Павел Сухарев – СДВГ у взрослых: от фактов к стратегиям (страница 5)
Давайте представим нейрохирурга, который успешно проводит многочасовые операции, несмотря на СДВГ. Как это возможно? Дело в том, что люди с СДВГ часто способны входить в состояние «гиперфокуса» – когда они полностью поглощены интересной задачей и могут концентрироваться на ней даже лучше, чем люди без СДВГ.
Астронавт NASA Скотт Келли, проведший год на Международной космической станции, рассказывал о своей борьбе с СДВГ в детстве. Трудно представить себе более сложную и ответственную работу, чем управление космическим кораблем. Но он нашел стратегии, которые помогли ему не только справиться с трудностями, но и достичь звезд в буквальном смысле.
Ключ к успеху для людей с СДВГ – не в преодолении своих особенностей, а в понимании, как они работают, и создании подходящей среды.
21. Если человек хорошо учится, у него нет СДВГ
Представьте себе девочку-отличницу, которая каждый день часами сидит над домашними заданиями, перепроверяет их по нескольку раз и испытывает огромную тревогу перед каждой контрольной. Со стороны кажется, что у нее всё прекрасно – учителя хвалят, родители гордятся. Но никто не видит, каких усилий ей это стоит и какую бурю эмоций она переживает внутри.
СДВГ часто может сочетаться с высокой тревожностью, которая приводит к гиперконтролю. Человек настолько боится ошибиться или не соответствовать ожиданиям, что включает режим сверхстарания. Он может учиться на одни пятерки, хотя даётся ему это неимоверными усилиями.
Знаменитая актриса Эмма Уотсон, известная по роли Гермионы Грейнджер в фильмах о Гарри Поттере, однажды поделилась, что в школе она была отличницей отчасти из-за своей высокой тревожности. Стремление всё делать идеально помогало ей получать высокие оценки, но за этим стоял постоянный внутренний стресс.
Глава 2. Краткая история СДВГ
Иногда еще приходится сталкиваться с мнением: «СДВГ только недавно обнаружили, раньше такого не было». Это один из мифов, так как на самом деле об СДВГ известно уже очень давно.
Ещё античные врачи и философы упоминали «возбужденность», «неусидчивость», «быстрый нрав» – но связывали это с дисбалансом телесных «соков» и темперамента.
Вот отрывок из трактата «О режиме питания» (Regimen I, глава 35) знаменитого ученого Гиппократа (ок. 460–370 до н. э.):
Гиппократ связывал это с «быстрым движением жизненных соков» и рекомендовал диету, физические упражнения и определённые режимные меры.
Римский врач Гален (II век н. э.) развил учение о четырёх темпераментах – сангвиническом, холерическом, флегматическом и меланхолическом – связывая особенности поведения и эмоциональной реакции с преобладанием тех или иных «жизненных соков».
Совсем недавно был найден текст голландского врача Корнелиуса Альберта Клокхова, который датируется 1753 годом. Этот текст сейчас считается одним из самых первых письменных описаний симптомов, схожих с СДВГ.
В 1775 году Мельхиор Адам Вейкард, опираясь на работу Клокхова, изложил свои взгляды на это расстройство, назвав главу в своей книге «Недостаток внимания». Кстати, благодаря таланту и знаниям Мельхиор Адам Вейкард с 1784 по 1789 год работал лейб-медиком Екатерины II.
В 1798 году шотландский врач Александр Крайтон публикует свою работу
С современной точки зрения описания Крайтона больше напоминают невнимательный тип СДВГ. Симптомы гиперактивности он также наблюдал, но не связал их с этим расстройством.
В 1844 году был опубликован рассказ «Непоседа Фил» (
Во второй половине XIX века врачи начали чаще связывать импульсивное поведение и чрезмерную активность детей с органическими поражениями мозга.
Следующий важный этап связан с доктором Джорджем Фредериком Стиллом. В 1902 году он прочитал серию лекций о поведенческих расстройствах у детей, в которых одной из определяющих характеристик была значительная импульсивность, эмоциональная реактивность и неспособность поддерживать внимание. Стилл предположил органическую основу этих особенностей, отметив, что чаще они встречаются у мальчиков.
