Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 27. Путеводитель по GA 98 (страница 5)

Ручеёк рефлексивного представляния — который, правда, обеспечивает производство, — совершает лишь уклонение от мира, существующее в забвении различия. Тем самым он препятствует событию человека в существо смертности.

Ужас (Angst) вы-ставляет (ent-setzt) в чистое, ещё сокрытое ничтожение (Nichten) непознанной разницы (Differenz). Ужас существует из вы-ставления (Ent-setzen). Вы-ставление же покоится в долго сокрытом событии. Вы-ставление выводит человеческое существо из простой зависимости от сущего и перемещает в неиспытуемую истинность Бытия.

7. О сказывании и молчании

Замкни сказывание в молчащее слово и брось его ключ в простое (Einfache) прочь. Простое — это не упрощённое и не общедоступное, но собранное в себя, не нуждающееся в обосновании извне.

Почему немцы снова и снова не узнают и отрицают присущий им образующий (bildsam) характер и его образующее дело? Чтобы против них и таким образом ещё через них — узких и глупых, сварливых и грубых — возникло нечто пребывающее.

Родственность тех, кто около 1932 года каждый по-своему ведал (wüßte), что стоит на решении в мировой истории, — не самая худшая. То, что все они в поверхностном по-своему заблуждались, никто не станет отрицать; но ещё меньше они согласятся с сегодняшними толками, которые навязывают немцам извне некую мировую публичность, используя отчасти верные поверхностные аргументы.

Вы ничего не видите от Бытия (Seyt), пока вы суёте свои носы в сущее.

8. О безмыслии публичности

Бездумно (Besinnungslos) устремляется публичность на каждое непривычное для неё слово. Она разрывает едва названное дело и растирает его в лёгкий песок своего мниения. Так она организует пустыню полного опустошения (Verwüstung). В сравнении с ней всякое разрушение есть лишь предварительная ступень и поверхностное следствие уже господствующего запустения (Verwahrlosung). Запустение — это не упадок и не утрата, но сущностный способ бытия, при котором сущее лишается своего сокровенного измерения. Оно подрывает всякое произрастание в его существе.

Внутри сферы насилия публичности больше нет никакой публикации (Veröffentlichung), если этим именем должно называться сообщение написанной мысли. И само сообщение стало невозможным. Одновременно местообитание одиноких (Einsamen) обустроилось в непознанном Бытия (Seyns). Здесь господствуют иные законы сказывания и слышания. Медленно и далеко обдуманно произрастают лишь немногие, которые здесь селятся.

Одинокие — которые никогда не смеют сами так себя называть — не отступают, но суть передовые хранители (Vorhüter) превращения (Wandlung) в обживание (Erwohnen) мира.

9. О сущности языка и дома Бытия

Для пред-возводящего (vorbauende) мышления язык — это не просто средство передвижения (Vehikel), чтобы в нём и с ним испытывать многообразное действительного и человеческих особенностей. Язык — это ещё не высказанная беседа (Gespräch) мира, где мир мыслится как хранительное событие тайны различия.

Язык — это не выражение (Äußerung), служащее инструментом познания духа и характера человека. Язык — это дом Бытия, то есть мирски-овеществляющее событие раз-личия. Потому он есть решение (Ent-Scheidung) о забвении и утаении Бытия — он есть опасность человеческого существа в стремительности всемирного события.

Дом — это не вместилище (Gehäuse), но своё (Einheimische) мирской истинности раз-личия. Дом — это основательное (Gediegene) четверицы (Vierung) зеркальной игры — игры, в которой небо, земля, божественные и смертные отражаются друг в друге.

10. О языке как мировой тишине и музыке различия

Язык как указатель (Zeiger), как σῆμα. Язык как выражение (expressio). Язык — это основательность (Gediegenheit) события. Язык — это мировая тишина (Welt-Stille). Язык — это музыка различия.

Говорящее в языке — это настраивающая (stimmende) голос слова, отнюдь не значение (Bedeutung), подразумеваемое в голом представлянии. Настраивающее властвует в тоне и потоке сказывания, в изменении и распределении звука, в медлении и устремлении речи. Настраивающее не тождественно названному и не состоит из него. В настраивающем существуют голос мировой тишины. Это и есть подлинное означание, которое, действуя мирски, указывает и являет слышание и впринадлежание. В мирствовании покоится означание, а не в представляющем полагании.

11. О способе мышления и его отличии от метода

В пред-возводящем и пред-строящем мышлении «пред-» (vor-) говорит разное. Пред-ставление (Vor-stellen) есть одновременно восприятие (Vernehmen) присутствующего как такового и становится, таким образом, пред-ставлением себе в субъекте как постоянно обеспеченной сфере презенции (Präsenz) репрезентации. Это «пред-» есть одновременно то «прежде» (Zuvor) πρότερον φύσει, которое возникает в онтологически-онтической трансценденции и идёт вместе с презентацией в производстве (Herstellen), как «перед» и «назад». «Пред-» в предшествующее (Vor-herige) поставленного (apriori) и «пред-» для обращённого на себя человеческого существа.

