Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 14. Путеводитель по GA 70–71 (страница 15)

59. Различение и начало

Различать бытие, взяв путеводную нить от сущего, значит брать её из сущего и его объяснения. Сущее осмысливается согласно основному различию метафизики либо платонически-христиански-теологически (каузативно-демиургически), либо новоевропейски — из представления субъектности и тем самым «репрезентативно», как представленность и достоверность. В завершении метафизики оба объяснения сцепляются, и бытие тогда есть воля — будь то воля духа как разума, воля любви или воля к власти. Бытие есть различенное различением и так впервые получающееся в противоположность сущему, причём остаётся неясным, кто и как осуществляет это различение. Бытие как так различенное есть результат, который тотчас же снова должен быть размещён в сущем: либо как продукт или путеводная нить (идея) оно забирается обратно в безусловное сущее, либо как коррелят представления размещается в нём. Но бытие не есть осаждённый и снова настигнутый результат оставшегося неопределённым в своём происхождении различения. Напротив, различение есть кажимость различия, отсвечивающая на мнящее сущее мнение, кажимость, которая сама принадлежит к существу Бытия, поскольку оно осуществляется как Событие. Различие есть высвобождение просвета, в который отпускает себя начало, восходя, но не уходя, а ловя себя, — то открытое, как оно заранее осуществляется перед восходом в качестве начала, каковое начало, возвращаясь в себя, есть прощание. В прощании начинается разделённость как различие событийного присвоения, и в такой начальности оно имеет свою единственность. В Событии как различии (прощальном) сущее восстаёт в свою состоятельность, и через эту состоятельность, сообразно при-падению Бытия в сущее, оно выдвигается из различия в различимость к бытию и тем самым в возможное различение.

60. Различение

Хайдеггер рассматривает попытки непосредственно определить отношение между бытием и сущим. Первый путь: бытие считается отличающим «в» сущем, тем, что «делает» сущее сущим, — значит, отношение различия состоит в действенной взаимосвязи между бытием и сущим, где бытие действует как «сила». Второй путь: бытие как лишь всеобщее «представление» о сущем, только мыслимое, абстрактное, которое самому сущему не нужно, чтобы быть; здесь бытие есть содеянное сущим, а именно сущим человеком. Третий путь: бытие приравнивается к предметности сущего как предмета, так что «сущее» означает лишь предметное; здесь бытие есть «продукт» воздействия «сущего» (аффекции) и сущего «я есмь» (спонтанности «сознания»).

В действительности все виды истолкования отношения между бытием и сущим определены взглядом на действование. Это имеет своё основание в том, что со времён преобразования ἐνέργεια-οὐσία в римское, характер действования и акции стал определяющим для сущего. Хайдеггер спрашивает, как же относится к этому невыговоренному определению различения начальное мышление? Бытие не «воздействует» на сущее и не есть содеянное человеческим или божественным представлением. Бытие бесконечно отлично от действования и неприкосновенно для человеческого мнения. Бытие есть событийное присвоение, но Событие ничего не производит — оно есть передача в собственное и при-своение его сокровенности. Бытие как Бытие «есть» само различие и никогда не есть член и сторона решения или одно из двух различенных.

61. Неназванное в различении открытое

В различении всегда уже положено некое «между» — не как третий элемент между двумя различенными, а как сам простор, в котором различение вообще способно совершиться. Метафизика, однако, на протяжении всей своей истории оставляет это «между» незамеченным, неосмысленным и неиспытанным. Она сосредоточена на различенных сторонах — на Бытии и сущем, — но не на том, где и как они выходят друг к другу. Это упущение не случайно: метафизика не может увидеть «между», потому что вся её оптика настроена на сущее и его основания.

Но это «между» и есть то открытое, в котором сущее каждый раз восходит в своё собственное и восстаёт, то есть обретает свою явленность и определённость. Лишь благодаря этому открытому сущее находится в распоряжении для опредмечивания; само опредмечивание было бы невозможно без того просвета, в котором сущее может выйти навстречу представляющему взгляду. Открытие этого открытого есть не единовременный акт, а сокрытая история — история, осуществляющаяся как само Событие. Она сокрыта, потому что само открытое, давая всему являться, само при этом не является; оно отступает за то, что в нём явлено.

