Виктория Шатц – Лишний вес - не еда, а эмоции (страница 4)

Появление Бунтаря на сцене всегда драматично. Чаще всего он просыпается именно тогда, когда вы принимаете твердое решение сесть на диету. Вы говорите себе: «С завтрашнего дня никакого сахара, никакого фастфуда, только полезная еда». Вы искренни в этом намерении, вы хотите как лучше для себя. Но внутри вас живет тот самый подросток, который ненавидит, когда ему указывают, что делать. И ваше благое намерение он воспринимает не как заботу, а как покушение на свою священную свободу.

Бунтарь не слушает доводов разума. Ему все равно, что сахар вреден, что лишний вес опасен для здоровья, что диета продлит жизнь. Для него существует только один аргумент: «Не смей мне запрещать!». И чем жестче запрет, тем яростнее его сопротивление. Именно Бунтарь заставляет вас среди ночи, тайком от самого себя, съедать тот самый запретный продукт, который вы исключили из рациона. Именно он шепчет вам в супермаркете: «Купи эту вредную газировку, ты заслужил награду за то, что был таким послушным целых три дня». Именно он радуется, когда диета срывается, потому что для него срыв диеты – это победа над тираном, который пытался им командовать.

Бунтарь – это не враг, это защитник. Когда-то, возможно, в детстве или юности, он защищал вас от реального давления, от гиперопеки, от попыток родителей стереть вашу личность. Он помог вам выжить, сохранить себя. Но теперь, во взрослой жизни, его методы стали разрушительными. Он продолжает бороться с врагами, которых давно нет, используя оружие, которое давно устарело. И это оружие – еда. Поедание вредной пищи становится актом гражданского неповиновения. Срыв диеты – революцией. Лишний вес – знаменем победы над системой.

Третья фигура, пожалуй, самая незаметная, но от этого не менее влиятельная. Это Тревожный менеджер. Если Грустный ребенок ест от боли, а Бунтарь – от протеста, то Тревожный менеджер ест от напряжения. Он живет не в прошлом, как ребенок, и не в борьбе за свободу, как бунтарь. Он живет в бесконечном, вязком настоящем, наполненном делами, сроками, обязательствами и хронической нехваткой времени.

Тревожный менеджер – это та часть вас, которая всегда на посту. Она следит за тем, чтобы проекты сдавались вовремя, чтобы дети были одеты, чтобы счета оплачивались, чтобы мир не рухнул. Она постоянно в состоянии легкой боевой готовности, сканируя горизонт на предмет опасностей. И это напряжение, эта фонововая тревога требует разрядки. Но разрядиться некогда и негде. Нужно работать.

И тогда Тревожный менеджер находит гениальное, с его точки зрения, решение: жевание. Жевательный процесс сам по себе обладает успокаивающим свойством. Ритмичные движения челюстей, сосредоточенность на вкусе, пусть даже минимальная, отвлекают мозг от тревожных мыслей ровно настолько, чтобы снизить общий уровень стресса. Это регресс к младенчеству, когда сосание груди или соски было единственным способом успокоиться в отсутствие матери.

Тревожный менеджер ест на автопилоте. Он может съесть целый пакет орешков, работая за компьютером, и даже не заметить этого. Он жует за рулем, жует во время телефонных переговоров, жует перед экраном телевизора вечером. Его еда – это чаще всего что-то, что не требует приготовления, что можно есть одной рукой, что не отвлекает от главного дела: семечки, чипсы, сушки, печенье, офисные конфеты, которые лежат в вазочке на столе коллеги. Это еда-фон, еда-транквилизатор, еда-занятость для рта.

Самое коварное в Тревожном менеджере то, что он практически не осознается. Если Грустный ребенок и Бунтарь заявляют о себе громко и драматично, то Тревожный менеджер действует тихо, исподволь. Вы можете искренне считать, что почти ничего не едите в течение дня, и при этом удивляться, откуда берется вес. А вес берется из тех тысяч незаметных калорий, которые Тревожный менеджер отправил в организм в процессе решения рабочих задач.

Эти три фигуры – лишь самые яркие обитатели вашего внутреннего дома. На самом деле их может быть гораздо больше. Есть Перфекционист, который требует идеальной еды и впадает в отчаяние, если съел что-то «неправильное», после чего с ним рука об руку идет Разрушитель, который говорит: «Раз идеал недостижим, давай сожрем все подряд». Есть Уставший Трудяга, который к концу дня требует «компенсации» за тяжелый труд в виде жирного и калорийного ужина. Есть Одинокий Старик, который заедает пустоту вечера перед телевизором. Есть множество других.

