Юлия Никитина – Пропаганда. Как манипулируют нашим мнением (страница 4)
Пример из истории: во время Второй мировой войны немецкие спецслужбы вели радиопередачи на США по-английски, выдавая себя за американскую станцию, якобы расположенную на Среднем Западе и принадлежащую противникам вступления США в войну. Британцы делали то же самое в обратную сторону: их радио «Густав Зигфрид один» выдавало себя за немецкое и вещало о коррупции в нацистской верхушке.
Цель черной пропаганды – не просто убедить, а демонизировать противника, посеять хаос, подорвать доверие к институтам. Она рассчитана на то, чтобы противник начал сомневаться в своих лидерах, чтобы союзники потеряли доверие друг к другу, чтобы общество раскололось изнутри.
Методы черной пропаганды постоянно эволюционируют. В рамках спецпропаганды выделяют десятки техник воздействия:
«Гнилая селедка» (Red Herring) – подбор абсолютно ложного, скандального обвинения (в педофилии, коррупции, измене родине). Цель – не доказать обвинение, а сделать так, чтобы имя человека или организации постоянно упоминалось в связке с этим обвинением. «Человеческая психика устроена так, что как только обвинение становится предметом публичного обсуждения, непременно возникают его сторонники и противники... Но вне зависимости от своих взглядов, участники дискуссии произносят имя обвиняемого в связке со скандальным обвинением, все больше «втирая» «гнилую селедку» в его одежду».
«Большая ложь» (The Big Lie) – предложение аудитории настолько глобальной и бесстыдной лжи, что практически невозможно поверить в то, что можно врать о ТАКОМ. Трюк в том, чтобы с помощью абсолютно ложной информации создать шоковый эффект, вызвать сильный страх, который надолго определит взгляды человека вопреки доводам логики. Классический пример – ложное обвинение Ирака в разработке оружия массового уничтожения, ставшее поводом для вторжения.
«Абсолютная очевидность» – систематическая подача того, в чем нужно убедить аудиторию, как нечто абсолютно очевидного и поддерживаемого подавляющим большинством. «Несмотря на внешнюю простоту, этот метод невероятно эффективен, поскольку человеческая психика автоматически реагирует на мнение большинства, стремясь к нему присоединиться».
«Неизвестный герой» – ложная героизация действий собственных войск. Метод, уходящий корнями в глубь веков, но до сих пор работающий с неослабевающей эффективностью. Его цель – подавить естественное отвращение человека к войне, создав иллюзию борьбы за высокие моральные ценности.
Черная пропаганда не требует, чтобы факты имели отношение к реальности. Ее эффективность определяется не правдивостью, а тем, насколько сильно она задевает эмоциональные струны аудитории. И именно поэтому она, как правило, оказывается самой мощной.
Итоги главы: что важно запомнить
Пропаганда прошла долгий путь от сакральной миссии распространения веры до высокотехнологичного инструмента управления общественным сознанием. Сегодня это не просто «ложь», а целая индустрия, использующая достижения социальной психологии, нейробиологии и цифровых технологий.
Ключевые выводы:
Этимология не определяет суть. Слово «пропаганда» родилось как благое, но его значение кардинально изменилось. Сегодня оно означает целенаправленное распространение часто искаженной информации.
Гарольд Лассуэлл и Эдвард Бернейс стали теоретическими отцами этого явления. Лассуэлл изучал пропаганду как «управление установками», Бернейс – как «инженерию согласия».
Пропаганда отличается от образования и информирования. Информирование дает факты, образование учит с ними работать, пропаганда предлагает готовые выводы и принуждает к действию.
Классификация «белая – серая – черная» помогает понять, с какой формой воздействия мы имеем дело. Белая открыта, но тоже может искажать реальность. Серая скрывает источник. Черная – самая опасная – использует ложь и притворяется «другим».
Пропаганда всегда адаптируется к настроению аудитории. Она не работает в пустоте; она отталкивается от страхов, надежд и предрассудков людей, а затем гиперболизирует или искажает их.
В следующей главе мы углубимся в психологические механизмы убеждения и рассмотрим, как наш собственный мозг помогает пропаганде достигать целей. Мы разберемся с моделью двойного пути Петти и Качиоппо и узнаем, почему мы часто принимаем решения, не задействуя свое критическое мышление.
Вопросы для самоанализа
Эволюция термина: Вспомните, когда и в каком контексте вы впервые услышали слово «пропаганда». Что оно означало для вас тогда и что означает сейчас? Изменилось ли ваше восприятие этого термина?
