Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 4. Путеводитель по GA 21–24. (страница 14)

Dasein, «предаваясь» миру (Verfallen) в модусе несобственности, понимает себя исключительно из того, чем оно озабочено. Озабоченный мир и его вещи начинают диктовать Dasein, как ему понимать себя и свои возможности. Но даже в этом падении первичная структура заботы — «дело идет о моем бытии» — не исчезает; она лишь модифицируется. В этом падении Dasein все равно, пусть и несобственно, но относится к своему бытию.

Это «падшее озабочение» (verfallende Besorgen) имеет свою структуру. Dasein вкладывает себя в определенную возможность, в свое Besorgen, и, удерживаясь тем, что оно озаботило, оно застревает (verharrt) при этом. Его имущество, его владения и приумножение этих владений — вот то, при чем оно держится. Но чтобы обрести себя в собственности, Dasein, напротив, должно быть готово оставить все это мирское владение.

Хайдеггер делает применение к истории мысли, замечая, что эта структура (необходимость потерять себя в мире, чтобы обрести) получила определенное оформление в христианском понимании Dasein. Но сама эта структура, подчеркивает он, не является специфически христианской; наоборот, именно потому, что Dasein онтологически устроено как забота, и возможны такие его оптические толкования. Анализ этих структур совершенно независим от какой-либо догматики. Dasein фактично (faktisch) вверено миру и тем самым всегда уже находится в состоянии падения (Verfallensein). Эта фактичность (Faktizität) не есть «тактичность» (Tatsächlichkeit) наличной вещи, а есть специфическая бытийная определенность самого Dasein.

В итоге, прояснив структуры озабочения, собственности, несобственности и фактичности, Хайдеггер впервые формулирует полную и искомую экзистенциальную структуру заботы, которая фундирует собой всякое конкретное поведение Dasein, включая высказывание о мире. Эта структура, сплавленная из всех выявленных моментов, такова:

Забота есть «бытие-вперед-себя-в-уже-бытии-при-мире» (Sich-vorweg-schon-sein-bei-der-Welt).

Именно эта формальная, но содержательно насыщенная структура и должна быть теперь исследована на предмет ее темпоральности.

§18. Временность заботы.

В предыдущем параграфе была развернута полная структура заботы как «бытие-вперед-себя-в-уже-бытии-при-мире» (Sich-vorweg-schon-sein-bei-der-Welt). Теперь, заявляет Хайдеггер, необходимо сделать эту структуру прозрачной в отношении ее темпоральности. Если временность действительно является фундаментальным определением самого бытия, то забота как основной способ бытия Dasein сама должна иметь темпоральный характер. Чтобы удостовериться в этом, следует прямо спросить: содержится ли в этой формуле нечто «временное» (Zeithaftes), и если да, то в каком именно смысле?

В глаза сразу же бросаются два структурных момента: «вперед» (Vorweg) и «уже» (Schon). Они явно напоминают временные определения. Но что значит здесь «временное определение»? Чтобы ответить, Хайдеггер предлагает сначала сориентироваться на том, что обычно понимают под временными характеристиками в повседневном, «вульгарном» опыте. Это понимание не является ложным, оно имеет свое право и даже необходимость, которые сами могут быть поняты.

В расхожем смысле нечто «определено во времени» (zeitlich bestimmt), если о нем можно сказать, что оно «раньше» или «позже» другого, что оно «уже» случилось или «еще нет», что оно «одновременно» с другим. При более пристальном взгляде эти характеристики (раньше/позже, уже/еще-нет) отсылают к некоему «теперь» (Jetzt). Все они ориентированы на «теперь»: «уже» означает «теперь уже не», «еще нет» — «теперь еще нет», «только что» — «теперь только что». Даже «прошлое» и «будущее» определяются в этом горизонте: прошлое есть «уже-не-теперь», будущее — «еще-не-теперь». Время, в котором нечто протекает таким образом, понято как Jetzt-Zeit, как последовательность моментов «теперь».

Но что необходимо для того, чтобы о чем-то можно было высказать такие временные определения? Нечто может проходить через «теперь», выпадать на «теперь» и быть в этом смысле «временным» только в том случае, если оно обладает способом бытия наличного (Vorhandenes). Только наличное, внутримировое сущее имеет в себе онтологическую возможность следования одного за другим, прохождения сквозь череду «теперь». О таком сущем мы говорим, что оно «находится во времени». Следовательно, быть определенным во времени в вульгарном смысле означает быть понятым как наличное.

Теперь можно задать решающий вопрос: применимы ли характеристики «уже» и «вперед» в структуре заботы в этом вульгарном смысле?