Важно понять главное: все эти фигуры – это не враги, которых нужно изгнать или уничтожить. Это части вас самих. И каждая из них когда-то, в определенный момент вашей жизни, сыграла важную роль. Грустный ребенок помог вам пережить эмоциональную холодность окружающих. Бунтарь защитил вашу индивидуальность от подавления. Тревожный менеджер позволил вам функционировать в условиях хронического стресса. Они – ваши внутренние защитники. Беда лишь в том, что они используют устаревшее оружие. Они продолжают защищать вас от опасностей, которых давно нет, способами, которые давно перестали быть эффективными и стали разрушительными.

Попытка просто запретить им есть обречена на провал, потому что это попытка объявить войну самому себе. Нельзя победить в войне, где и армия, и противник – это вы. Единственный путь – это дипломатия. Знакомство. Признание их существования и их потребностей.

Когда вы в следующий раз почувствуете внезапное, неконтролируемое желание съесть что-то конкретное или просто пожевать на фоне тревоги, остановитесь на секунду и спросите себя: «Кто сейчас здесь? Кто хочет есть?». Прислушайтесь к внутреннему голосу. Может быть, вы услышите плач Грустного ребенка, которому нужно внимание и ласка. Может быть, вы почувствуете злость Бунтаря, которому душно в рамках диеты. Может быть, вы ощутите тупое напряжение Тревожного менеджера, который ищет способ разрядиться.

Само по себе это узнавание уже меняет ситуацию. Вы перестаете быть жертвой неведомой силы, которая толкает вас к холодильнику. Вы становитесь наблюдателем, который видит внутренний спектакль. И у вас появляется выбор: продолжить кормить эту часть едой, давая ей временное, ложное утешение, или попробовать дать ей то, что ей нужно на самом деле. Грустному ребенку нужны объятия – может быть, стоит обнять самого себя, написать письмо тому маленькому себе, поговорить с кем-то, кто сможет выслушать. Бунтарю нужна свобода – может быть, стоит найти область жизни, где вы можете быть по-настоящему свободны, и дать ему эту свободу не в еде, а в творчестве, в хобби, в принятии важных решений. Тревожному менеджеру нужна разрядка – может быть, пять минут глубокого дыхания, короткая прогулка или просто чашка травяного чая, выпитая осознанно, без фона, дадут ему больше, чем килограмм бездумно съеденных орешков.

Осознание субличностей – это не магия, не техника, гарантирующая мгновенное похудение. Это приглашение к внутреннему диалогу. Это способ увидеть, что ваши отношения с едой – это всегда отношения с какой-то частью вас самих. И пока вы не наладите мир внутри своего внутреннего дома, пока каждая комната не получит то, что ей действительно нужно, тарелка с едой так и останется главным полем битвы этих внутренних сил.

Кто живет в вашей тарелке? Ответ на этот вопрос может оказаться ключом не только к стройности, но и к гораздо более важному – к внутреннему миру и согласию с самим собой. Потому что, в конечном счете, накормить свои субличности можно только одним – настоящей, осознанной, полной жизнью, где есть место и для грусти, и для бунта, и для заботы, и для тишины. Еда же – всего лишь суррогат. И как любой суррогат, она никогда не заменит подлинника.

Что скрывает холодильник

Холодильник в современном доме – это не просто бытовой прибор для хранения продуктов. Это сакральный объект, молчаливый свидетель самых разных человеческих драм. В его прохладных недрах соседствуют не только йогурты и овощи, но и надежды, разочарования, тайные желания и невыплаканные слезы. Он всегда доступен, всегда готов принять, никогда не осуждает и не задает лишних вопросов. Но если бы холодильник умел говорить, он рассказал бы о своих хозяевах больше, чем любой психоаналитик. Потому что то, что вы ищете в нем в три часа ночи или в минуту внезапной тоски, – это никогда не еда. Это всегда нечто иное.

В предыдущих главах речь шла о том, что голод бывает иллюзорным, а за процессом еды стоят разные внутренние фигуры. Теперь пришло время заглянуть в самую суть этого механизма – в мир чувств, которые стоят за каждым походом к холодильнику. Это будет непростое путешествие. Оно потребует от вас честности, на которую способен далеко не каждый. Легче думать, что вы просто любите поесть, что у вас такой аппетит или что виноваты гены. Гораздо труднее признать, что за каждым лишним килограммом стоит какая-то непрожитая эмоция, какая-то боль, которую вы предпочли не чувствовать, а съесть.

Представьте себе, что ваши чувства – это вещи, которые вы по какой-то причине не можете оставить в доме своей души. Они мешают, занимают место, создают беспорядок. И тогда вы начинаете искать место, куда их можно спрятать. Таким убежищем становится холодильник. Вы открываете его дверцу и, словно в бездонный чулан, складываете туда свою скуку, свой гнев, свое одиночество, придавливая их сверху бутербродом или шоколадкой. Вам кажется, что, если вы съедите эти чувства, они исчезнут. Но они не исчезают. Они оседают на талии, бедрах, животе, превращаясь в тяжелую, инертную массу, которая становится физическим воплощением всего того, что вы отказались прочувствовать.