Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 27. Путеводитель по GA 98 (страница 1)

Путь Хайдеггера. Том 27. Путеводитель по GA 98.

Введение: На разрыве времени — Опыт мышления из запустения и поворота.

Настоящий том — двадцать седьмой в серии «Путь Хайдеггера» — представляет собой подробный путеводитель по 98-му тому Полного собрания сочинений Мартина Хайдеггера (GA 98), озаглавленному «Anmerkungen XIII–XV (Schwarze Hefte)» — «Замечания XIII–XV». Этот том завершает публикацию так называемых «Чёрных тетрадей» и охватывает период с 1948/49 по 1951 год — время послевоенной Германии, начала холодной войны, эпоху, которую сам мыслитель характеризует как царство «запустения» (Verwahrlosung) и окончательного господства «по-ставления» (Gestell).

В отличие от ранних «Чёрных тетрадей», где значительное место занимали историко-политические и идеологические заметки, записи GA 98 являются итоговыми. Они почти исключительно сосредоточены на вопросах языка, бытия, различия и существа мышления. Это предельно концентрированная, афористичная и герметичная философская проза, подводящая черту под долгим путём мысли от «Бытия и времени» (1927) до «Вопросов техники» и «Писем о гуманизме». Данный путеводитель ставит своей задачей не просто пересказать содержание, но провести читателя по философско-лингвистическому ландшафту GA 98, эксплицируя его ключевые понятия, внутреннюю динамику и радикальный стиль.

1. Диагноз современности: Запустение как существо Бытия.

Центральный тезис, пронизывающий весь том, гласит: запустение есть существо Бытия. Хайдеггер понимает запустение не как моральный упадок или культурную деградацию, а как сущностное состояние самого бытия, когда его истина (как событие открытости и сокрытости) забыта, и на смену ей приходит правильность расчёта. Сущностным выражением этого запустения является техника, понятая не как совокупность машин, а как по-ставление — способ раскрытия истины, при котором всё сущее, включая человека, превращается в «запас» (Bestand), подлежащий исчислению, планированию и эксплуатации.

В этом контексте Хайдеггер предпринимает резкую критику публичности, журнализма, научного позитивизма и «мировоззренческого» философствования. Публичность, по его словам, организует «пустыню полного опустошения», а кино и радио суть «инструменты журнализма», который оповседневливает всё и всех. Особому осуждению подвергается современная наука, которая, мня себя вершиной рациональности, на деле является лишь «гибелью мышления», ибо она «ослеплённо бросается на мышление, чтобы сделать его добычей своей махинации».

2. От разницы к отношению: Различие и Событие.

Ключевым шагом позднего Хайдеггера является переход от понятия онтологической «разницы» (Differenz) между сущим и бытием к понятию «раз-личия» (Unter-Schied). Если разница есть ещё метафизическое понятие (поскольку она предполагает два отдельных члена, которые затем связываются), то различие есть событийное измерение, в котором сущее и бытие принадлежат друг другу, не сливаясь. Различие — это не отношение, а «вы-нос» (Austrag) — событийное различение, которое одновременно разделяет и соединяет.

Высшим именем для этого события является «событие» (Ereignis). Событие — это не происшествие, а то, что делает возможным всякое «бытие собой» и «принадлежность друг другу». В событии раз-собствляется (enteignet) сущее, у него отнимается притязание на самостоятельное бытие, чтобы оно могло принадлежать миру. Центральная фраза тома: «Собственное существо (Eigentum) события есть язык». Язык — не инструмент, а дом бытия, место, где различие приходит к слову. Хайдеггер говорит о языке как о «мировой тишине» (Welt-Stille), «музыке различия», о «настраивающем голосе слова», который не выражает значение, но задаёт тон нашему пребыванию в мире.

3. Мышление как сказывание и соответствие.

В этом томе Хайдеггер предельно чётко формулирует свою концепцию подлинного мышления. Мышление есть не представление (Vorstellen) и не исчисление (Rechnen). Оно есть «сказывание» (Sage) различия. Сказывание — это не высказывание (Aussage), которое утверждает что-то о сущем. Это «в-сказывание» (Einsage) в несказанное (Ungesprochene). Оно говорит «из тишины». Подлинное мышление есть «соответствие» (Entsprechen) обращению (Zuspruch) бытия. Оно «без-действенно» (tatenlos) и «без-притязательно» (anspruchslos). Оно не изменяет действительное, но оно есть «повод» (Anlaß) для поворота (Kehre) самой действительности как бытия в событие.

Хайдеггер вводит различение между «представляющим» и «щадящим» (schonend) мышлением. Представляющее мышление исходит из субъекта и его категорий; щадящее мышление оставляет (läßt) вещь быть в её собственном существе. «Шаг назад» (Schritt zurück) от первого ко второму есть основной жест позднего Хайдеггера.

4. Критика метафизики, теологии и «экзистенциализма».

