Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 28. Путеводитель по GA 99 - 100 (страница 22)

Дары вещей отучают от страстей.

Süchte — страсти, пристрастия, зависимость. Вещи даруют себя как дары (Gaben), и эти дары отучают (entwöhnen) от страсти обладания, использования, вычисления.

Открываемость в абсолютном идеализме и открытость вот-бытия в со-бытии.

Открываемость внутри абсолютного идеализма и открытость вот-бытия в со-бытии. Ср. 103 и далее. Та слишком легко принимается за эту.

Offenbarkeit — открываемость (то, что может быть открыто). Offenheit — открытость (состояние). Автор предостерегает от смешения: открытость Dasein в событии не есть открываемость в смысле гегелевского абсолютного идеализма. Внешнее сходство обманчиво.

В «Феноменологии духа» есть, вероятно, пре-зенция само-показа и тем самым явление как идея идеи — но существенное остаётся: 1) в каком измерении происходит явление и пре-зенция; 2) как «есть» само явление.

Präsenz — пре-зенция, присутствие как характеристика явления. Idee der Idee — идея идеи: у Гегеля абсолютная идея есть само-являющаяся идея. Два вопроса, на которые гегелевская феноменология не отвечает: измерение (Dimension) явления и способ бытия самого явления.

Ответ: пре-зенция есть повсюду пре-зенция ре-презентации безусловного, диалектического само-сознания; открываемость принадлежит целиком и полностью в само-представляющее представление предметности. Явление же как знание-о-себе есть достоверность и как таковая бытие субъектности и тем самым здесь властвующей открываемости.

Repräsentation — ре-презентация, представление заново. Безусловное (unbedingten) — абсолют. Само-представляющее представление (Sichvorstellende Vorstellen) — представление, которое само себя представляет. Предметность (Gegenständlichkeit) — предметный характер. Знание-о-себе (Sichwissen) — самосознание как форма знания. Достоверность (Gewißheit) — certainty. Субъектность (Subjektität) — не субъективность в психологическом смысле, а метафизическая структура субъекта.

Пре-зенция принадлежит в ре-презентацию ego cogito res cogitans в широчайшем смысле.

От Декарта до Гегеля: всё присутствие (пре-зенция) есть ре-презентация для ego cogito (я мыслю) как res cogitans (мыслящей вещи).

Для событийно-исторического, по-двигающего мышления, напротив, пре-зенция вместе с ре-презентацией и ego cogito принадлежит в измерение не-сокрытости в смысле сокрывающегося сокрытия.

Seynsgeschichtlichen — событийно-исторического (от Seyn). Be-wegenden — по-двигающего (дающего путь). Не-сокрытость (Unverborgenheit) как alétheia понята здесь не как простое открытие, а как сокрывающееся сокрытие (Sichverbergens der Verbergung). Пре-зенция и ре-презентация суть лишь модусы этой более изначальной структуры.

Пре-зенция и явление и открытое не есть сущностно-относительно на представление и знание, но пре-зенция как присутствие есть мирски со-бытийствована в различии — внутри которого впервые движется всякий род восприятия и представления и собирания.

Wesenhäft relativ — сущностно-относительно, то есть определено через отношение. Пре-зенция не есть отношение к субъекту; она со-бытийствована в различии. Восприятие (Vernehmen), представление (Vorstellen), собирание (Sammeln) — все они движутся внутри этого события, а не наоборот.

Критика гегелевского прочтения.

Если пытаться читать принадлежащую к мирскому событию (вот-бытие и сокрытие сокрытия) открытость и сообразную здесь пре-зенцию напрямик в смысле гегелевской феноменологии духа, тогда всё переносится только в «субъективность», которая сама остаётся непродуманной в отношении её бытия, и проходят мимо решающей рефлексии на событийно-историческое происхождение субъектности и пре-зенции ре-презентации.

Автор предостерегает от ложного отождествления. Субъективность (Subjektivität) у Гегеля не продумана в отношении её собственного бытия — то есть не поставлен вопрос о том, как бытие субъективности событийствует. Решающая рефлексия (Besinnung) должна обратиться к происхождению (Herkunft) субъектности, а не принимать её как нечто само собой разумеющееся.

В неопределённых границах приблизительного смысла имеешь перед собой по видимости то же самое; но не мыслишь ни собственного гегелевского идеализма, ни тем более совершенно иного событийно-исторического мышления; не испытываешь посылающе-различного и потому не ищешь изначально принадлежащего вместе и начального того же самого.

Geschicklich Verschiedene — посылающе-различное, то, что различно в самом способе посылания. Ursprünglich Zusammengehörige — изначально принадлежащее вместе. То же самое (Selbe) не есть одинаковое; оно может быть различным в разных эпохах посылания. Поверхностное сравнение не схватывает этого.

