Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 29. Путеводитель по GA 101 - 102 (страница 3)

Почему мы так сделали? Мы хотели сделать текст читаемым. Но это была натяжка.

Насколько это критично? Умеренно критично. Читатель теряет ощущение того, что мышление здесь — это путь, а не результат. Но без этой натяжки книга стала бы практически непроходимой.

3.2. Замена рисунков словесными описаниями.

Оригиналы содержат схематические рисунки: колокол на S. 76 GA 101, схема четверицы в GA 102, стрелки и точки на S. 109 GA 102. Мы заменили их словесными описаниями («схематический рисунок колокола», «далее схема»).

Почему мы так сделали? Технические ограничения издания не позволили воспроизвести рисунки. Кроме того, мы не уверены, что имеем право их перерисовывать.

Насколько это критично? Очень критично. Рисунки у Хайдеггера — не иллюстрации к тексту. Это часть самого мышления. Колокол тишины, нарисованный на полях, говорит иначе, чем его словесное описание. Читатель, который не видел оригинала, не получит полного опыта.

3.3. Добавление связок «следовательно», «однако», «итак»

Мы добавляли логические связки там, где Хайдеггер их опускает. Например, на S. 10 оригинала: «Das Währende ist der Anfang. Anfang ist Ereignis. Das Vermögen, in den Anfang zu gehören.» — три утверждения, никак не связанные синтаксически. Мы написали: «Пребывающее есть начало. Начало есть событие. Следовательно, способность принадлежать в начало». Слово «следовательно» добавили мы.

Почему мы так сделали? Мы пытались сделать логическую структуру явной.

Насколько это критично? Не критично для понимания, но критично для стиля. У Хайдеггера эти три утверждения поставлены рядом, чтобы читатель сам уловил их связь — или не уловил. Мы эту работу за читателя сделали, лишив его возможности собственного усилия.

4. Можно ли было избежать этих неточностей?

Нет. Полная точность в переложении Хайдеггера невозможна по определению. Язык Хайдеггера — это не инструмент для передачи заранее готового смысла. Это событие, в котором смысл рождается (и погибает) в самом акте говорения. Перенести это событие в другой язык — значит совершить насилие, и вопрос лишь в том, насколько это насилие осознанно и честно признано.

Мы могли бы:

Оставить больше немецких слов в скобках.

Давать при каждом ключевом термине развёрнутое пояснение о его этимологии и непереводимости.

Воспроизвести рисунки хотя бы схематически.

Не добавлять логических связок, сохранив синтаксическую фрагментарность.

Мы этого не сделали, потому что книга тогда стала бы не путеводителем, а научным аппаратом, недоступным для читателя, который только входит в позднего Хайдеггера. Наш выбор — в пользу доступности — имел свою цену. Мы её платим.

5. Критичны ли эти неточности?

Ответ зависит от того, кто читает и с какой целью.

Для начинающего читателя — нет, не критичны. Наш путеводитель даёт достаточно точное общее представление о темах, понятиях и структуре GA 101 и GA 102. Ошибки и натяжки, о которых мы сказали, не приведут к фундаментальному непониманию. Читатель узнает, что такое событие, постав, четырица, изживание метафизики. Этого достаточно для первого входа.

Для студента, пишущего курсовую или дипломную работу — умеренно критичны. Мы рекомендуем такому читателю не полагаться только на наш путеводитель, а сверяться с оригиналами (или с английскими переводами там, где они есть). Наши неточности в передаче Lichtung как «просвет» или Gehören как «с-бывание» могут привести к ошибочным интерпретациям, если их не скорректировать.

Для специалиста, готовящего публикацию о позднем Хайдеггере — критичны. Такой читатель должен использовать оригинал. Наш путеводитель может служить только как предварительная ориентация, как карта местности, но не как замена путешествию. В серьёзной работе ссылаться на наш путеводитель вместо оригинала было бы некорректно.

Для переводчика, который когда-нибудь возьмётся за полный русский перевод GA 101 и GA 102 — наши неточности должны быть учтены как предостережение. Перевод Lichtung должен быть пересмотрен. Перевод Ratsal требует нового решения. Игра между Gehören и hören должна быть как-то передана — возможно, через «с-слышание» или что-то подобное.

6. Заключительное признание

Мы не считаем, что наш путеводитель — плохая книга. Мы считаем, что это нужная книга, и мы сделали её настолько хорошо, насколько могли в рамках жанра и формата. Но мы также знаем, что всякое переложение Хайдеггера есть предприятие, которое должно сопровождаться самоотчётом о своих границах.

Мы дали этот отчёт. Теперь читатель знает, где мы ошиблись, где пошли на компромисс и где просто не нашли хорошего решения. Это не освобождает нас от ответственности, но даёт читателю возможность читать критически, с открытыми глазами.

