Валерия Мулина – Тана Тораджа. Мир между жизнью и смертью (страница 3)
Помимо объективной колониальной несвободы голландцы принесли с собой три важные силы, радикально изменившие регион, – здравоохранение, образование и христианство.
Здравоохранение – тораджи встретили безоговорочно.
С образованием и религией начались проблемы. Вера и образ жизни тораджей, с их поклонением духам, кастовой системой, включавшей рабство, были далеки от христианских. Между тем голландцы активно продвигали школьное образование и постепенно расширяли к нему доступ. А христианство провозглашало людей равными.
Именно представители низших слоёв общества нередко раньше других увидели в христианстве и образовании шанс изменить своё положение.
А вот аристократия была настроена враждебно. Она боялась, что образование и христианство лишат её авторитета и власти. Поэтому знать не спешила отправлять своих детей получать голландское образование. Кроме того, она боялась, что обученных детей заберут в колониальную армию и отправят воевать в дальние уголки архипелага.
Часто представители высших каст подменяли своих детей в школах детьми рабов. В результате многие представители бедноты смогли получить неплохое образование и сделать карьеру в колониальной администрации.
Голландцы так бились за ассимиляцию, что нередко тораджийских школьных прогульщиков разыскивали военные отряды. Нерадивых детей отправляли в школу, а их родителей сажали за решётку, чтобы пристыдить.
При голландской администрации Макале и Рантепао стали главными административными центрами региона и сохранили это значение до сих пор. Голландский священник и лингвист Хендрик ван дер Виин провёл в Торадже около трёх десятилетий, составил первый тораджийско-голландский словарь и собрал бесценную коллекцию ритуальной поэзии, без которой многие тексты были бы утрачены навсегда.
К 1950 году, после 4 десятилетий миссионерства голландцы успели обратить в христианство только десятую часть тораджийцев.
Голландское присутствие, при всей его жёсткости, положило конец двум практикам, которые веками были частью тораджийской жизни, – рабству и ритуальной охоте за головами.
В 1942 году во время второй мировой войны в Тораджу пришли японские оккупанты. Боевых действий здесь не было. Но регион использовался для обеспечения японцев провизией.
Рис конфисковывался. Тораджийцы прятали свиней в горах, а рис старались обрабатывать тайком. Люди так обнищали, что традиционную одежду – саронг – приходилось разрезать и делить на четверых. А в некоторых семьях, чтобы выйти на улицу саронг носили по очереди, пока дома сидели оставшиеся без одежды члены семьи.
Во время оккупации японцы использовали образ Понг Тику как символ борьбы с европейскими колонизаторами, пытаясь объединить тораджей против голландцев. Но в районах, которые Понг Тику когда-то разорял, эта пропаганда не находила отклика.
Во второй мировой японцы потерпели поражение и ушли. А вернувшиеся голландцы встретили серьёзное сопротивление во всём Южном Сулавеси. В Торадже тоже были свои партизанские отряды, но тактика была в основном выжидательной. И наконец в декабре 1949 года Индонезия обрела независимость.
Но стремление к независимости в некоторых регионах Индонезии пошло дальше.
В 1948 году группа радикальных мусульман основала движение Дарул Ислам – обитель Ислама. Одной из целей стало создание исламской республики на острове Сулавеси.
Тораджийские язычники в этот план не вписывались.
В тораджийской вере Алук Тодоло для освящения брака, нового дома, урожая или похорон в жертву приносили свиней. А в исламе свинья – это нечистое животное.
Тораджи поклонялись духам и создавали деревянные статуи покойных, в которых должна была находить приют душа умершего. А изображения человека в исламе запрещены.
У тораджей был верховный бог – Пуанг Матуа. Но он был не единственным. Кроме того, тораджи поклонялись духам предков. Ислам запрещает веру в иного бога кроме Аллаха.
Было ещё множество других расхождений.
Кампания по обращению тораджей в ислам была жёсткой. Много резных традиционных домов тораджей были сожжены. Многие дороги и мосты разрушены.
В условиях конфликта многие тораджи всё чаще воспринимали христианство как политически и культурно более безопасную альтернативу, чем исламизация под давлением Дарул Ислам. Приняв христианство, тораджи получили конституционную поддержку. 29 статья конституции Индонезии утверждает, что государство базируется на вере в одного Бога. В послевоенной Индонезии государство признавало ограниченный круг официальных религий, и принадлежность к одной из них давала человеку более защищённый статус.
Таким образом на карте мусульманского Южного Сулавеси появился христианский островок – Тораджа. Но свою веру тораджи не забыли и стали сочетать христианские богослужения со старыми языческими ритуалами.
