Bild — образ, картина. Gebild — образованность, формация, культура. Всё это покоится в без-образном (Bildlosen) — не в бесформенном хаосе, а в событии, которое не может быть схвачено как образ.
Тишина собирает. Её собирание отпускает в непринуждённость.
Собирание (Versammeln) не есть принуждение к единству; оно отпускает (entläßt) в непринуждённость (Gelassenheit) — в событийное спокойствие, которое не сковано.
Язык как пра-весть пра-дела.
Язык как сказание забвения различия.
Забвение различия не есть тема, о которой можно рассказать; язык как сказание и есть это забвение, событийно.
Пра-дело есть четырёх-складный спор мира, как который, со-бытийствуя собственность, вещь присутствует.
Ur-Sache — пра-дело, изначальная причина, но не причинность, а событие. Vierfältige Streit — четырёх-складный спор (земли, неба, смертных, божественных). Спор не есть конфликт, а событийная напряжённость, в которой вещь обретает свою собственность и присутствует.
Светлое из ясности, ясность из звона. Звон из тишины, тишина из мира.
Цепочка происхождения: мир → тишина → звон → ясность → светлое. Не причинная, а событийная. Мир тишит себя в тишину; тишина звонит; звон даёт ясность; ясность делает возможным светлое.
В просветлённом мы обитаем слыша.
Lichten — просветлённом, том, что стало просветом. Обитание (wohnen) не есть пребывание в пространстве; это событийное слышание. Мы не сначала обитаем, а затем слышим; обитание есть слышание.
Обитание и привычка.
Обитание и привычка: повседневное разлагает существо. Чем? Присутствие теряет прибывающее.
Gewohnheit — привычка, обычай, но не в положительном смысле обычая (Brauch). Повседневное (Alltägliche) разлагает (zersetzt) существо, потому что оно делает присутствие (Anwesen) привычным, лишая его прибывающего (Ankünftige) — того, что прибывает как событие.
Существо есть то же самое. То же самое попадает в видимость без-различного; это становится пустым; пустое отказывает в любой опоре и делает вялым. Вялость порождает пресыщение. Оно отвергло то же самое и отрезало себя от всего происходящего.
Einerlei — без-различное, однообразное, то, что не содержит различия. То же самое (Selbe) подменяется без-различным; без-различное пусто; пустота не даёт опоры (Anhalt) и делает вялым (ermattet). Вялость (Mattigkeit) порождает пресыщение (Überdruß) — не физическое, а событийное отвращение. Пресыщение отвергает то же самое и отрезает себя от происходящего (Herkünftigen) — от того, что приходит из истока.
Обитание как пребывание-внутри в удалении.
Innebleiben — пребывание-внутри, не как статичное нахождение, а как длящееся удержание. Удаление (Entfernung) — не расстояние, которое нужно преодолеть, а событийная даль, в которой обитание пребывает.
Всякое со-бытийствование проходит через свободное. Его обитатели однако щадят сбережение.
Freye — свободное, открытое пространство. Обитатели (Bewohner) — те, кто обитает в свободном. Они не используют его, а щадят (schonen) сбережение (Sparnis) — бережно хранят то, что сберегает себя.
Всякое со-бытийствование мир-ует раз-лично.
Со-бытийствование не есть единообразный процесс; оно каждый раз мир-ует (weltet) раз-лично (unterschiedlich) — то есть производит различие.
Поскольку со-бытие единственно нераздельно сохранено в не-сказанное не-избежное, оно одно сообщающе в образе мир-ования.
Ungeteilt — нераздельно, не рассечено на части. Mit-teilend — сообщающе, делящее-с-кем-то, но не как передача информации, а как событийное со-участие. Сообщает только со-бытие, и сообщает оно в образе (Weise) мир-ования — то есть тем, что мир-ует.
Простое и складка.
Простое, складка, вздымает и складывает в «образе» «существа» как со-бытийствование. (Простое не есть пустота без-определенного, причём определенное представляется как особенное обособления общего.)
Einfache — простое. Einfalt — складка, но также и простота как собранность. Facht und faltet — вздымает и складывает (как веер или складку ткани). Существо (Wesen) здесь в кавычках — не сущность, а событие. Простое не есть пустота неопределённого, которое затем определяется через общее и особенное. Это критика гегелевской диалектики: определённое не есть результат обособления общего; простое не есть абстрактное.
Повторение простого.
Ещё остаётся это единое: из каждый раз более глубокого источника простого повторять: Сбытие (Sst) есть со-бытие различия. (Примечания V, 72)
Повторение (wiederholen) — не копирование, а событийное возвращение к истоку. Более глубокий источник — не хронологически более ранний, а событийно более исконный.
