Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 5. Путеводитель по GA 25–29-30. (страница 12)

§ 18. Экспозиция сущности трансцендентальной аналитики понятий

Этот параграф посвящен детальному разбору того, что такое понятие для Канта. Хайдеггер рассматривает общее, формально-логическое учение о понятии, чтобы на его фоне стала ясна специфика кантовской трансцендентальной логики.

(a) Значение «аналитики» и «трансцендентальной аналитики»

Аналитика вообще есть разложение данного представления на составляющие его признаки с целью прояснения. Это чисто формальная процедура.

Трансцендентальная аналитика, напротив, есть «еще мало испробованное разложение самой способности рассудка». Ее цель — не прояснить уже готовые понятия, а исследовать «место рождения» (Geburtsort) чистых понятий a priori в самом рассудке, проанализировать его чистую деятельность. Она стремится вскрыть возможность этих понятий, проследить их до «первых зачатков и предрасположений в рассудке». Это — метод трансцендентальной философии как таковой. Хайдеггер подчеркивает, что такое исследование неизбежно становится исследованием субъективности субъекта, его трансцендентальной конституции, т.е. онтологией трансценденции присутствия (Dasein).

(b) Анализ сущности понятия

Хайдеггер переходит к формально-логическому анализу кантовского понятия о понятии, опираясь на его лекции по логике.

Мышление есть «познание через понятия». Понятие, в отличие от созерцания как единичного представления (repraesentatio singularis), есть общее представление (repraesentatio per notas communes) или рефлектированное представление. Оно представляет то, что обще нескольким предметам.

Сущность понятия как общего представления заключается в характере «общности» (Gemeinheit), т. е. в том, что его содержание может относиться ко многим предметам. Эта форма «общности» и есть то, что делает представление понятием.

Возникновение понятия (его «логическое происхождение») основано на трех актах рассудка: сравнении (Komparation), рефлексии (Reflexion) и абстракции (Abstraktion). Однако Хайдеггер подчеркивает, что центральным среди них является рефлексия — усмотрение того единого, в чем многие предметы совпадают. Кант понимает рефлексию не как «обращение назад» на само сознание, а как акт спонтанного выхватывания единства, лежащего в основании возможной «общности». Только на основе этой предварительно схваченной общности возможно сравнение и последующее отвлечение (абстракция) от различий.

Будучи рефлектированным представлением, понятие с необходимостью является дискурсивным (repraesentatio discursiva), т. е. опосредованным. В отличие от созерцания, оно представляет предмет не напрямую, а через общий признак.

В конечном счете, понятие основывается на функции единства в суждении. Понятие есть не что иное, как возможный предикат в суждении. Функция единства в суждении и есть та самая акт-рефлексия, в котором учреждается форма понятия. Поэтому Кант называет суждения «функциями единства среди наших представлений». Тем самым устанавливается неразрывная связь между понятием и суждением, лежащая в основе всей аналитики.

§ 19. Задача и метод трансцендентальной аналитики понятий

(a) Направление вопроса

Определив формальную сущность понятия, Хайдеггер переходит к вопросу о том, что представляет собой чистое рассудочное понятие (категория). Это понятие должно быть не только по форме, но и по содержанию априорным, т. е. его содержание не должно быть заимствовано из опыта, но при этом оно должно a priori определять предметы опыта. Вопрос ставится так: как возможны понятия, обладающие трансцендентальным содержанием, т. е. такие, чей смысл заключается в априорной отнесенности к предмету и конституировании его предметности? В формальной логике эта проблема лишь упоминается, но не решается. Это задача метафизики (онтологии).

(b) Априорно-предметное мышление как возможное место рождения категорий

Поскольку категории — это априорные определения, их источником не может быть ни опыт, ни чисто логическая функция, взятая в отрыве от предметности. Их «место рождения» — само чистое предметно-направленное мышление (der reine gegenstandsbezogene Verstand). Хайдеггер указывает на важнейшее обстоятельство: хотя формальная логика методически отвлекается от предметной отнесенности, сама эта отнесенность неотъемлемо принадлежит мышлению. Трансцендентальная логика, напротив, должна исследовать именно это предметно-направленное мышление в его чистоте.