Если «Schon-sein-bei» понимать как «уже-не-теперь» наличного, то это означало бы, что Dasein в своем бытии-при мире уже «прошло», что его больше нет в настоящем. Но это абсурдно, так как «бытие-при» есть позитивная бытийная характеристика Dasein, а не констатация его отсутствия. Точно так же «Sich-vorweg-sein» нельзя понять как «еще-не-теперь» наличного, как если бы Dasein «еще не существовало», но «будет существовать» позже. Dasein именно есть, когда оно себе предстоит. Эти «еще-не» и «уже-не» имели бы смысл только относительно какой-то точки «теперь», в которую Dasein должно было бы «выпасть». Но само это Dasein в его бытии-вперед-себя и есть эта точка.

Следовательно, заключает Хайдеггер, «Schon» и «Vor» как структурные моменты заботы не могут иметь смысл временных определений в вульгарном понимании. Они не означают, что забота «выпадает во время» как нечто наличное. Но если бы они были таковыми, то это означало бы, что само бытие (Sein) Dasein, коим является забота, мы приняли за сущее (Seiendes), и притом за сущее в модусе наличного. Это, замечает Хайдеггер, было бы двойной бессмыслицей, ибо бытие Dasein (экзистенция) есть прямая противоположность наличности.

И все же, «Schon» и «Vor» — это несомненно временные характеристики! Выход из этой апории только один: признать, что их временной смысл не является тем, который был только что эксплицирован из вульгарного понимания. Это должен быть иной смысл «временного». Смысл, в котором эти характеристики относятся не к внутривременному протеканию наличного, а к самому бытию.

Этот вывод, как признает Хайдеггер, пока что является сугубо негативным. Мы узнали лишь то, чем темпоральность заботы не является. Мы установили, что ближайшая, сама собой напрашивающаяся интерпретация времени как Jetzt-Zeit здесь не помогает. Тем самым мы получили важное указание на то, что должен существовать более изначальный смысл времени. Но как его достичь?

Хайдеггер описывает дальнейший метод как «работу без твердой почвы». Поскольку изначальный смысл времени не может быть просто предпослан в качестве готового фундамента, мы вынуждены двигаться ощупью, отталкиваясь от того понимания времени, которое нам пока доступно, — от вульгарного понятия Jetzt-Zeit. Мы должны, удерживая в поле зрения темные и проблематичные временные характеристики заботы («вперед» и «уже»), все более и более четко отграничивать их от вульгарных временных определений. В самом этом контрастном сопоставлении изначальная временность должна постепенно проясняться.

Для этого, однако, необходимо сперва еще глубже и конкретнее усвоить само вульгарное понимание времени, его внутренние структуры и его собственное право. Только имея в руках этот четко очерченный «противопонятый» феномен, мы сможем заострить проблему и подойти к пониманию изначальной временности. Именно поэтому, заключает Хайдеггер, в следующих параграфах потребуется предпринять историко-философский экскурс, чтобы на конкретном материале проследить, как традиция (от Аристотеля до Гегеля и Бергсона) разрабатывала понятие времени, оставаясь в плену у вульгарного его понимания как Jetzt-Zeit.

§19. Подготовительные соображения к обретению изначального понимания времени. Возвращение к истории философской интерпретации понятия времени.

Хайдеггер начинает с констатации, что попытка темпорального анализа заботы натолкнулась на фундаментальное препятствие. В структуре «бытие-вперед-себя-в-уже-бытии-при» были выявлены структурные моменты «вперед» (Vor) и «уже» (Schon), которые явно имеют временной характер. Однако при первой же попытке понять их в горизонте того, что обычно называют временем, — а именно в горизонте расхожего, «вульгарного» понимания времени, — анализ потерпел неудачу. Эти моменты оказались несводимы к вульгарным временным определениям.

Хайдеггер резюмирует это вульгарное понимание времени, которое до сих пор было единственным, получившим разработку в философии. Его отличительная черта — понимание времени из «теперь» (Jetzt). «Теперь» играет в нем привилегированную роль: прошлое есть «уже-не-теперь», будущее — «еще-не-теперь». Эта ориентация на «теперь» является конститутивной для самих этих определений. Но временно определенным в таком смысле может быть только то сущее, которое имеет способ бытия наличного (Vorhandensein), ибо только оно способно «проходить через теперь», «выпадать в теперь». О таком сущем говорят, что оно «находится во времени», то есть в каждый момент своего бытия занимает некую точку «теперь». Бытийный регион такого сущего — это прежде всего природа, мир в смысле совокупности наличных вещей.