Четверица мира не объединена в со-бытии различия и тем самым впервые объединена, но она единое, и притом единое, потому что со-бытийствует.
Ver-einigt — объединена (приставка ver- указывает на завершённость действия). Четверица не есть разрозненное множество, которое затем получает единство извне. Она есть единое (Eines), потому что она со-бытийствует.
Еди-ность τοῦ ἕν присутствует из со-бытия; не наоборот.
Ein-heit — еди-ность, единство. Греческое to hen (единое) не есть первое начало, из которого происходит всё остальное. Еди-ность присутствует из со-бытия. Автор переворачивает платоновско-неоплатоническую схему: не единое порождает бытие, а со-бытие даёт быть единому.
В со-бытии присутствует есть (istic) (есть его «есть») Сбытие (Sy). Не-измыслимо со-бытийствование —; никакое «становление» сначала и уже не предшествует всякому «иметь».
Istic — архаичная или неологизмированная форма глагола «есть», указывающая на событийность предикации. Сбытие (Sy) есть в со-бытии, но это «есть» не может быть понято из становления (Werden) или из иметь (Haben). Со-бытийствование не-измыслимо (unausdenklich) — не может быть до-мышлено до конца.
Мышление как сказание различия.
Мышление есть сказание различия. Мышление говорит четырёх-смысленно. Но это не распадается, а едино в событийствующем мир-овании.
Vierdeutig — четырёх-смысленно, имеет четыре смысла, но не как двусмысленность (порок), а как событийное изобилие. Четыре смысла не распадаются (zerfällt) в бессвязность; они едины в мир-овании.
Четверичное однозначного есть само мир-ование; не однозначное дефиниции только пред-ставленного в понятии.
Однозначное (Eindeutige) здесь — не противоположность многозначности, а событийное единство, которое выше дихотомии однозначности/многозначности. Дефиниция имеет дело с пред-ставленным (Vorgestellten) в понятии (Begriff). Мир-ование не есть понятие.
Четверичное есть существущее; от мышления требуется более исконная простота, которая никогда не может быть получена через объяснение слов.
Wesende — существущее, то, что пребывает по-существу. Исконная простота (ursprünglichere Einfachheit) не достигается этимологией или семантическим анализом (Wörtererklärung).
Однозначное вспоминающего мышления никогда не может быть представлено как предмет.
Вспоминающее мышление (andenkendes Denken) не имеет объектов; его однозначность не есть свойство, которое можно было бы представить.
В четырёх-смысленно мир-ующей однозначности того же самого есть ясное и тёмное вместе-взято, свет и тень.
Zumal — вместе-взято, одновременно. Ясное и тёмное не исключают друг друга; они принадлежат одному событию.
Тишина тишит четырёх-грубую мир в простое.
Vierschrötige — четырёх-грубая, четырёх-глыбистая, массивная в своей четверичности. Тишина не разрушает эту грубость; она тишит её — приводит к спокойствию, в котором простое может явиться.
Тишина со-бытийствует слово.
Тишина со-бытийствует слово. Слово со-мир-ует язык. Язык есть собеседование мира. Собеседование дарует говорённое. Говорённое уязвляет речь и молчание.
Erweltlet — со-мир-ует, делает мир-ующим. Слово не принадлежит языку как его элемент; слово со-мир-ует язык — то есть даёт языку быть мир-ующим. Говорённое (Gesprochene) уязвляет (verwindet) и речь (Reden), и молчание (Schweigen) — не уничтожает их, а преодолевает их противоположность.
Где идёт сказание различия? Как мышление со-своено в мир?
Вопросы остаются открытыми. Сказание различия не есть деятельность, которую можно локализовать. Мышление со-своено (vereignet) в мир — то есть не принадлежит себе, а приведено к своей собственности через мир. Ответ на эти вопросы не может быть дан в форме утверждения; он может быть только событийно свершён в самом мышлении.
Вопросы об истине языка.
Какая истина лежит в языке? Что означает в этом вопросе «истина», что означает «язык»? Какой кредит даёт словоупотребление? Кто или что «использует»? Что предлагает предание? Как передаёт себя язык? Ср. примечания V, 97.
Автор ставит под вопрос саму возможность традиционного вопрошания об истине языка. Kredit (кредит) — доверие, которое мы оказываем слову, когда полагаем, что оно указывает на нечто истинное. Словоупотребление (Sprachgebrauch) не есть нейтральная данность; оно уже предполагает некоторое понимание того, кто или что «использует» (braucht) язык. Предание (Überlieferung) — способ, которым язык передаёт себя от поколения к поколению. Вопрос «как передаёт себя язык?» отсылает не к механизмам трансляции, а к событийному само-передаванию языка, которое не совпадает с исторической традицией. Отсылка к примечаниям указывает, что эти вопросы остаются открытыми и требуют иного способа мышления, нежели метафизический.