В 1932 году Франц Крамер и Ганс Поллнов описали «гиперкинетическую болезнь», главным признаком которой была чрезмерная двигательная активность без видимой цели. Они предположили, что с возрастом гиперактивность часто снижается – вывод, совпадающий с современными наблюдениями.
В XIX веке, когда ещё не существовало современных представлений о СДВГ, подходы к детям с признаками невнимательности или гиперактивности носили в основном воспитательно-дисциплинарный характер. Детей старались «приучать» к усидчивости через строгую дисциплину, длительные упражнения на запоминание и повторение. Иногда применялись суровые методы наказания, так как считалось, что проблема – в «лень» или «непослушании».
В конце XIX – начале XX века, вместе с развитием нейропсихологии и детской психиатрии, начали появляться идеи о медицинской и педагогической поддержке таких детей. В школах Европы и США стали открываться специальные классы для детей с трудностями обучения и поведения. В них использовались:
• Короткие уроки с частыми перерывами;
• Меньшие группы (5–10 учеников);
• Активные методы обучения (подвижные игры, задания на внимание).
В 1930–40-е годы, после эпидемий энцефалита, у части детей наблюдались стойкие изменения поведения, похожие на СДВГ. Это побудило врачей искать медицинские способы коррекции.
В 1970–80-х годах популярными стали комбинированные подходы: медикаменты + индивидуальная и групповая психотерапия + работа с родителями и учителями. Появились первые крупные исследования, подтверждающие эффективность поведенческих стратегий и тренингов для родителей.
К концу XX века в образовательных системах США, Канады и ряда европейских стран были введены индивидуальные образовательные планы для детей с СДВГ. Они предусматривали:
• адаптацию учебных заданий,
• использование визуальных напоминаний,
• сокращение объёма письменных работ,
• возможность сдачи экзаменов в отдельном помещении без отвлекающих факторов.
Серьезным этапом стала работа Лауфера и Денхоффа 1957 года, которые назвали СДВГ гиперкинетическим импульсивным расстройством. В качестве причины этого расстройства они указывали на дисфункцию промежуточного мозга и предложили первые фармакологические подходы к лечению.
В 60-е годы происходит переход к концепции «минимальной мозговой дисфункции», которая определялась как нарушение контроля внимания, импульсивной и двигательной функции. Этот термин применялся к детям со средним или выше среднего интеллектом, но с определенными трудностями в обучении и поведении.
Постепенно исследователи пришли к пониманию, что возможны проявления данного расстройства без гиперактивности. В 1970-х годах Вирджиния Дуглас подчеркнула, что именно дефицит внимания, а не гиперактивность, является ключевым компонентом расстройства.
В 1980 году в DSM-III (Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, 3-е издание) официально вводится термин «синдром дефицита внимания с гиперактивностью или без нее». Это стало значительным шагом в формализации диагностических критериев.
К началу 90-х годов появилось понимание, что дефицит внимания не играет единственной главной роли в формировании симптомов СДВГ, и что центральное значение имеют дефициты системы подкрепления. Рассел Баркли предложил теорию о том, что в основе СДВГ лежит нарушение исполнительных функций, особенно поведенческого торможения. Позднее были высказаны гипотезы о дефицитах в лобно-подкорково-мозжечковых системах.
Также в 90-е годы была показана значительная роль генетических факторов в формировании СДВГ.
Резюме главы
1. Состояния схожие с СДВГ известны человечеству уже более 2000 лет – еще Гиппократ в древней Греции описывал схожие симптомы. Но первые точные упоминания относятся уже к 18 веку.
2. Подход к детям с СДВГ эволюционировал от строгих наказаний в XIX веке до научно обоснованных методов обучения и лечения в XX веке.
3. Официальное признание СДВГ как медицинского диагноза произошло только в 1980 году, а полное понимание его механизмов сформировалось лишь в 1990-е годы.
Часть 2. Физиология СДВГ
Помните, как в детстве вы разбирали старый радиоприемник или будильник, чтобы понять, как он работает изнутри? Сначала казалось, что там просто куча непонятных деталек, но постепенно начинали различать шестеренки, пружинки и провода – и вдруг все складывалось в единую картину.