Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 19. Путеводитель по GA 77 -81 (страница 14)

Необходимость бесполезного и учение.

Младший говорит, что чистая длительность (Dauer) судьбы (Geschick) хорошо обоснована только через ожидание, которое ждёт прихода. Поэтому они не могут ничего сделать меньше, чем малое — не-возмущённо (gelassen) впуститься в ожидание. Им нужно учиться знать нужду (Not) и необходимость (Notwendigkeit) бесполезного. Учитель: возможно, долгое время это будет единственным содержанием их учения: нужда и необходимость бесполезного. Младший: учение есть ожидающее (wartend), если оно есть искание, а научение (Lehren) есть ожидающее, если оно остаётся советованием (Raten). Они не должны перегонять искание найденным и советание притязанием действования-воления. Младший не боится бремени учащегося учения; он знает, что найдутся родственные, кто понесёт его вместе.

Старший вспоминает короткий разговор двух китайских мыслителей (имён он не помнит). Один сказал: «Вы говорите о бесполезном». Другой ответил: «Сначала нужно познать бесполезное, прежде чем можно будет говорить о полезном. Земля широка и велика, но человеку, чтобы стоять, нужен только такой участок, чтобы поставить на него ногу. Если бы непосредственно рядом с ногой возникла трещина до самого подземного мира, был бы ему тогда полезен тот участок, на котором он стоит?» Первый сказал: «Он был бы ему больше не полезен». Второй сказал: «Отсюда ясно вытекает необходимость бесполезного».

Разговор заканчивается тем, что Младший благодарит Старшего за этот разговор, а Старший — Младшего за его стихотворение, в котором, возможно, скрыто нечто поэтизированное. Они желают друг друге спокойной ночи, родине — благословения её предназначения.

В конце помечено: «Замок Флаузен в долине Дуная, 8 мая 1945 года. В день, когда мир праздновал свою победу и ещё не познал, что он уже столетиями есть побеждённый своего собственного восстания».

Приложения (Beilagen).

Хайдеггер в приложениях в сжатой форме фиксирует ключевые мысли. Среди них:

Нужда расстройства бесполезного (Die Not der Verleugnung des Unnützen). Злое, злобное, яростное, тайная ярость, ярость (Ergrimmen). Война кончена, ничего не изменилось, ничего нового. Опустошение продолжается. Жгучая боль в том, что мы не смеем быть для бесполезного и порабощены только полезным, которое само есть ничто.

Уничтожение и забытьё бытия (Vernichtung und Seinsvergessenheit): войти в ничто-сование (Nichten) сокровенного существа — т.е. в забвение бытия в облике притязания его воздействия при опредмечивании.

Забытьё и субъективность (Vergessenheit und Subjektivität): субъективность как гуманность, национальность, бестиальность, брутальность, но сокрыто принадлежащая к истине бытия (Seyn).

Опредмечивание (Vergegenständlichung): физика как техника. Опредмечивание, предмет, картины мира. Опредмечивание и трансцендентально-горизонтальное существо человека. Опредмечивание и метафизика. Опредмечивание и восстание. Восстание и отказ от внимания к принадлежности в бытие.

Восстание и предмет: восстание и опредмечивание. Представление и обеспечение (Sicherung). Опредмечивание и достижение (Leistung). Достижение и воление воли (Wollen des Willens). Успех и прогресс и благосостояние. Опредмечивание и устройство возможности достижения. «Нейтральность» техники по отношению к бытию и не-спасению, тогда как она по существу производит уничтожение человеческого существа. «От гуманности через национальность к бестиальности (в брутальность)». Опредмечивание и отказ (Verwehrung) ожидания; оно застраивает (verbaut) свободное и открытое области (Gegnet); оно засыпает (verschüttet) мостки внимательности собрания; оно истребляет (verstört) человеческое существо и гонит его в восстание.

Ἀγχιβασίη: Ὁ θνητός (смертный) — имеющий перед собой смерть, ей обречённый (в отличие от бессмертных богов). Ζῷον λόγον ἔχον (живое существо, обладающее λόγος) как собрание, единство.

В высшее приведено и одновременно во внешнейшем и только тогда охраняемо. Благосостояние, безработица, чистое выживание (bloße Überleben). Война ничего не решает. Решение только теперь начинает подготовляться: станут ли немцы как срединная сердцевина Запада изменять своему историческому предназначению и приносить жертву чужим мыслям.

Безопасность (Sicherheit) проистекает не из обеспечений (Sicherungen); безопасность покоится в покое (Ruhe) и через него становится излишней. Но что есть покой без того, в чём покоящееся покоится? Где покояние (Beruhen) без принадлежности в собственность (Eigentum)? Где такое принадлежание без событий-присвоения (Ereignung)? Где событие-присвоение без события (Ereignis)?

Метафизическое различие между идеей и действительностью есть основа различия (возникшего у Шеллинга) между негативной и позитивной философией. Бытие (Sein) есть идея бытия, ибо бытие = предметность представления. Но более исходно, чем это, есть Бытие (Seyn), к которому не применимо различие бытия и сущего.

