Валерия Мулина – Тана Тораджа. Мир между жизнью и смертью (страница 2)
Но прежде всего эта книга – о загадке, которая не давала мне покоя. О людях, которые проводят массовые заклания буйволов. Но при этом они нежно заботятся и о своих ближних, и о гостях с одинаковой почтительностью и добротой. Они хранят мертвецов в домах и при этом живут радостно и шумно. Они поклоняются языческим духам и при этом искренне верят в Иисуса Христа. Эта книга о культуре, в которой вещи, казавшиеся мне очевидными и незыблемыми, оказались не совсем такими.
Спустя все эти годы я могу сказать, что Тораджа совершила сдвиг в моём сознании. В самой его основе. Я не просто поняла, а приняла всей душой: да, есть традиции, которые считаются в моей культуре единственно правильными. Похороны – это печальное и тихое событие. Прах покойного нельзя тревожить. На кладбище люди ходят со скорбными лицами. Но есть культуры, где всё устроено иначе. Где из похорон делают пышный фестиваль в честь человека, прожившего свою жизнь. Где танцуют, поют и едят во славу усопшего. Где через несколько лет после погребения приходят к останкам, достают их на солнце и переодевают в чистую одежду – с такой же заботой, с какой мы можем переодевать живого ребёнка.
Такой образ жизни прост и очевиден для них. Так же, как наш – для нас. Никто из нас не является правым или неправым. Никто не действует лучше или хуже. Никто не менее и не более цивилизован. Пока мы добры друг к другу. Пока мы заботливы и уважительны. Пока мы не раним другого человека – ни физически, ни душевно.
Это был мой главный урок. И этому научила меня Тораджа.
Введение. История Тораджи
Тораджа. Это название придумано не самими тораджами. Так их называли соседи бугисы, которые жили к югу, вниз по течению главной тораджийской реки Садан. Изначально это было не самоназвание, а внешнее обозначение, которым жители низин называли горцев, не всегда различая между собой разные группы внутреннего Сулавеси. В начале XX века, когда голландская администрация закрепила это название в официальном употреблении, оно постепенно стало нейтральным, а затем превратилось в принятое самоназвание.
Название «Тораджа» обычно выводят из бугисского выражения to riaja – «люди горной местности». Так жители низин называли горцев, живших выше по склонам Сулавеси.
Популярным это название стало только в начале 20 века, когда в регион пришли голландские колонизаторы. До этого времени разрозненные кланы тораджей идентифицировали себя со своими деревнями.
Тораджи – это потомки австронезийцев. Согласно распространённой научной версии, далёкие предки австронезийцев сначала оказались на Тайване, а затем начали расселяться по островам Юго-Восточной Азии, включая территорию нынешней Индонезии.
Среди этих переселенцев были и предки современных тораджей и предки современных батаков и минангкабау с Суматры, а также даяков с Калимантана. И даже предки современных жителей Мадагаскара. Будучи разделёнными территориально в течение нескольких тысяч лет, эти народы сохранили похожие обычаи, архитектуру и ремёсла. Сходства можно найти в архитектуре, в традиционной символике, в стилистике украшений, в традициях почитания буйволов и во многом другом.
До 20 века тораджи не были единым народом. Это были кланы, воевавшие за источники пропитания в суровом горном краю. В горах не было хороших дорог и народ был разбросан по изолированным деревушкам.
У тораджей существовала кастовая система с делением на 4 касты.
Высшая каста – «люди с золотой сердцевиной» – тана булаан. Они были деревенской администрацией и клановыми вождями.
Низшая знать – «железные люди» – тана басси. Они были ассистентами в администрации.
Свободные люди – тана карурунг – «люди из древесины сахарной пальмы». Они занимались сельским хозяйством, ремёслами и были священниками в ритуалах, связанных с рождением, плодородием и развитием.
Каста рабов – тана куа-куа – «люди из тростника». Они были низшими рабочими и выполняли роли священников в некоторых похоронных ритуалах.
Названия каст – не просто социальные ярлыки. Золото, железо, пальма, тростник – это четыре материала, из которых, по представлениям тораджей, устроен мир. Каждый человек рождался буквально из определённой породы.
Большинство населения жило в долине реки Садан на территории между двумя современными городами Тораджи – Макале и Рантепао.
Торговать и развивать экономику можно было только с помощью соседей с низин – бугисов и луву. Через их земли пролегали торговые пути с остальным миром.
Но история тораджей полна рассказов о том, как в борьбе за прибыли бугисы и луву ссорили горцев, разделяя и властвуя. В тораджийских легендах многие бугисы – это люди, которые с помощью магии и обмана обыгрывают соседей в карты на деньги, не отдают долгов или берут своё силой.