Том полон резкой критики метафизики, которая от Платона до Ницше мыслит бытие как сущность (Seiendheit) сущего, как его высшую и общую причину. Её завершение — это техническое по-ставление. Хайдеггер отвергает как платонизм, так и его перевёрнутые формы (ницшеанство, экзистенциализм). «Экзистенциализм» Сартра и «экзистенциальная философия» Ясперса остаются, по его мнению, в плену той же метафизической субъективности. Ясперс, по словам Хайдеггера, осуществляет «тривиализацию западноевропейской философии».

Особенно интересна критика христианства. Хайдеггер утверждает, что христианство, претендуя на откровение, само осталось привязанным к метафизике. Попытки «доказать» бытие Бога — это «самый безумный атеизм», ибо они предполагают, что Бог есть сущее, которое можно доказать или опровергнуть. Подлинное отношение к божественному лежит не в вере как исповедании, а в «со-мышлении» (Andenken) и в «подозрении» (Ahnung) — в событийном предчувствии того, что не может быть предметом знания.

5. Язык, поэзия и «борозды» мышления.

GA 98 — это настоящая феноменология языка как события. Язык не есть выражение (Ausdruck) внутреннего состояния и не есть средство коммуникации. Он есть «мировая пашня» (Weltacker), в которой мышление проводит «борозды» (Furchen). Борозды — это не предложения (Sätze) и не афоризмы. Это неприметные следы (Spuren) того, как слово собирает мир. Хайдеггер различает язык метафизики (язык субъект-объектного отношения) и язык сказывания (язык называния и умолчания). Умолчание (Verschweigen) есть высшая форма речи. Тишина (Stille) есть язык события.

В этом контексте важно обращение Хайдеггера к поэзии (Гёльдерлин, Рильке, Бенн) и к «алеманнскому» крестьянскому языку (слово «зимность» — Winterkeit). Поэзия, понятая не как эстетический феномен, а как событийное именование, стоит ближе к мышлению, чем наука. Однако мышление и поэзия — родственны, но не тождественны.

6. Смерть, конечность и стоянка смертных.

Тема смерти получает здесь новое, событийное истолкование. Смерть — это не биологический конец и не экзистенциальный проект. Смерть есть «горный хребет» (Gebirg) Бытия. Это измерение, в котором бытие собирается в свою высоту и глубину. Бытие-к-смерти есть событийная открытость смертности как способа принадлежности к различию. Смертный — не тот, кто умирает, а тот, кто способен умереть своей смертью, то есть войти в событие. Человек как смертный есть «пастух» (Hirt) бытия. Его «стоянка» (Aufenthalt) — это событийное пребывание вблизи различия. «В близости обитание есть самое далёкое» — эта парадоксальная формула указывает на то, что подлинная близость к существу требует бесконечного пути.

7. Стиль мышления: Афоризм, борозда, мосток.

Язык GA 98 значительно отличается от языка раннего Хайдеггера. Он более афористичен, герметичен, «поэтичен». Хайдеггер называет свои записи «штрихами» (Striche), «бороздами», «мостками» (Steg). Это не система и не учение. Это «указания» (Winke). «Лесные тропы» — это не сборник эссе, а пути, которые ведут в лес и обрываются. Только тот, кто сам идёт (geht), может на них что-то увидеть. Этот стиль является сущностным: мышление как сказывание не может быть изложено в виде последовательных тезисов. Оно может быть только «пройдено» (begangen) в языке, оставляя следы.

Зачем нужен этот путеводитель?

GA 98 — это философское завещание позднего Хайдеггера. Это попытка создать новый философский язык, который не описывает бытие, но говорит из него. Главная сила этого тома — в его радикальной честности: он не предлагает утешения, не даёт ответов, не строит систему. Главная уязвимость — в его герметичности. Настоящий путеводитель призван стать необходимым спутником в чтении этого сложнейшего текста. Он не упрощает Хайдеггера, но проясняет архитектонику его мысли, разворачивает ключевые понятия в их событийной взаимосвязи и показывает, почему «Примечания VI–IX» остаются одним из самых глубоких и плодотворных текстов в философии XX века. Это не карта, но указатель на нехоженые тропы самого мышления.

GA 98: Anmerkungen XIII - XV (Черные тетради) (Примечания XIII - XV).

Обзор: GA 98 — Мышление в эпоху запустения и поворота.

98-й том Полного собрания сочинений Мартина Хайдеггера, завершающий публикацию так называемых «Чёрных тетрадей» (Schwarze Hefte), охватывает период с 1948/49 по 1951 год. Это время — послевоенная Германия, начало холодной войны, эпоха, которую сам мыслитель характеризует как царство «запустения» (Verwahrlosung) и господства «по-ставления» (Gestell). В отличие от более ранних «Чёрных тетрадей», где значительное место занимали историко-политические и идеологические заметки, эти записи — итоговые, сосредоточенные почти исключительно на вопросах языка, бытия, различия и существа мышления. Это предельно концентрированная, афористичная и герметичная философская проза, подводящая черту под долгим путём мысли от «Бытия и времени» до «Вопросов техники» и «Писем о гуманизме».