Послесловие издательницы.

Издательница (Ингрид Шюсслер) сообщает, что разговоры написаны зимой 1944/45, когда Вторая мировая война шла к своему концу. Первый разговор датирован 7 апреля 1945, третий — 8 мая 1945. Второй разговор не датирован. В наследстве они найдены под заголовком «Feldweg-Gespräche». Основой для текста первого разговора послужила рукописно переработанная и дополненная копия Фрица Хайдеггера. Часть первого разговора (последняя треть) была издана Хайдеггером в 1959 году в книге «Gelassenheit» под названием «К обсуждению не-возмутимости — Из полевого разговора о мышлении». Для второго разговора имеются только рукопись и несколько набросков. Для третьего разговора материалов больше: первая запись, две чистовика, одна копия. Из многих фрагментарных приложений отобраны несколько связных листов с чёткой структурой ключевых слов. Издательница подчёркивает, что через пятьдесят лет после капитуляции Германии публикуются мысли Хайдеггера этого времени. Он связывает забвение бытия нововременного мышления, отмеченного волей и господством техники, с «охватывающим землю процессом уничтожения». Однако, кто ожидает от Хайдеггера слова о конце нацистского режима, будет разочарован. Хайдеггер выбрал новую форму: вымышленные разговоры в разных ситуациях между указывающим (Weisenden) и одним или двумя собеседниками. Во всех трёх разговорах речь идёт о другом (или «грядущем») существе мышления, которое приходит из не-возмутимости (Gelassenheit). Не другое направление мышления, а новый способ мышления необходим. Через форму разговора привычное в науке и повседневности мышление с его разрушительными последствиями взламывается и разрыхляется, чтобы освободить пространство для более широкого измерения мышления, из которого приходят «намёки» (Winke) грядущего.

«От воли к не-волению: опыт другого мышления в полевых разговорах Хайдеггера»

(акцент на главном повороте).

Первый разговор: «Разговор втроём на полевой дороге между Исследователем, Учёным и Мудрым»

Хайдеггер показывает, как трое собеседников — представитель точного естествознания (Исследователь), историк гуманитарных наук (Учёный) и мыслитель (Мудрый) — пытаются прояснить существо познания и мышления. В ходе разговора выясняется, что современное физическое мышление, понимающее природу как математический предмет и технику как опредмечивание, само основано на технике в более исходном смысле (греческое τέχνη как способ раскрытия потаённости). Техника нового времени есть опредмечивание природы. Спор о том, является ли техника прикладной физикой или физика — прикладной техникой, ведёт к различению воления (Wollen) и воли (Wille). Мудрый отвечает на вопрос, чего он хочет в размышлении о мышлении: «не-воления» (Nicht-Wollen). Это не отрицание воления в смысле отказа или запрета, а указание на область, где воля уже не действует. Разговор вводит понятия горизонта, трансценденции, затем — Gegnet (области, событийной окрестности), которая не есть предмет и не противостоит человеку, а есть верующая ширь, в которую человек впускается через Gelassenheit (не-возмутимость, отпущенность). Существо мышления раскрывается как не-возмутимость к Gegnet, как ожидание (Warten) чистого прихода, а не как представление и воление. На примере кружки показывается, что её вещное существо — не в материале и форме, а в пустоте, которая вмещает напиток и через него (вино, лоза, земля, небо) пребывает в ширь Gegnet. Мышление как не-возмутимость есть инстендигкейт (Inständigkeit), родственное благородному (Edlen) и благодарению (Danken). В конце Мудрый произносит мысль, что природа, допуская опредмечивание, защищается от техники, вызывая уничтожение человеческого существа (не как устранение, а как завершение его волевого существа).

Второй разговор: «Учитель встречает Башенного стража у двери на башенную лестницу»

Хайдеггер противопоставляет чудесное (Wundersame), которое раздражает волю к исследованию, и странное (Seltsame), которое манит обратно в себя. Башенный страж, живущий на высоте, учит подозрению (Vermuten), которое долготерпеливо и не ищет оснований. Образ в башенной комнате, подаренный гостем, не может быть объяснён метафизически; он принадлежит к странному. Взгляд на башню с полевой дороги показывает, что башня вздымается к небу и впущена в землю — это до-научное, но не «естественное» мировоззрение, которое было вытеснено технико-научной картиной мира. Хайдеггер вводит понятие пребывания (Aufenthalt) как содержания (Enthalt), в котором человек ведёт себя (sich verhält) под взглядом присутствующего. Критический пункт: наше представление и изготовление удерживается (gehalten) не основанием, а присутствованием (Anwesen) в смысле в-основывания (Einweisen). Вопрос о происхождении (Herkunft) предметного характера ведёт к различению: происхождение не есть основание; есть происхождение без оснований и бездн. Потрясение научной картины мира возвращает до-научное, но не спасает его, ибо само природное мировоззрение не знало своего происхождения. Разговор обрывается прибытием гостя, и вопрос о происхождении происхождения остаётся открытым.