В мирные периоды соседи торговали. Часто в интересах политики между семьями тораджей и бугисов заключались браки.
В неспокойные времена – бугисы и луву воевали с тораджами, брали их в плен и использовали как рабов.
А иногда уже объединённые тораджийско-бугисские отряды захватывали население тораджийских деревень, обращая жителей в рабство. А вырученные деньги тораджийские военачальники использовали для закупки нового оружия или проведения религиозных ритуалов.
Экономика Тораджи долгое время была очень скромной. Как правило тораджи спускались по реке в земли бугисов, чтобы обменять рис на рыбу и соль.
В руках тораджийской знати не могло сконцентрироваться много богатств и власти. Похоронные ритуалы для высшей знати были дороги. Если в руках какого-то князя собирались богатства, и умирал один из родственников, то огромная часть денег тратилась на грандиозные похороны. Это работало как своего рода механизм перераспределения: богатство не задерживалось в одних руках, а уходило в церемонии, в буйволов, в общинные пиры.
В конце 19 века в Торадже произошёл экономический переворот. В Европе тогда вырос спрос на кофе. В Торадже уже давно выращивался кофе, который пару веков назад завезли арабские купцы. Но кофейного бума не было до конца 19 века.
И наконец деньги потекли в Тораджу рекой. Знать не представляла, куда девать выручку. Можно было купить кое-какие предметы роскоши. Индийский текстиль, яванский батик, китайский фарфор, золотые и серебряные монеты.
Но бо́льшая часть внезапного богатства стала тратиться на ещё более вычурные похороны. Рогатые крыши тораджийских домов стали делать всё выше, а на массовых жертвоприношениях буйволов начали убивать всё больше животных.
Богатства принесли новые раздоры. С востока на них претендовало княжество Луву. С запада – Сиденренг. А Тораджа оказалась зажата в этих жерновах. Тогда в истории Тана Тораджи произошла так называемая кофейная война.
В ходе этой войны больше всего прославился военачальник Понг Тику. Он родился около 1846 года в местности Пангала и был сыном местного вождя. В 1880 году он захватил соседнее княжество Баруппу и стал его правителем. В альянсе с княжеством Сиденренг Понг Тику яростно жёг тораджийские деревни, которые отказывались подчиниться.
В ходе рейдов некоторые районы Тораджи лишились значительной части взрослого мужского населения. Понг Тику выстроил семь крепостей, перекрывавших доступ в горные долины. Он выучил бугисский язык и письменность, чтобы вести переписку с союзниками на низинах. К моменту прихода голландцев он был самым могущественным человеком в Тана Торадже.
Понг Тику расширял свою власть до тех пор, пока в Тораджу в 1905 году не пришла сила посерьёзнее – голландские колонизаторы.
К началу 20 века голландцы уже властвовали в Индонезии около 3 веков.
Голландцам приносили много проблем отношения с мусульманским и отчаянно боровшимся за независимость княжеством Ачех. Самой западной точкой Индонезии.
В конце концов голландцы подчинили Ачех и решили взяться за регионы, неохваченные ни властью, ни исламом. Тораджа как раз была таким незанятым языческим островком в Южном Сулавеси, куда голландцы пришли в 1905 году.
Большинство районов Тораджи посчитали более мудрым сотрудничать с голландцами. Но некоторые, разбогатевшие на урожаях кофе и вооружённые до зубов – подняли партизанскую войну.
Возглавил её в 1906 году всё тот же самый Понг Тику, который несколько лет до этого воевал со своим же народом. Но в итоге в истории и народной памяти вплоть до наших дней он остался героем. Хотя не везде. В устной традиции деревни Баруппу, которую Понг Тику захватил в молодости, его помнят иначе – как человека, который убивал без разбора.
Эта двойственность – не аномалия. В тораджийской культуре, где одна деревня могла быть и союзником, и жертвой одного и того же вождя, героизм и жестокость никогда не были взаимоисключающими.
Современных британских винтовок на всех не хватало, поэтому многие тораджи вели войну с помощью традиционного оружия – тиррик лада. Это устройство позволяло плевать в глаза противнику смесью воды и перца.
Понг Тику был схвачен в октябре 1906 года, но в январе 1907-го ухитрился бежать и оставался на свободе ещё полгода. Он погиб в июле 1907 года в возрасте шестидесяти одного года. В 2002 году ему был посмертно присвоен статус Национального героя Индонезии – его именем был назван аэропорт Тана Тораджи.
Голландцы провели перепись населения, ввели налоги и трудовые повинности, усилив контроль над регионом и его населением. Для взрослого населения были введены налоги, а для тех, кто не мог их платить, – различные формы принудительных работ.