Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 5. Путеводитель по GA 25–29-30. (страница 34)

Принцип достаточного основания как принцип «скорее чем» (potius) сохраняет свою силу, даже если специфически теологическая интерпретация не принимается в расчёт. Что здесь скрывается центральная проблема метафизики вообще, показывает, по Хайдеггеру, краткое указание. Уже было обнаружено, что идея основания (как сущности, причины, аргумента-истины или мотива) стоит в изначальной и теснейшей связи с бытием. Теперь же заявляет о себе сперва совершенно инородная связь: связь между основанием (ratio) и преимуществом (potius), между обоснованием и пред-почтением, выбором, свободой (в конечном счёте — propensio in bonum, склонностью к благу). В понятии potius, «скорее чем» заложен момент преимущества, предпочтения. Возможности предпочтения известны нам лишь в той области, где вообще принимается решение о ценности и неценности, о высшем и низшем. Конечно, апелляция к измерению ценности как возможному горизонту для предпочтения, оценки, отклонения ещё не есть решение проблемы, ибо идея ценности в своём метафизическом генезисе столь же темна, как и идея ἀγαθόν, bonum. Тем не менее, связь между ἀγαθόν и ὄν (сущим) обнаруживается уже в античной философии.

Платоновская идея блага как ἐπέκεινα τῆς οὐσίας.

Особенно отчётливо внутренняя связь проблемы бытия и проблемы преимущества выступает у Платона в «Государстве», где он учит, что идея блага (ἰδέα τοῦ ἀγαθοῦ) находится ἐπέκεινα τῆς οὐσίας — «по ту сторону» сущности, или бытия. Хайдеггер разбирает это учение в нескольких аспектах. Во-первых, идея блага есть то последнее, что только и может быть увидено в области познаваемого, но так, что она всё завершает; она есть то, что держит всё сущее как сущее охваченным. Бытие, следовательно, имеет внутреннее отношение к ἀγαθόν. Во-вторых, идея блага есть причина (αἰτία) или основание всего правильного и прекрасного; она есть основное определение всякого порядка, всего взаимопринадлежного. Поскольку же взаимопринадлежность (κοινωνία) составляет сущностную определённость бытия, постольку утверждается, что идея блага первично несёт на себе эту κοινωνία. В-третьих, идея блага порождает свет и его владыку в области видимого, то есть солнце. Хайдеггер поясняет через аналогию с пещерой: свет есть условие зрения; равным образом и умозрение нуждается в свете, и то, что изначально даёт свет для всякого познания сущего, то есть понимание бытия, — это идея блага. В-четвёртых, в области умопостигаемого она непосредственно владычествует так, что предоставляет (bereitstellt) истину и ум. Внутренняя возможность истины и ума коренится в идее блага. В-пятых, она есть начало, исход, основание всего (ἡ τοῦ παντὸς ἀρχή). И, наконец, в-шестых, она есть «по ту сторону бытия», превосходя сущее и его бытие по достоинству и силе.

Что, собственно, имеется в виду под этой идеей блага? Хайдеггер оставляет этот вопрос открытым, довольствуясь на данном этапе указанием на саму сцепленность идеи бытия вообще, идеи основания (в многократном значении) и идеи преимущества, наипреимущественнейшего, — ἀγαθόν.

Итог введения и программа первой главы.

Из всего сказанного, заключает Хайдеггер, становится ясным: имеется некая всеобще-вульгарная формулировка принципа основания, но эта формулировка как раз скрывает многослойность проблемы. Сама же эта проблема основания, по-видимому, глубочайше сроднена с проблемой бытия вообще. Одновременно утверждается, что проблема основания есть центральная проблема логики.

Поэтому предлагается строить дальнейшее исследование в трёх разделах:

Первый раздел: Высвобождение проблемного измерения.

Второй раздел: Проблема самого основания.

Третий раздел (которому соответствует § 14): Положение об основании и основные проблемы логики как метафизики истины.

При этом, особо подчёркивает Хайдеггер, задача состоит не в том, чтобы взять положение об основании в какой-либо из его формул и пытаться его теперь «доказать». Напротив, сначала необходимо вывести на свет то, что это положение вообще может означать. Вместе с прояснением содержательного смысла этого положения должен проясниться и его характер как основоположения; и лишь исходя из этого можно будет усмотреть, какая возможность доказательства существует относительно этого основоположения и какого рода доказательство оно требует. Было бы, по словам Хайдеггера, не только вообще неметодично, но и бесцельно — до прояснения самого смысла данного основоположения пускаться в рассуждения о том, является ли оно непосредственно очевидным, вытекает ли оно из сущности разума, основывается ли на опыте или представляет собой практический постулат. Возможно, все эти трактовки вообще не затрагивают сущности этого принципа, которая гораздо богаче, нежели то, что может быть втиснуто в эти ходячие различения.

