Валерий Гут – Адаптивный интеллект — путь к внутренней устойчивости (страница 8)

На этапе эволюции древнейших людей ведущая роль принадлежала биологическим факторам — выживали наиболее приспособленные к неблагоприятным условиям и более умелые в изготовлении орудий труда. По мере объединения людей в группы ведущую роль в антропогенезе стали играть социальные факторы. Преимущество получали не обязательно самые сильные. Объектом отбора стали стадность и связанные с ней формы общения. Выживали те, кто оберегал детей, как будущее популяции, и стариков, являющихся носителями жизненного опыта.

Но благодаря чему человек перестает быть «обезьяной» и становится человеком разумным? Что отличает нас от других существ? Татьяна Черниговская, доктор биологических наук, по этому поводу пишет: «Люди — это кто? Это прямоходящие. Хотя, кроме нас, прямоходящими являются еще и кенгуру, страусы и петухи. Значит, дело не в этом. Это те, у кого большой и сложный мозг? Есть и другие с таким мозгом. Например, дельфины и высшие приматы. Это те, у кого хорошо устроены руки, у кого сложный артикулярный аппарат, у кого есть сознание и язык»34. Но что считать сознанием и как доказать его наличие? Американские ученые Дэвид Премак и Гай Вудрафф провели ряд экспериментов, пытаясь выяснить, понимают ли шимпанзе, что у других особей могут быть отличные от них представления, намерения и цели. В результате исследований были получены свидетельства, что шимпанзе способны распознавать намерения экспериментатора, они по-разному реагируют на умышленное действие и на случайную оплошность. А что касается речи, то шимпанзе вполне могут понимать значение услышанных или произносимых слов, а также некоторые виды попугаев демонстрируют удивительные способности к изучению языка. Но даже с этими навыками шимпанзе не становятся людьми. Профессор поведенческой и эволюционной биологии Кевин Лейланд на это замечает: «Даже если шимпанзе, орангутаны и новокаледонские вороны действительно пусть и грубо, но совершенствуют свои простейшие приемы использования орудий, до человеческого прогресса им все равно бесконечно далеко… Никто, кроме человека, не разрабатывает вакцины, не пишет романы, не танцует в «Лебедином озере» и не сочиняет лунные сонаты, покуда представители большинства нечеловеческих видов, обладающих зачатками культуры, по-прежнему колют орехи в дождевых лесах и не пробовали ничего слаще муравьев и меда»35.

Почему только человеческая культура оказалась способной постепенно наращивать сложность? Наш язык отличается от форм общения других представителей животного мира своей высокой точностью передачи информации, которая накапливается и сообщается из поколения в поколение. Израильский футуролог Юваль Ной Харари назвал это когнитивной революцией: «Случайные генетические мутации изменили внутреннюю “настройку” человеческого мозга и сапиенсы обрели умение думать и общаться, используя словесный язык... Почему мутация произошла в генах сапиенса, а не в генах неандертальца? Чистой воды случайность»36. Ученый замечает, что уникальность человеческого языка заключается не только в передаче информации, но и в способности сообщать о таких вещах, которых мы никогда не видели. Мы умеем обсуждать вещи гипотетические и даже противоречащие фактам, отсюда все наши легенды, мифы и религии.

Сегодня мы переживаем пятую коммуникативную революцию в истории человечества. Первая — появление языка. Вторая — начало письменности, что в корне поменяло всю историю, психологию и работу человеческого мозга. Третья — изобретение книгопечатного станка, благодаря чему перевернулась вся система образования и социальное устройство. Четвертая — это телеграф, телефон, радио, телевидение. Расстояние перестало иметь значение, появилось понятие массовой коммуникации. Пятая — мобильная связь, интернет. Это нечто совершенно иное, другой тип чтения. И к чему приведет, предугадать сложно.

Наступающая цифровизация влияет не только на нашу коммуникативную сферу, но и на весь жизненный уклад — массовое внедрение информационных технологий, автоматизация бизнес-процессов, распространение искусственного интеллекта. Новый индустриальный переворот, непохожий на все предыдущие, неизбежно изменит то, как мы работаем, отдыхаем, общаемся и ходим по магазинам. Технологии создают новые ценности, но могут повлечь за собой и новые опасности. Например, интернет вещей, вероятно, снизит нагрузку на транспортную инфраструктуру, обеспечит экономию электроэнергии, но в то же время, скорее всего, увеличит нестабильность во многих сферах экономики. Кроме того, возникнут новые проблемы в области кибербезопасности.