Сравнение: Аристотель и Фома.

Поверхностность только исторического сравнивания препятствует здесь, как и в соответствующих случаях событийно-исторически других эпох (Аристотель и Фома), входу в размежевание с посыланием Сбытия внутри того же самого. Ср. 69.

Историческое сравнивание (например, Аристотеля и Фомы Аквинского) остаётся поверхностным, если не учитывает событийно-историческое различие посылания (Geschick). Аристотель мыслит в ином посылании Сбытия, чем Фома, хотя они принадлежат к одному и тому же в смысле метафизики. Размежевание (Auseinandersetzung) требует входа в это различие внутри того же самого.

Шеллинг.

Также шеллинговское различение основания и экзистенции в каждом сущем, сколь существенно изначальнее оно мыслит, чем Гегель, всё же внутри идеализма как высшего, через идеализм возвышенного реализма продумано — это означает: оно принадлежит к основной схеме ens qua subjectum таким образом, что в нём subjectum мыслится как основополагающий базис и как ego cogito (idea).

Шеллинг различает в каждом сущем Grund (основание) и Existenz (экзистенцию). Это изначальнее гегелевской диалектики, но всё же остаётся внутри идеализма, который автор характеризует как «возвышенный реализм» (реализм, прошедший через идеализм и поднятый им). Основная схема: сущее как субъект (ens qua subjectum). Subjectum одновременно означает: 1) подлежащее, субстрат, основополагающий базис (grundgebende Basis), и 2) ego cogito как идею.

Шеллинг мыслит subjectum одновременно как ὑποκείμενον и как «я мыслю» — (но ὑποκείμενον от представления и я мыслю по направлению к пред-лежащему ему).

Hypokeimenon — подлежащее, субстрат у Аристотеля. Шеллинг соединяет аристотелевский и картезианский смыслы. Но hypokeimenon понимается от представления (vom Vorstellen her), а я мыслю направлено к пред-лежащему ему (auf das ihm Vorliegende zu).

Различение имеет своё единое в том, что оба субъекта принадлежат в субъектность духа (любви) и означает, что здесь, как и там, в основании и экзистенции бытие властвует как воля — как само-хотение в противо-обращённости, которая, однако, в высочайшем скреплена через волю рассудка и так продуманного слова. (Лейбниц)

Субъектность духа (у Шеллинга — любовь) объемлет оба значения субъекта. Власть воли: бытие понято как воля. Противо-обращённость (Gegenwendigkeit) — воля направлена против себя самой. Высочайшее скрепление — через волю рассудка и слово (Лейбниц: предустановленная гармония, монадология).

В каком смысле воля qua воля вообще может составлять существо бытия и откуда происходит инстанция для характеров бытия — не спрашивается и не может быть спрошено.

Автор указывает на предельный вопрос, который идеализм не задаёт: почему воля (а не что-то иное) есть существо бытия? Откуда берётся инстанция, определяющая характеры бытия? Эти вопросы не могут быть спрошены внутри идеализма, потому что он уже принял волю как самоочевидную основу.

Спор — дело.

Спор — мирское — есть дело. Тишина как со-бытие мира есть дело. Дело — есть спор между Сбытием и словом. Ср. 48, ср. II, 3, 6.

Streit — спор, не конфликт, а событийная напряжённость. Sache — дело, то, о чём идёт речь. Дело не есть предмет; оно есть спор между Сбытием и словом. Тишина не противоположна спору; она есть способ, каким спор себя удерживает.

Существо того же самого есть мирское соседство в со-бытии различия. 74, Примечания V, 111. Домашний в соседстве есть разрыв.

Nachbarschaft — соседство, близость. Einheimisch — домашний, тот, кто дома в этом соседстве. Разрыв (Riß) — не отсутствие отношения, а событийное расстояние, которое только и делает соседство возможным.

Тишина нуждается в не-покое воления.

Тишина нуждается в не-покое воления.

Un-Ruhe — не-покой, беспокойство. Тишина не есть покой как противоположность движению; она нуждается в не-покое воли (Wollens), чтобы быть тишиной. Воля не уничтожается; она включается в тишину как её необходимый момент.

Тишание рас-сваивает в тайну. Тишание отказывает покой, охранение того же самого.

Stillen — тишание, действие тишины. Оно рас-сваивает (enteignet) в тайну (Ratsal). Оно отказывает (verweigert) покой — не потому, что оно злое, а потому что покой (метафизическое успокоение) был бы смертью для события.

Без-охранно хранит тишина волю.

Wahr-los — без-охранно, лишённо охранения. Тишина не охраняет волю в смысле сохранения; она хранит её, отпуская в её без-охранность.

Обеспечение создаёт опостоянение как заслонение покоя. 63.