Но «пред-» в пред-возведении (Vorbauen) определяется из мирски-событийной близости. Пред-возведение — это передовой отряд (Vorhut) обитания: хранение (Hüten) близости. Это истинность мира в сказывании. Хранение означает: сокрытие в неповреждённом события. «Пред-» в пред-возведении происходит из раз-личия и именует «для-» (für-). Мыслящий как возделыватель (Bauer). Пред-возводить — воз-хранять (er-hüten) мир тайне раз-личия.

12. О возникновении истории и запустении земли

В событии мира впервые исчезает (entschwindet) история. Так распадается опора для историографии (Historie). Земля как планета, представленная для производства, в принципе завоёвана. Это нападение на землю совершается из забвения мира.

Земля изготовлена. Мир ждёт пощады (Schonung). Пощада мирствует в событии различия. В производстве земля опустошена (verwüstet). Поворот (Kehre) к пашне (Acker). Зерно свободного свершения (freyen Geschehens). Постоялый двор (Wirtshaus) одиноких.

Кто остаётся уединённым и обособленным, тот никогда не станет одиноким. Ибо одиночество есть высокая простота (Einfalt) к миру. Только из мира — вхождение земли и власть неба. Без истории, но богато из события. Жест даров, свободный от поползновений (Tüincbe).

13. О пред-возведении и языке как мировой тишине

Обиходное (geläufige) слово тотчас же зарывается (zerwühlt) публичностью. Она организует пустыню полного запустения. В запустении уже нет места для подлинной публикации мысли. Местообитание одиноких обустраивается в непознанном Бытия.

Одинокие — передовые хранители превращения в обживание мира. Для пред-возводящего мышления язык — это ещё не высказанная беседа мира. Мир здесь мыслится как хранительное событие тайны различия.

Язык — это не выражение. Язык — это дом Бытия, т. е. мирски-овеществляющее событие раз-личия. Поэтому он есть решение о забвении Бытия, он есть опасность для человеческого существа. Дом — это не вместилище, но своё мирской истинности раз-личия. Дом — это основательное четверицы зеркальной игры.

14. О ма́стерском и преодолении метафизики

Ма́стерское (Meisterliche) мастер никогда не выучил; он не может ему и научить. Только после преодоления (Verwindung) забвения Бытия (т. е. метафизики в её существе) безысходное несчастье (heillose Unheil) истории входит в памятование (Andenken). Преодоление здесь означает не отрицание и не простое оставление позади, но вхождение в сущность метафизики таким образом, чтобы она была возвращена в её собственное сокровенное основание.

15. О стихиях и размыкании истины

Стихии (Elemente) в своём исходном, ещё не затронутом различением существе: земля, небо, смертные, божественные. Истина Бытия — это не свойство познания, но событийное (ereignishaft) измерение, в котором сущее может являться как сущее. Человек принадлежит этому событию, а не противостоит ему как субъект объекту.

Бездна, отделяющая мыслящего от обыденного сознания, не может быть заполнена никакой постепенностью. Требуется скачок (Sprung) — оставление привычного представительства и переход в сказывание, которое слушает само Бытие.

Истина (Wahrheit) в её событийном смысле — это не застывшее положение, а свершающееся размыкание (Lichtung) сокрытости. Истинность (Wahrnis) — это хранительное измерение этого размыкания, в котором различие между сущим и бытием не уничтожается, но впервые становится ощутимым.

16. О da-sein и фундаментальном отличии от субъективности

Da-sein — в этом слове, мыслимом фундаментально-онтологически, именуется местное (Orthaftes) и временное (Zeithaftes). Но место — это местообитание (Ortschaft) экстатического существа-времени (Zeit-Wesens). «-sein» же принадлежит к Бытию (Seyn) и означает не присутствие (Anwesen) присутствующего. Da-sein есть имя пред-игры (Vorspiel) мира, поскольку существо человека одновременно испытывается как обитающее.

Ницшеанское мышление покоится на основопытном переживании всей метафизики: бытие есть постоянная устойчивость (ständige Beständigkeit). Поскольку Ницше пытается спасти такое бытие в становлении — т. е. поскольку он должен мыслить волю в этом существе, — его мышление остаётся метафизическим. Размышление об истине (непотаённости) самого бытия как постоянной устойчивости остаётся столь же забытым, как и прежде. Между мышлением Ницше и вопросом об истине бытия, заданным в «Бытии и времени», зияет бездна, которая одновременно разверзается против определения человеческого существа как subjectum у Декарта в существе da-sein.