Павел Сухарев – СДВГ у взрослых: от фактов к стратегиям (страница 7)

• Мотивацию делать что-то;

• Чувство удовольствия от награды;

• Формирование привычек и зависимостей Вспомните, как вы чувствуете себя, когда получаете лайк в соцсетях или съедаете кусочек любимого торта. Это работает мезолимбический путь.

При СДВГ: Этот путь работает слабо. Человеку трудно найти мотивацию для скучных дел. Ему нужны более яркие стимулы, чтобы захотеть что-то делать.

Этот маршрут идет от того же «центра желаний» к префронтальной коре – области мозга, которая отвечает за планирование и контроль.

За что отвечает:

• Концентрацию внимания;

• Планирование действий;

• Контроль эмоций;

• Рабочую память. Представьте себе дирижера оркестра. Он должен следить за всеми музыкантами одновременно и координировать их игру. Мезокортикальный путь работает похожим образом – он координирует наши мысли и действия.

При СДВГ: Этот путь дает сбои. Человеку сложно сосредоточиться, планировать дела и контролировать импульсы. Он может начать десять дел одновременно и не закончить ни одного.

Этот путь соединяет черную субстанцию с областями мозга, отвечающими за движение. Он превращает наши намерения в плавные, скоординированные действия.

За что отвечает:

• Контроль движений;

• Автоматические навыки (как езда на велосипеде);

• Координацию мышц Когда пианист Владимир Горовиц играл сложные произведения, его пальцы двигались с невероятной точностью. Это результат идеально настроенного нигростриарного пути. Что происходит при нарушениях: Когда этот путь повреждается, развивается болезнь Паркинсона. Движения становятся медленными и неточными. Мухаммед Али, великий боксер, столкнулся с этой болезнью в 42 года. Человек, чьи движения когда-то были быстрыми как молния, стал двигаться очень медленно.

При СДВГ: Этот путь обычно работает нормально, но может влиять на мелкую моторику и координацию.

Самый короткий из четырех путей. Он соединяет гипоталамус с гипофизом – железами, которые управляют гормонами.

За что отвечает:

• Контроль выработки пролактина (гормона, связанного с грудным вскармливанием);

• Регуляцию некоторых других гормонов Этот путь как термостат в доме – он поддерживает нужный уровень определенных веществ в организме.

При СДВГ: Этот путь обычно работает нормально.

Итак, нужно понять, что все четыре пути работают как единая система. При СДВГ в первую очередь страдают первые два – мотивационный и управляющий. Это объясняет, почему людям с СДВГ трудно заставить себя делать неинтересные дела и сложно концентрироваться.

Давайте разберемся, что происходит в мозге людей с СДВГ, когда речь заходит о мотивации и желании что-то делать.

Представьте себе мозг как сложную систему дорог, по которым постоянно ездят «водители» – нейромедиаторы. Один из самых ключевых водителей называется дофамин. Это настоящий «гонец предвкушения» – он разносит сообщения о том, что нас ждет что-то приятное.

При СДВГ система дофамина работает по-другому. Ученые обнаружили, что определенные участки мозга – вентральный стриатум и передние отделы коры – реагируют слабее на обещание награды. Это как если бы наш «водитель предвкушения» стал ленивым и не очень охотно разносил сообщения о будущих радостях.

Возьмем конкретный пример. Обычный человек думает: «Через неделю экзамен, надо готовиться». Его мозг сразу рисует картинку успеха – хорошую оценку, довольные родители, чувство гордости. Дофаминовая система активизируется, и появляется мотивация взяться за книги.

У человека с СДВГ та же мысль об экзамене не вызывает такого яркого отклика в дофаминовых центрах. Мозг как бы говорит: «Да, экзамен через неделю… И что?» Будущая награда кажется размытой и далекой. Вот почему людям с СДВГ так трудно заставить себя делать «скучные» дела ради отдаленной выгоды.

Эта особенность работы системы вознаграждения связанной с дофамином, обьясняет многие поведенческие черты. Почему человек может часами играть в видеоигры, но не может заставить себя убрать комнату? Игра дает мгновенное удовольствие, а уборка – только отдаленное чувство порядка.

Начиная с работ Берриджа и Робинсон, известно, что высвобождение дофамина необходимо для того, чтобы цели стали желанными. Представьте себе ситуацию. Вы видите шоколадку на столе. Без дофамина это просто предмет на столе.

Но стоит дофамину появиться в вашем мозге – и эта шоколадка вдруг становится невероятно желанной. Вы уже чувствуете её вкус и хотите её съесть. Дофамин как будто включает в нашем мозге волшебный прожектор, который направляет луч на определенные цели и говорит: «Смотри, как это здорово! Тебе нужно это получить!» Дофамин – это один из нейромедиаторов группы катехоламинов. Главный источник дофамина – дофаминоспецифичные нейроны вентральной части среднего мозга.