Первый раздел: Высвобождение проблемного измерения.

Введение к первому разделу.

Приступая к высвобождению проблемного измерения, Хайдеггер предлагает придерживаться того понимания идеи основания, которое сформировалось прежде всего и оставалось господствующим, хотя в нём уже всегда, в большей или меньшей степени, заявляла о себе вся полнота проблематики. Не случайно идея основания ближайшим образом презентирует себя как «причина» и как «аргумент» (то есть основание для признания-чего-то-истинным, доказательное основание), причём и то и другое обозначается одним словом — αἰτία.

Почему это не случайно? С одной стороны, потому, что идея причины и причинения прежде всего и настоятельнее всего — в силу нашей вручённости миру (Ausgeliefertsein an Welt) — заявляет о себе в изготовлении одного сущего из другого, то есть в соотнесённом с этим умении-ориентироваться, в τέχνη. С другой стороны, потому, что сущее одновременно показывает себя как то, о чём идёт речь, то есть показывает себя в λόγος’е и в ἐπιστήμη, где речь идёт об «истине». При этом так понятый λόγος с его τί ἐστιν (что-есть) отсылает к ἰδέα, к εἶδος. На εἶδος же мы отсылаемся и со стороны τέχνη — через ἀρχή.

Λόγος и τέχνη, взятые в самом широком смысле, суть те способы поведения (Verhaltungen), в которых сущее вообще ближайшим образом себя открывает (offenbart), и притом так, что в этом горизонте сама идея бытия ближайшим образом формируется. Но уже ранее было показано, что проблема основания теснейше сращена с проблемой бытия вообще. Поэтому становится понятным, почему и первая экспозиция проблемы основания совершается в том же измерении, что и основной вопрос метафизики вообще. Иначе говоря, проблема основания сама принадлежит к основному вопросу метафизики.

Задача первого раздела: открытие поля зрения

Итак, задача первого раздела — высвободить (freilegen) проблемное измерение для проблемы основания. Это означает: открыть такое поле зрения (Blickfeld), внутри которого становится видимым феномен основания и внутри которого можно довести до понимания, что́ вообще означает «основание» и откуда эта идея происходит. При этом, согласно сущности философии, ни одна из её проблемных областей не лежит непосредственно на линии взгляда обыденного, повседневного рассудка. Чтобы войти в специфическое проблемное поле, всегда требуется собственный путь. Хайдеггер предлагает здесь пойти не от общего понятия, а от некоторой вульгарной точки зрения — от одного из принятых мнений или от ближайшего к нему понимания проблемы, ибо каждое такое мнение несёт в себе свою скрытую и, возможно, искажённую истину.

В традиционной логике положение об основании тоже встречается — на каком-нибудь запрятанном месте, рядом и среди многих других. Обычно его причисляют (после закона тождества, закона противоречия и закона исключённого третьего) к так называемым «законам мышления». Хайдеггер берет за исходный пункт возможно более вульгарную и грубую формулировку, чтобы, отталкиваясь от неё, продвинуться к новой проблематике и одновременно продемонстрировать, какие многообразные значения может принимать это положение — и именно потому, что оно никогда не было всерьёз сделано проблемой.

§ 8. Положение об основании как правило мышления

Цель параграфа: прояснение смысла положения об основании как «закона мышления»

В начале данного параграфа Хайдеггер формулирует его задачу. Предстоит показать, что́, собственно, означает формулировка положения об основании в качестве правила мышления (Denkregel), выражает ли эта формулировка изначальный смысл principium rationis и прояснена ли в ней вообще идея основания. Если нет, то это основоположение логики, претендующей на роль фундаментальной науки, выглядит довольно плачевно.

В качестве отправной точки Хайдеггер избирает ходячую концепцию, представленную, в частности, в известном в то время учебнике логики Христофа Зигварта («Logik», § 32). Согласно этой трактовке, четвёртый из так называемых «законов мышления» выражает то совершенно всеобщее свойство всякого акта суждения, что в вере в значимость (Gültigkeit) суждения одновременно заключена и вера в его необходимость. Вульгарная интерпретация, переданная Зигвартом и другими, гласит: «Ни одно суждение не высказывается без психологического основания его достоверности» (Gewissheit). Человек, иными словами, не может выносить суждение, не имея для своего высказывания некоего основания.