Самостное и то же самое в | со-бытии |.
«Само-по-себе» присутствующего.
«Само-по-себе» присутствующего как забытый отзвук самостного мирского мира. Также «для-себя» — и всё затем перенесено в субъект-объектное-отношение представления.
An-sich и Für-sich — категории, введённые Кантом и развитые немецким идеализмом. Автор показывает их происхождение: они суть забытые отзвуки (vergessener Anklang) более изначального самостного мира. Метафизика переносит их в субъект-объектную схему, утрачивая их исток.
Единое и то же самое, со-бытие мира есть бедность рас-своения в различии. Оно есть само малое.
Armut — бедность, не отсутствие, а событийная скудость, которая не нуждается в избытке. Geringe — малое, незначительное, но именно в этой малости — всё.
Собственность бедности (вещь/мир).
Бедность имеет собственность — не владение, а принадлежность к вещи и миру.
Кто мыслит это единое, легко попадает в подозрение, что он притязает знать всё. Но единое не есть ни всё, ни пустота.
Автор защищается от возможного непонимания. Единое не есть тотальность (всё) и не есть нигилистическая пустота. Оно есть малое, которое не знает себя как всё, но и не есть ничто.
Чтобы мы стали сознавать забвение Сбытия.
Чтобы мы стали сознавать забвение Сбытия (Ss), мы должны сначала забыть сущее в его бытии; т.е. отрешиться от того, что мы гонимся только в обмене сущего и бытия, который заслоняет от нас вынос.
Inne werden — стать сознающим, внутренне воспринять. Парадокс: чтобы сознавать забвение, нужно сначала забыть (vergessen) сущее в его бытии — то есть выйти из привычного обмена (Wechsel) между сущим (вещами) и бытием (их общим признаком). Этот обмен есть работа метафизики, которая всё время переходит от сущего к бытию и обратно. Вынос (Austrag) — то, что несёт и разносит, событийное различие — заслонён (verdeckt) этой циркуляцией. Отрешиться (entschlagen) — не просто отказаться, а высвободиться из захваченности.
Мир со-сваивает Сбытие, как которое человеческое-существо использовано, не в меньшей мере, чем сбережение божественности.
Vereignet — со-сваивает, приводит к собственному через событие. Сбытие (Ss, сокращение для Seyn или Seyt) не есть нечто, чем человек распоряжается; человек использован (gebraucht) Сбытием. То же самое относится к сбережению (Sparnis) божественности — бережному хранению божественного. Ни человек, ни бог не господа над Сбытием; оба использованы им.
С-бытийствует (Sreignet), со-сваивая в мир, который, мируя, рас-сваивает различие в не-сказанное не-избежное.
Sreignet — вариант написания ereignet (со-бытийствует) с начальным S, указывающим на связь с Seyn. Со-бытие со-сваивает себя в мир; мир, мируя, рас-сваивает (enteignet) различие — то есть отпускает его в не-сказанную не-избежность. Не-сказанное (Ungesprochene) и не-избежное (Unumgängliche) — два измерения одного: то, чего нельзя избежать и что нельзя высказать прямо.
Шаг назад человека и промах божественности.
Шаг назад (человеческого-существа) и промах (божественности) — одновременно уравнивание земли и неба в предметное махинации из запустения — разрешают.
Schritt zurück — шаг назад человека из метафизического господства. Fehl — промах, неудача, ошибка божественности, её неспособность явиться как божественное. Уравнивание (Einebnung) земли и неба — сведение их к предметам (Gegenständige) махинации (Machenschaft — технически-вычисляющего отношения). Запустение (Verwahrlosung) — состояние, в котором различие забыто. Всё это разрешают (lösen) — не отменяют, а высвобождают, дают событию произойти.
Так впервые собственно игра мира.
Игра (Spiel) — не произвол, а событийное движение, которое само себя упорядочивает. Игра мира не начинается после шага назад и промаха; она есть их событийное единство.
Сбытие не есть нечто, что сначала было аб-солютным, а затем когда-то по какой-либо причине или без-основанию изъявляется и рас-ъявляется.
Полемика с гегелевским пониманием абсолюта, который сначала есть в себе, а затем переходит в инобытие и возвращается к себе. Ab-solut — от-решённое, от-вязанное. Entäußert — рас-ъявляется, отчуждается. Сбытие не есть субстанция, которая затем проявляется. Оно есть событие с самого начала.
Бы-вшее Сбытия есть со-бытие различия.
Ge-wesen — бы-вшее, то, что было, но не как прошлое в линейном времени, а как событийная основа. Приставка *ge-* указывает на собранность, завершённость. Бы-вшее Сбытия — не его прошлое состояние, а его существо как собранного события.
Простое мира.
Ein-fältige — простое, но не как противоположность сложному, а как складка (Falte), которая не развёртывается в множество.