Несомненно все эти нововведения нас пугают. «Избегать перемен, потому что они неблагоприятны или требуют больше работы — поведение рациональное и логичное. Природа же человеческая такова, что в отсутствие отрицательных последствий инстинкт у нас совсем иной: новизна и перемены нас, людей, привлекают. Как раз об этой черте, именуемой неофилией, написано в научной психологической литературе. Неофилия считается одной из четырех основных составляющих человеческой натуры, вместе с зависимостью от вознаграждения, стремлением избегать вреда и стремлением выжить»37, — замечает в своей книге Леонард Млодинов. Для нашего мозга постоянное потребление новой информации необходимо, новизна вызывает положительные эмоции и дофаминовый выброс. Каждый раз, когда мы делаем что-то осознанно и по-новому, мы стимулируем нейропластичность — способность мозга выстраивать новые нейронные связи. «Мозг — это не фиксированный комок материи, передающий генетически запрограммированные инструкции телу. Скорее, это интенсивно реагирующая, замысловато сложная и постоянно меняющаяся система клеток», — пишет нейробиолог и эксперт в области психического здоровья Кэролайн Лиф. Об этом же пишет и доктор медицины Норман Дойдж: «Чтобы ваш мозг продолжал жить, вы должны учиться чему-то действительно новому, требующему высокой сосредоточенности. Это позволит вaм зaпaсaть новые воспоминания и обладать системой, способной с легкостью оценивать и хранить старые»38.

Но хотя в ХХ веке перемены стали гораздо привычнее, раздражителей с каждым днем становится лишь больше, а ускорение технологических нововведений все быстрее. Поэтому неудивительно, что среди наиболее влиятельных трендов набирает обороты психологизация. Люди все чаще прибегают к помощи психотерапевтов, берут консультации, осваивают всевозможные практики самопомощи, проходят коучинговые программы и читают книги в этом направлении. Чтобы выдерживать сегодняшний поток информации, важно сформировать у себя внутреннее состояние благополучия и безопасности, повысить психологический иммунитет. В противном случае ни о какой адаптации говорить не приходится.

Используя AQ, люди уже научились летать без крыльев, плавать без перепонок, долгое время находиться под водой без жабр и быстро передвигаться по земле, обгоняя гепардов. И хотя, безусловно, наше человеческое естество не обошла стороной эволюция, мы в отличие от остальных животных имеем способность к осознанию последствий своих действий, склонность к рефлексии, мы можем выбирать, к чему адаптироваться. Если мы поймем логику AQ, то поймем логику эволюции через цивилизацию, а значит сможем поднять человечество на новый уровень развития.

2.3 Новая модель AQ

Адаптивный интеллект — это

иммунная система нашей психики.

«Хотя казалось, что черепаха плывет довольно медленно, то загребая плавниками, то зависая в воде, я не могла за ней угнаться. Я была в ластах, что давало мне преимущество, и на мне не было ни спасательного жилета, ни какого-либо другого снаряжения, замедляющего движение, и все же она уплывала все дальше от меня, хоть я и старалась нагнать ее. Через десять минут она скрылась из виду. Усталая, разочарованная и немного пристыженная тем, что не смогла угнаться за какой-то черепахой, я повернула обратно к пляжу и выплыла на берег»39 — делится Кейси, героиня бестселлера Джона Стрелеки. С виду простой, но такой важный жизненный урок она получила от обыкновенной морской черепахи: «Дрейфуя на поверхности, я осознала, что черепаха увязывала свои движения с движениями воды. Когда волна шла к берегу, навстречу черепахе, она зависала, шевеля плавниками ровно настолько, чтобы удержаться на месте. Когда волна откатывала обратно в океан, она гребла быстрее, чтобы с пользой для себя использовать движение воды. Черепаха не боролась с волнами; наоборот, она их использовала. Вот почему я не могла плыть с ней наравне — я гребла все время, вне зависимости от того, куда направлялась волна».

Черепаха анализирует ситуацию, оптимизирует свои движения и подстраивается под течение воды. Человек же зачастую настолько застревает в своих психологических защитах, что в любых ситуациях ведет себя одинаково однобоко, не адаптируя свои реакции и действия под происходящее. Эта психологическая структура не является врожденной, она формируется с детского возраста, когда ребенок эмоционально взаимодействует со взрослыми и учится различным способам реагирования и противодействия негативным факторам окружающей среды. Впервые этому явлению дал название Атилло Олах: «Психологический иммунитет — это механизм, который объединяет в себе все адаптационные ресурсы личности»40. Он словно радар отслеживает и снижает любое негативное переживание, обеспечивая состояние внутреннего благополучия и безопасности. Это не отдельное свойство или процесс, а именно целостное психологическое образование, которое выполняет четыре основные функции: анализирует все происходящие и гипотетические ситуации, поддерживает состояние психологической безопасности, запоминает раздражитель и помогает снизить интенсивность негативной реакции.