Мышление как памятование со-бытия.
Мышление: памятовать со-бытие: принадлежать со-своенным в рас-своение к зеркалу тишины.
Gedenken — памятовать, помнить, но не как воспоминание о прошлом, а как событийное удержание в мысли. Со-бытие (Er-eignis) не есть предмет, который можно представить или пережить (Erleben). Ему можно только памятовать, то есть принадлежать ему в модусе со-своенности (vereignet) в рас-своение (Enteignis). К зеркалу тишины (zum Spiegel der Stille) — не как к цели, а как к событийной стихии.
Не: мыслить со-бытие в смысле представления или переживания; но: памятовать со-бытие, будучи забытым в рас-своение.
Автор фиксирует решительное различие. Представление (Vorstellen) и переживание (Erleben) — два модуса метафизического отношения к событию. Памятование же есть парадокс: оно требует быть забытым (vergessen) в рас-своение. Забвение здесь не есть недостаток; оно есть событийный способ принадлежности.
Язык — собеседование мира.
Язык есть собеседование мира. Он говорит из игры зеркала тишины. Собеседование не опредмечивает.
Повторение основного тезиса с добавлением: игра зеркала (Spiel des Spiegels) — событие, в котором ничто не отражается как предмет, но всё событийно присутствует в своём различении. Опредмечивание (Vergegenständlichung) — операция метафизики и науки.
Если мы полагаем, что говорённое есть только вы-сказанное высказывания и это высказывание как предложение производит предметное полагание, если мы сообразно с этим взваливаем на язык, что он только опредмечивающе сказывает сущее, тогда мы предполагаем, всякое означивание есть представление; тогда мы привносим нашу привычку поспешного представления в существо языка.
Aussage — высказывание, суждение. Satz — предложение, как логическая единица. Gegenständliche Setzen — предметное полагание, операция, посредством которой высказывание создаёт предмет (в кантовском или раннем феноменологическом смысле). Bedeuten — означивание, отсылка к значению. Привычка поспешного представления (Gewohnheit des eiligen Vorstellens) — не психологическая черта, а метафизическая установка, которая всегда уже интерпретирует язык как репрезентацию.
Но существо языка есть мирское. Пока Сбытие остаётся забытым, язык есть жертва нашего представления.
Weltisch — мирское, принадлежащее событию мира, а не субъект-объектной схеме. Жертва (Opfer) — не просто инструмент, а то, что приносится в жертву чуждой власти. Представление приносит язык в жертву, превращая его в средство.
Со-бытие приносит мир.
Со-бытие приносит мир. Его четверица рас-сваивает различие.
Bringt — приносит, не производит, не создаёт. Со-бытие не есть причина мира; оно есть его принесение. Четверица рас-сваивает различие — то есть отпускает его, не удерживает как нечто своё.
Рас-своение вы-рывает непринуждённость зеркала.
Entringt — вы-рывает, как вырывают из захвата. Рас-своение не создаёт непринуждённость (Gelassenheit); оно вырывает её из того, что её удерживает (из метафизического присвоения). Непринуждённость зеркала — зеркало не есть инструмент; оно непринуждённо отражает, не принуждая.
Что есть бытие? — Что Сбытие есть.
Что есть бытие? Что Сбытие есть. Но «есть» определяется с этим «что» прежде из Сбытия. В «что» присутствует внезапность мира. (Примечания V, 72)
Вопрос «что есть бытие?» — основной вопрос метафизики. Ответ: что Сбытие есть (daß Seyt ist) — не сущность, а факт события. Но само «есть» (ist) определяется из этого «что» (daß). В «что» присутствует внезапность (Jähe) мира — не постепенное развёртывание, а событийный рывок. Автор фиксирует терминологическое решение: бытие не есть сущее, даже высшее; оно есть событийность, которую можно уловить только через «что».
Вспоминание как возвращение.
Вспоминание есть возвращение. Оно идёт в бы-вшее. Однажды должно поэтому уже «существо», что Событие есть, покоиться собранным в своём охранении.
Andenken — вспоминание. Rückkehr — возвращение, не в прошлое, а в бы-вшее (Ge-Wesen) — собранное существо события. Einst — однажды, не во времени, а в событии. Существо (Wesen) События, что оно есть, должно уже покоиться собранным (versammelt) в охранении (Wahrnis). Вспоминание не создаёт это охранение; оно возвращается к нему.
Возвращение есть наше в-хождение в поворот забвения различия.
В-хождение (Einkehr) — не действие субъекта, а событие, в котором мы оказываемся. Поворот (Kehre) не есть нечто, что происходит с забвением; забвение различия само есть поворот.