И последнее. Хайдеггер в одном из фрагментов GA 102 пишет: «Das Ungedachte des Denkens ist schon vorausgedacht verborgen-weise vor-enthalten» — «Непродуманное мышления уже пред-продумано сокрытым образом как пред-содержащееся». Наш путеводитель — это тоже непродуманное, которое мы пытались продумать. Мы знаем, что многое осталось непродуманным, и ещё больше — сокрытым. Это не оправдание. Это признание предела, который не может переступить ни один комментатор, ни один переводчик, ни один путеводитель.

GA 101: Anmerkungen XXVI-XXX (Schwarze Hefte) – Замечания XXVI–XXX (Чёрные тетради).

Указания события: обзор 101 тома «Чёрных тетрадей» Мартина Хайдеггера (Winke I und II, Anmerkungen XXVI–XXX, 1957–1959).

1. Общая характеристика тома и его место в Gesamtausgabe.

101 том Полного собрания сочинений Мартина Хайдеггера (IV отдел: Winke und Aufzeichnungen) содержит «Чёрные тетради» за 1957–1959 годы, объединённые под заголовком Winke I und II с нумерацией замечаний XXVI–XXX. Издание вышло в свет в 2020 году в издательстве Vittorio Klostermann под редакцией Петера Травни, который является издателем большинства томов «Чёрных тетрадей».

Это предельно поздний период мышления Хайдеггера, когда он уже окончательно отошёл от языка метафизики и «Бытия и времени» и сосредоточился на событии (Ereignis), языке как сказании (Sage), четверице (Geviert) и «изживании» (Verwindung) метафизики. Как отмечает издательская аннотация, главный поиск Хайдеггера в этих тетрадях направлен на язык, который способен соответствовать «главной мысли десятилетий — мысли о событии».

Том носит фрагментарный, афористичный, подчас герметичный характер; записи не выстраивают линейной аргументации, а подают «знаки» (Winke) для мышления, которое должно научиться от-рекаться (entsagen) от понятийного обосновывания. Девиз Полного собрания сочинений — «Пути, не произведения» — здесь реализуется в полной мере.

2. Разъяснение термина

Winke у Хайдеггера.

В позднем Хайдеггере Winke (ед. ч. Wink) не означает ни «советы», ни «инструкции», ни тем более «указания» в методическом или дидактическом смысле. Winke — это мановения, подмигивания, намёки бытия-события, адресованные мысли. Они не передают информацию и не подлежат интерпретации как знаки в семиотическом смысле.

Хайдеггеровский Wink имеет несколько существенных характеристик. Во-первых, он исходит из утайки (Entzug) и остаётся в ней — он не раскрывает, а указывает на несокрытость как событие утаивания. Во-вторых, Wink есть то, что даёт мысли «взмах» для перехода от метафизического представления к изначальному слышанию сказания. В-третьих, Wink принципиально отличен от философского «принципа» или «метода»; он требует не понимания, а отпущенности (Gelassenheit) и от-речения (Ent-sagen).

Хайдеггер отличает Winke от философского «принципа» или «метода». Сам он замечает: всякий Wink остаётся «окольным путём» (Irrweg) для того, кто ищет твёрдых положений. Поэтому Winke I und II — это не два раздела «учения», а два разных жеста указания, два «пред-видения» (Vorschein) события.

В контексте «Чёрных тетрадей» Winke выполняют ещё одну функцию: они стирают границу между жизнью и мышлением. Как отмечает издатель, попытки найти адекватный язык для события «снова и снова обогащаются следами из жизни философа, и предполагаемая граница между жизнью и мышлением преступается».

3. Эпиграф и вступление: мягкость и уступчивость.

Том открывается эпиграфом из Лао-цзы (строфа 43): «Мягчайшее земли преодолевает твердейшее земли». Хайдеггер поясняет: мягкое укрывает целостное в своём покое и потому способно быть уступающим (nachgebend) по отношению ко всему застывшему в неспокойном. Утверждается ключевое положение: «Только те, кто объемлет (um-geben), способны к высокой уступчивости».

Это задаёт тон всему тому: мышление не должно «противостоять» миру техники и метафизики, а должно объёмлюще уступать, укрывая целостное в покое. Уже в этом начальном жесте Хайдеггер задаёт не-полемический характер своего позднего мышления — не борьба с метафизикой, а изживание её через уступчивость и отпускание.

4. Основные понятия и их событийная переработка.

В замечаниях 1–50 Хайдеггер переопределяет центральные понятия своей поздней философии уже не через «Бытие», а непосредственно через событие (Ereignis) и от-событие (Enteignis).