Граница между информированием и пропагандой: Приведите пример из своей жизни, когда вы получили информацию, которая казалась нейтральным информированием, но при более близком рассмотрении оказалась тщательно подобранным набором фактов для склонения вас к определенному мнению. По каким признакам вы это поняли?
Белая пропаганда в повседневности: Подумайте о рекламе социально значимых проектов (например, о вакцинации, здоровом питании). Можно ли считать это белой пропагандой? Если да, то почему она не вызывает у вас такого же отторжения, как политическая агитация?
Распознавание серой пропаганды: Как часто вы сталкиваетесь с информацией, у которой сложно определить источник? Анализируете ли вы, кто именно и зачем мог эту информацию распространить, или принимаете ее как данность?
Методы черной пропаганды: Вспомните громкий скандал или фейк, которые активно обсуждались в медиа, а позже оказались ложью. Какой из методов черной пропаганды («гнилая селедка», «большая ложь», «абсолютная очевидность», «неизвестный герой») там использовался? Как вы отреагировали на эту информацию в момент ее появления? Удалось ли манипуляторам достичь своей цели?
Самоидентификация: Считаете ли вы себя способным всегда отличить пропаганду от информирования? Если да, то на чем основана ваша уверенность? Что, если это иллюзорное превосходство, о котором говорилось во Введении?
Анатомия убеждения: модель двойного пути
Как мы обрабатываем информацию
Представьте себе два совершенно разных сценария. В первом вы сидите в тишине собственного кабинета, изучаете сложный инвестиционный договор на двадцать страниц, делаете пометки, перечитываете пункты, сравниваете варианты. Ваш мозг работает на полную мощность, вы анализируете каждое условие, взвешиваете все «за» и «против». Во втором сценарии вы вбегаете в супермаркет после рабочего дня, голодные и уставшие, видите яркую упаковку с изображением знаменитого футболиста, который улыбается и держит банку напитка, – и просто кладете этот товар в корзину, даже не глядя на состав.
Эти два сценария иллюстрируют фундаментальное различие в том, как наш мозг обрабатывает информацию и принимает решения. В первом случае мы включили так называемый центральный путь обработки – медленный, энергозатратный, но глубокий. Во втором – периферический путь – быстрый, автоматический, опирающийся на внешние сигналы. Именно эта дихотомия лежит в основе одной из самых влиятельных теорий в социальной психологии – Модели вероятности сознательной обработки информации (Elaboration Likelihood Model, ELM), разработанной Ричардом Петти и Джоном Качиоппо в начале 1980-х годов.
Почему эта модель критически важна для понимания пропаганды? Потому что именно периферический путь – путь наименьшего сопротивления – является главной мишенью для манипуляторов. Пропаганда не пытается убедить нас аргументами (это сложно, долго и требует от нас включения критического мышления). Она бьет по обходным тропам: через эмоции, авторитеты, социальное давление, визуальные образы – все то, что позволяет нам принять решение, почти не задумываясь.
Истоки: как Петти и Качиоппо построили мост между психологией и коммуникацией
Ричард Петти, начинавший свой академический путь как политолог, настолько увлекся вопросом о том, как люди меняют свои установки, что перешел в психологию, чтобы изучать этот феномен эмпирическими методами. Вместе с Джоном Качиоппо он провел десятилетия исследований, результаты которых легли в основу ELM, ставшей самой цитируемой теоретической моделью в области установок и убеждения за последние десятилетия.
К тому моменту, когда Петти и Качиоппо начали свою работу, психологическая наука, изучавшая убеждение на протяжении почти сорока лет, столкнулась с серьезным парадоксом. Исследователям никак не удавалось продемонстрировать последовательную связь между изменением установок человека и его последующим поведением. Казалось, что можно изменить мнение человека с помощью убедительной аргументации, но это никак не отразится на его реальных действиях. Петти предположил, что проблема заключается не в отсутствии связи, а в сложности переменных, участвующих в оценке изменения установок. Разные люди в разных ситуациях меняют мнение по совершенно разным причинам. И чтобы понять, когда изменение установок действительно приводит к изменению поведения, нужно понять процесс – каким путем это изменение произошло.
Именно этот фокус на процессе стал главным вкладом Петти и Качиоппо. Они предложили простую, но революционную идею: изменение установок происходит не через один универсальный механизм, а через один из двух принципиально разных когнитивных маршрутов, которые зависят от мотивации и способности человека обрабатывать информацию.