Различие да мир-ует.
Повелительное (weltе) — не команда, а событийное позволение. Различие не управляет миром; оно даёт миру быть мир-ующим.
Пра-весть мира есть язык. → Пра-весть со-бытийствует в не-сказанном не-избежном.
Стрелка указывает на движение: от пра-вести мира (язык) к её со-бытийствованию в не-сказанном. Язык не есть средство; он есть пра-весть.
Не-сказанное не-избежное — тайна игры зеркала тишины.
Ratsal — тайна, загадка, но не требующая разгадки. Spiel des Spiegels — игра зеркала, отражение, которое не удваивает предмет, а создаёт событие. Тишина зеркально играет сама с собой.
Ничего логического и ничего фактического здесь не предполагается; пред-посылки не имеют здесь места, ибо здесь не местность предложений.
Логическое и фактическое — два столпа метафизического мышления. Пред-посылки (Voraussetzungen) требуются для построения систем. Здесь нет местности (Ortschaft) предложений (Sätze), потому что событие не есть предложение.
Никакой системы не строить; никакого полагающего субъекта не полагать; нигде подступа, где «простое» со-бытие.
Система требует субъекта, который полагает (setzt) основания. Ansatz — подступ, начальная точка, предположение. Даже для «простого» со-бытия нет подступа — не потому, что его нет, а потому что оно не может быть взято как пред-посылка.
Бытие и иметь.
Бытие и иметь: всякое иметь есть Сбытие.
Sein und Haben — традиционное различие (быть ≠ иметь). Здесь оно переворачивается: всякое иметь (обладание, владение, принадлежность) есть Сбытие — событие, а не состояние.
Мир-ование есть игра зеркала тишины.
Повторение и усиление: мир-ование не есть производство; это игра, отражение, в котором ничто не удваивается, но всё событийно присутствует.
Конечность Сбытия — это есть: четверица мира; означает: в Сбытии есть раз-личие игры зеркала; однако это отнюдь не означает: бытие стоит под богом — ибо и бог принадлежит в Сбытие и присутствует из четверицы.
Конечность (Endlichkeit) не есть недостаток; она есть четверица. Раз-личие игры зеркала не есть иерархия. Бог не стоит над Сбытием и не является его основанием; бог принадлежит в Сбытие (gehört in das Sst) и присутствует из четверицы — то есть из того же события, что и земля, небо и смертные. Автор фиксирует терминологическое решение против теизма и пантеизма: бог не есть верховное сущее и не есть тождественный миру.
Мировая веретено.
Мировая веретено; скрещена в четверицу.
Welt-Spindel — мировая веретено, образ из «Государства» Платона (которое вращает космические сферы). Здесь веретено скрещено (gekreuzt) в четверицу — не плоскостное, а пространственное пересечение четырёх линий.
Экстатическое вот-бытия.
Экстатическое вот-бытия и соответственно экзистенции есть лишь обращённый к человеческому-существу передний план четырёх-и-мир-ующего различия.
Ekstatische — экстатическое, вы-ступающее из себя, характерное для Dasein в «Бытии и времени». Здесь оно низводится до переднего плана (Vordergrund) — не обманчивой видимости, но не самого существа. Четырёх-и-мир-ующее различие — различие, которое мир-ует как четырёхчастное.
Экстатическое присутствует событийно в мир-овании.
Экстаз не есть свойство субъекта; он есть событийное присутствие в мир-овании.
Мир-ование борется в квадратуре в-повёрнутого забвения. Эта мир-ность со-существует то же самое раз-личия.
Ringt — борется, как в борьбе, которая не стремится к победе, а есть способ бытия. Quadratur — квадратура, построение квадрата, равновеликого кругу; здесь — образ для события, в котором четырёхчастность обретает свою меру. В-повёрнутое забвение (eingekehrtte Vergessenheit) — забвение, которое повернулось внутрь, стало в-хождением. Мир-ность (Weltnis) — событийность мира.
В этом же самом однако присутствует единственно самое со-бытия.
Selber — самое, субстантивированное «сам». Не самость субъекта, а событийная самость.
Это со-бытие-самое есть более существенное, чем любая самость: самостное «я» и «ты».
Ereignis-Selber — со-бытие-самое. Любая самость (Ich, Du) есть лишь ослабленная производная от этого событийного самого.
Самое есть собственность (как царственность) со-бытия — мир-ующий мир не-сказанного не-избежного.
Königtum — царственность, достоинство царя. Не владение собственностью, а событийное достоинство быть самим собой. Мир-ующий мир — тавтология, подчёркивающая, что мир не есть нечто статичное.
Четверица мира не объединена.