Тишина и настраивание.
Тишина тишит звучание в звук. Это тишание есть настраивание.
Klingen — звучание, как процесс. Klang — звук, как свершившееся. Тишина не есть отсутствие звука; она есть то, что превращает разрозненное звучание в единый звук. Stimmen — настраивать, но также и «быть верным», «соответствовать».
Настраивание настраивает прочь. От-настраивая, оно определяет.
Stimmt ab — настраивает прочь, отклоняет, даёт тон, который исключает другие тона. Определение (Bestimmen) здесь не есть логическая операция подведения под род; оно есть событийное настраивание.
Определение присутствует из тишины со-бытия — не из determinatio логического ὁρίζειν, которое относится сначала и уже к εἶδος.
Автор фиксирует терминологическое решение против аристотелевской традиции. Horizein — ограничивать, определять, устанавливать границы; eidos — вид, форма. Логическое определение всегда уже относится к виду, к форме. Определение же из тишины со-бытия не имеет дела с видами и родами.
Настраивание есть голосу тишина.
Голос (Stimme) не есть нечто, что производит тишину; голос есть тишина — то есть тишина даёт голосу быть голосом, а не шумом.
Голос и настроение. Примечания V, 87 и далее, 142.
Stimmung — настроение, но также и настрой, лад. Голос и настроение принадлежат друг другу; настроение есть способ, каким голос звучит из тишины.
Звук и язык. Язык звучит. (Примечания V, 72)
Язык не есть система знаков; он звучит. Звучание языка не сводится к акустике; это событийное звучание, в котором мир себя сказывает.
Звук и мир. Сокрытый звук и письмо.
Звук принадлежит миру, не как свойство, а как событие. Сокрытый (geborgener) звук — тот, что не дан непосредственно, но хранится в письме. Письмо не записывает звук; оно даёт сокрытому звуку быть.
Звук есть нечто иное, чем просто звучание, которое производится в говорении (шум). В звуке звучит голос тишины.
Laut — звучание, фонема. Schall — шум, акустическое событие. Звук (Klang) — не физическое, а событийное. Голос тишины — не метафора; тишина говорит, но не как источник, а как событие.
Сказание есть звук продуманного, не озвучивание речевого процесса.
Сказание (Sage) не есть озвучивание (Verlautbarung) — производство звуков, соответствующих мыслям. Продуманное (Gedachte) звучит в сказании, но не как продукт мышления, а как событие.
Тишина есть пра-вечно в сказании мышления. Язык со-бытийствует тишину. Тишина есть сокровищница.
Urkundlich — пра-вечно, изначально-свидетельственно. Язык не производит тишину; он со-бытийствует её — даёт ей совершиться. Сокровищница (Hort) — место хранения, но не склад, а событийное средоточие.
Язык хранит и даёт произрастать и приходить в упадок и выпадать уже «в тиши» продуманное (всё через однозначность).
Четыре модуса языка: хранение (wahrt), произрастание (läßt gedeihen), упадок (verfallen), выпадение (entfallen). Всё это совершается «в тиши» — не как в тихом месте, а как событийная стихия. Однозначность (Eindeutigkeit) — требование метафизики и науки — убивает это четырёхмодусное движение.
«В тиши» не только также принадлежит к языку — но в нём присутствует существо языка — также его звук — ибо его звук есть голос Сбытия (Wh. — возможно, Wahrnis).
«В тиши» (im Stillen) — не локальное определение, а событийное. Существо языка есть тишина. Звук языка есть голос Сбытия. Wh. — вероятно, Wahrnis (охранение).
Тишина тишит со-бытие в мир.
Тишина слова есть мир-ующий просвет со-бытийствования.
Lichtung — просвет, расчистка в лесу. Тишина слова не есть закрытость; она есть открытость, но открытость, которая не ослепляет, а даёт видеть через просвет.
Слово просветляет различие; ибо оно тишит тишину мира.
Слово не создаёт различие; оно просветляет его — даёт ему быть видимым в просвете. Тишит (stillt) — не уничтожает, а успокаивает, приводит в событийный покой.
Ясность есть звон тишины. Всякая тишина про-ясняет — от-звучивает в вещи.
Helle — ясность, светлота. Hall — звон, резонанс. Тишина не беззвучна; она звонит, но этот звон есть ясность. Verhellt — про-ясняет, но также и за-свечивает, делает неясным через избыток света. Verhallt — от-звучивает, затихает, оставляя след в вещи.
Мировой звон. Тишина да слышится, но как тишина.
Welthall — звон мира, не акустический, а событийный. Тишина должна слышаться (erklinge) — то есть не оставаться беззвучной, но и не превращаться в шум. Она слышится как тишина — то есть в своём отличии от звука.
Всякий образ и образованность покоятся в без-образном тишины.