• Целенаправленное принятие решений

• Обучение с вознаграждением

• Внимание

• Мотивация

• Память

• Эмоции

Дофамин как нейромедиатор принимает участие в организации взаимодействия клеток головного мозга. Дофаминовые нейроны среднего мозга обладают связями с областями коры головного мозга, обеспечивающими когнитивные, эмоционально-мотивационные и двигательные функции.

Вообразите, что дофаминовые нейроны – это как диспетчеры, которые соединяют телефонные линии между разными отделами большой компании. Благодаря им инженеры (мышление), отдел мотивации (эмоции) и строители (движения) могут работать вместе. Когда эти связи работают хорошо, мы легко думаем, хотим действовать и умеем двигаться правильно. А если связь барахлит? Тогда могут возникать разные сложности.

Один из важных векторов дофаминовых систем – поиск такой среды, в которой можно заранее предсказать размер вознаграждения. То есть подкрепляется поведение, которое приводит к точному прогнозу относительно вознаграждения.

Фактически это поиск некоторой устойчивости и постоянства с точки зрения вознаграждения. Дофамин – как настоящий детектив. Только ищет он не преступников, а места, где можно получить надежное и предсказуемое удовольствие.

Допустим, вы ходите в разные кафе. В одном всегда вкусный кофе – ни разу не подвели. В другом – как повезет: то божественный напиток, то невозможно пить. Куда вы пойдете чаще всего? Правильно, туда, где хороший результат можно предсказать.

В работах Шульца и Монтегю было показано, что дофамин играет роль механизма, поддерживающего совместную активность клеток в целенаправленном поведении. Оказывается, дофамин в нашем мозге работает как умный учитель, который говорит: «Отлично сработано, давайте запомним этот способ!»

Когда мы делаем что-то полезное и получаем награду – съедаем вкусное печенье, получаем лайки или решаем сложную задачу – дофамин начинает свою магию. Он словно проходит по тропинкам между нервными клетками и укрепляет те пути, которые привели к успеху. Поведение, направленное на вознаграждение – это поведение, где нейронная активность подкреплена дофамином.

Если рассмотреть работу дофамина внутри нейронных сетей, то она выглядит так: дофамин усиливает синаптические связи между нейронами при условии, что их активация способствует поведению, ведущему к вознаграждению.

Представьте, что в вашем мозге миллионы маленьких лампочек-нейронов. Когда какие-то из них зажигаются вместе и это приводит к чему-то хорошему, дофамин как бы проводит между ними дополнительные провода. В следующий раз им будет проще сработать вместе.

То есть дофамин может контролировать синаптическую пластичность, или, проще говоря, уровень связей между нейронами. Можно привести такой пример. Давайте смоделируем простую картинку. В нашем мозге живут два нейрона-приятеля. Нейрон А – настоящий следопыт, он знает, где спрятана вкусная еда. А нейрон Б – мастер на все руки, он умеет эту еду добывать. Но есть загвоздка.

Чтобы перекусить, этим двум приятелям нужно работать вместе, как слаженная команда. Один говорит «где», другой знает «как», и только вместе они могут получить награду – вкусный обед. И тут на сцену выходит дофамин – настоящий мастер знакомств в мире нейронов. Он словно строит мостик между нейроном А и нейроном Б, помогая им "пожать руки" и начать разговаривать друг с другом. Когда дофамин укрепляет эту связь, наши нейроны-приятели начинают работать как единое целое. Теперь, когда активируется нейрон А («Эй, я вижу еду!»), сигнал легко перепрыгивает к нейрону Б («Отлично, я знаю, как её достать!»).

В 2024 году стало известно о важном продвижении в изучении дофаминовых рецепторов благодаря работе исследовательской группы под руководством Бруно Гироса из Университета Макгилла. Статья об этом открытии была опубликована в журнале Nature Neuroscience 4 июля 2024 года.

Гирос с коллегами работает над этой темой уже несколько десятков лет, в том числе принимал участие в исследованиях вместе с лауреатом Нобелевской премии нейробиологом Робертом Левковицем.

До этого открытия мы знали, как работают два класса дофаминовых рецепторов. Рецепторы класса D1 активируют процессы. Рецепторы класса D2 их замедляют.

Но была одна загадка. Существует небольшая группа дофаминовых рецепторов, которые обладают одновременно свойствами D1 и D2. Было непонятно, что именно они делают. Открытие Бруно Гироса и коллег заключается в том, что было обнаружено, что эта группа рецепторов образует еще один (до этого неизвестный) путь управления внутри мозга.