В 1965 году в Индонезии произошла смена власти. Президент Сукарно был постепенно отстранён от власти генералом Сухарто. Острова Ява, Бали, Суматра были охвачены массовой резнёй. По стране шли массовые убийства коммунистов, предполагаемых сторонников левых и людей, заподозренных в связях с ними; во многих местах насилие затронуло и этнических китайцев.
В Торадже военные запретили организациям и людям поддерживать семьи, связанные с коммунистами и подозреваемые в связях с коммунистами. Таким образом проводилась политика социальной изоляции и разрушались тораджийские традиции взаимопомощи и добрососедства.
В 70-е годы прошлого века тораджи начали уезжать на учёбу и работу за границы своего края. Доходы, получаемые ими на Калимантане и в Папуа, стали возрождать экономику. Дороги ремонтировались, традиции восстанавливались, родовые резные дома тонгконаны отстраивались заново.
В Тораджу пришёл туристический бум. Гости из Европы и Америки потянулись к этой уникальной культуре.
Золотые годы туризма Тораджи пришлись на 1990-е годы. В пиковый период регион принимал около 250 тысяч туристов в год, включая примерно 200 тысяч внутренних и около 50 тысяч иностранных гостей.
В середине XX века тораджийская культура считалась в большей части Индонезии примитивной. Но интерес туристов помог тораджийцам переоценить свои взгляды на свою культуру и вызвал настоящий ренессанс. Антрополог Кэтлин Адамс, работавшая в Торадже в 1980–90-е годы, отмечала, что внимание туристов помогло тораджийцам по-новому взглянуть на собственные традиции – увидеть в них не отсталость, а ценность.
Открывшиеся отели и рестораны создали рабочие места для тораджей. Кто-то закончил краеведческие курсы и начал подрабатывать гидом. В регионе работал аэропорт, который связывал Тораджу с Макассаром.
В 1997 году случился азиатский финансовый кризис. За ним в Индонезии последовало падение режима Сухарто, который правил страной 32 года. Туризм в Торадже пришёл в упадок вместе с кризисом в стране.
Старый аэропорт Pongtiku со временем был закрыт, но позже в регионе появился новый аэропорт Toraja Airport в Buntu Kunik; при этом автобусное сообщение с Макассаром по-прежнему остаётся одним из главных способов добраться сюда. Сейчас от Макассара до Тана Тораджи обычно добираются на автобусе примерно за 9–10 часов.
Сейчас Тораджа – это тихий туристический уголок. Не такой шумный как Бали – главное место паломничества туристов. Но не менее своеобразный и экзотичный.
Главные города Тораджи – Рантепао и Макале – лежат в горах, примерно на высоте 800 метров над уровнем моря. Днём здесь тепло, а по ночам становится заметно прохладнее. Если считать вместе Tana Toraja и Toraja Utara, в Торадже сегодня живут около 520 тысяч человек – это больше, чем в Брунее, но немного меньше, чем на Мальте.
Но много тораджийцев живут за пределами Тана Тораджи и даже за пределами Индонезии.
Макале – административный центр Тораджи. В нём почти не встретишь туристов. Если не считать главной площади, на которой стоит памятник воину Понг Тику, город не богат на памятники.
Рантепао в 18 километрах от Макале – центр туризма и бизнеса. Здесь сосредоточено большинство гостиниц Тораджи. Есть рынок, торгующий традиционными ремёслами, а также крупнейший в регионе рынок по продаже буйволов.
Если в городе часто можно услышать индонезийский язык, который является официальным в Индонезии, то в деревнях тораджи как и много веков назад говорят на своём.
Индонезийский язык – обязателен для изучения в многонациональной Индонезии. Но в общении между собой тораджи предпочитают родной язык. В обоих языках много общих слов и происходят они из одной языковой австронезийской семьи, но тораджийский отличается от индонезийского и по лексике, и по грамматике.
В тораджийском различаются повседневная речь и высокий ритуально-поэтический стиль, который звучит в обрядах, молитвах и церемониальных текстах. И не каждый рядовой тораджиец может понять молитвы и песни на высоком тораджийском, которые звучат на религиозных церемониях.
Здесь до сих пор есть каста рабов, и происхождение из неё всё ещё может иметь социальное значение. При этом их, конечно же, никто уже не закрепощает. А по уровню доходов некоторые выходцы из касты рабов могут обойти отдельный представителей кастовой знати. В наше время знатность уже не подразумевает автоматическое богатство.
Тораджи бережно хранят свою веру. Как правило на крупный праздник приглашается христианский священник, проводящий молебен. В этот же день проводятся языческие ритуалы под руководством языческого священника то минаа. То есть нынешние ритуалы тораджей – комбинация христианских и языческих.