(c) Категории как рефлективные понятия. Связь форм суждения и категорий

Как же можно систематически вывести категории из деятельности рассудка? Хайдеггер предлагает ключевую интерпретацию, основанную на одной из рукописных заметок Канта. Рассудок в суждении есть функция единства. Однако эта функция может осуществляться разными способами, которым соответствуют разные модусы единства. Существуют понятия, содержание которых есть не что иное, как та или иная рефлексия, т. е. тот или иной способ объединения как таковой. Кант в рефлексии называет их «рефлективными понятиями» (conceptus reflectentes). Они не подводят многообразие под общее, а сами представляют ту или иную форму единства, которая делает возможным подведение. Эти формы единства и есть «основания возможности судить» (Gründe der Möglichkeit zu urteilen). Именно такими «рефлектирующими понятиями» и являются чистые рассудочные понятия, или категории. Таким образом, между таблицей логических функций суждения (формами единства в суждении) и таблицей категорий (модусами единства как содержаниями понятий) существует отношение строгого соответствия. Логическая функция суждения дает формальный «индекс» для систематического обнаружения категорий.

(d) Необходимая отнесенность категорий ко времени

Однако, предостерегает Хайдеггер, полагать, что категории происходят исключительно из логических функций, было бы принципиальной ошибкой. Поскольку мышление по своей сущности есть средство для созерцания и только через него обретает отношение к предмету, категории могут быть априорно-предметными лишь в том случае, если они a priori укоренены в чистом созерцании. Поскольку категории должны определять всякий предмет возможного опыта, они должны быть связаны с тем чистым созерцанием, которое является универсальной формой всех явлений. Этим чистым созерцанием является время. Следовательно, категории, несмотря на свой логический «индекс», имеют свой подлинный исток и содержание не в чистом рассудке как таковом, а в чистой, отнесенной ко времени, имагинативной способности воображения. У них, по Хайдеггеру, двойное происхождение: из логических функций как «notiones» и из чистого образа времени как «роды бытия» (γένη τοῦ ὄντος).

Раздел второй. Феноменологическая интерпретация трансцендентальной аналитики понятий Глава первая. Место происхождения категорий и их связь с суждениями как функциями единства

§ 20. Кантовская таблица форм суждения

Хайдеггер переходит к непосредственному анализу текста «Критики». Он начинает с центрального вопроса: как именно Кант выводит систематическую таблицу категорий? Ответ, казалось бы, прост: с помощью «путеводной нити» (Leitfaden), которой является таблица логических функций рассудка в суждениях. Однако, когда Кант приступает к изложению этой таблицы, он не выводит ее дедуктивно из сущности суждения как объединения. Вместо этого он просто предъявляет готовую, заимствованную из традиционной логики таблицу с четырьмя группами (количество, качество, отношение, модальность), каждая из которых содержит по три момента.

Хайдеггер подчеркивает вопиющую необоснованность этого шага. Кант не дает ответа на вопросы:

Почему форм суждения именно четыре группы?

Почему каждая группа имеет именно трехчастное, а не двухчастное деление?

Каким образом эти четыре момента с необходимостью вытекают из сущности суждения как такового?

Хайдеггер обращает внимание на колебания самого Канта: в одних местах он называет эту таблицу «логической», в других — «трансцендентальной». Это указывает на глубокую неясность в понимании статуса самих этих форм. Являются ли они чисто формально-логическими или же они уже предполагают трансцендентальное, онтологическое содержание? В своей лекции по формальной логике Кант также вводит эту таблицу без всякого обоснования.

Хайдеггер делает важное методологическое замечание. Обычная критика сводится к тому, чтобы объявить таблицу суждений произвольной и неполной, а затем на этом основании отвергнуть и таблицу категорий. Хайдеггер считает такой подход поверхностным. Ключ к пониманию лежит не в критике готовой таблицы, а в том, что́, по замыслу Канта, находится между таблицей суждений и таблицей категорий. Между ними у Канта вставлен фундаментальный раздел (§ 10, третий абзац первого подраздела), в котором Кант вводит синтез (Synthesis) и трансцендентальное воображение. Именно этот раздел, по Хайдеггеру, и содержит в себе подлинную, хотя и не до конца проясненную самим Кантом, основу для понимания происхождения категорий. Не внешняя форма суждения, а внутренняя структура чистого синтеза, укорененная во времени, есть тот «путеводный ориентир», который придает смысл всей таблице. Поэтому интерпретация должна быть направлена не на бесплодную критику архитектоники, а на раскрытие этого центрального феномена синтеза.