Это открытое бесконечно превосходит любое пространство и любое время — даже если мыслить их неизмеримыми в космическом смысле, простирающимися на миллиарды световых лет. Но это превосхождение не есть превосхождение по величине; открытое не «больше» космических просторов. Оно сущностно иное — лишённое величины, не поддающееся измерению и потому неопределимое ни из большого, ни из малого. Его несоизмеримость со всем пространственным и временны́м означает не пустую безмерность, а то, что оно вообще не принадлежит к порядку величин.

Это открытое закрыто для животного и растения. Их «существо», как всё живое, тоже окружно — оно имеет свою собственную досягаемость, свой Umwelt, в котором живёт и со-колеблется. Но эта окружная досягаемость не есть просвет в смысле того «между», о котором идёт речь. Животное втянуто в своё окружение, захвачено им, но не имеет доступа к открытому как к открытому. Оно не может вступить в то «между», где сущее является как сущее, а не просто воздействует или угрожает. Эта закрытость не есть недостаток; она есть иной способ быть, которому не дано различение Бытия и сущего, и потому не дано и то «между», в котором это различение сбывается.

62. Преодоление метафизики есть оставление различения (Прощание)

Хайдеггер разъясняет этот тезис в пунктах.

Оставление различения не означает простого отказа от него, как если бы оно было обитаемым строением, которое можно просто покинуть.

Только оставление впервые делает явным различение, которое правит во всей метафизике, но остаётся непродуманным и непонятым.

Это раскрытие совершается так, что ещё продолжается от-говор от прежнего приоритета сущего, но прыгающее здесь — уже чистый сказ бытия.

Через это оставление само различение лишается основания (entgründet), что означает здесь лишение возможности и необходимости основания, а не устранение уже совершённого; ибо этого обоснования всегда недоставало, что одновременно отличает метафизику. Метафизика теряет своё существо.

Оставление различения содержит в себе полное отделение (Abschied) бытия от сущего, так что теперь только Событие (как прощание) делает явным своё полное существо. Слово «бытие» излишне, но как раз поэтому достойно вопрошания.

Оставление различения — это шаг в начальность.

Преодоление метафизики должно мыслиться как бытийно-историческое, а не человечески-деятельное. Преодоление не означает, что люди оставляют метафизику позади; она сама входит в свою историю конца и так впервые становится проходимой в своём существе для перехода в другое начало.

Оставление различения есть вхождение в различие как прощание. Это вхождение есть способ, каким само Бытие как Событие вступает в своё собственное существо. Это означает, что различение, однажды зафиксированное в облике метафизики, не упраздняется, а единственно признаётся в его существе, которое заключается в том, что определяющим может быть только сущностно на-страивающее, то есть настроение как осуществление самого Бытия. Так различение признаётся и одновременно забирается обратно, поскольку само бытие берёт на себя разделение, а сущее кажется лишь поводом, однажды вовлечённым в различие.

Здесь, однако, мышление достигает решающего вопроса: откуда сущее? Но не есть ли это падкий на объяснения, одержимый причинами вопрос метафизики? Нет, — ибо теперь «откуда» означает лишь: как сущее может осуществляться вхождением в бытие? Не является ли сущее даже «до» бытия, хотя тогда ещё не как «сущее»? (Хайдеггер ссылается на связь События и сущего).

Сущностное бытийно-историческое прозрение: Бытие позднее, чем сущее. Бытие лишь каждый раз впадает в сущее, и притом так, что это в-падение есть вторжение сущностного рода, оно впервые событийно присваивает само «между». Это в-падение бытия в сущее как раз ничего в нём не меняет, а впервые и лишь позволяет ему быть сущим, которое до второго было сокрытостью бытия, именно сокрытия. Это событийное вторжение совершенно иного существа, чем «позднейшесть» и последующесть бытийности по отношению к сущему. Его нельзя объяснить и из изменения человека, скорее наоборот: человеческое существо обретает возможность изменения из передачи в вот-бытие. Бытийно-исторически начально помысленное, сущее может «быть» без бытия; тогда нет ни сокрытия, ни раскрытия; менее всего тогда есть ничто. Его начало остаётся в бытии. «Тогда» «есть» также не «тогда» и «прежде». Ибо «время» — как экстатический просвет при-сутствия, на-стоящего и бывшести — свершается как Событие. Здесь — изначальная историчность.

Бытие в событийном вторжении требует от мышления высвобождения всех направлений вопрошания, которые ещё цепляются за «априорность» и тотчас извращают бытие в бытийность. Но этим не отсекаются вопросы о соотнесённости бытия с сущим. Сама соотнесённость есть история и начальным образом поворотна.