УЧЕНИЕ О КАТЕГОРИЯХ И ЗНАЧЕНИИ ДУНСА СКОТА
Введение. Философия есть нечто большее, чем наука; она — ценность жизни. Всякая философская концепция несет на себе печать личности философа. Поэтому история философии — это не просто смена «заблуждений» и не прогресс в обычном смысле, а все более плодотворное развитие и исчерпание определенного круга проблем. Для чисто философского интереса важны лишь сами проблемы, «время» как историческая категория выключается. Задача проблемно-исторического исследования — спроецировать историческое в систематическое. Именно так следует рассматривать схоластику.
Недостаток средневекового мышления — в отсутствии развитого методического сознания, понимаемого не как техника изложения, а как дух исследования. Средневековый человек не обладает современной свободой рефлексии над своей работой, он находится в метафизическом напряжении, трансценденция мешает ему занять чисто человеческую позицию по отношению к действительности. Поток собственной жизни остается непознанным.
В данном исследовании рассматривается учение о категориях, которое является «осью вращения» логики со времен Канта. Анализ проводится на основе трудов Дунса Скота, «острейшего из схоластиков», обладавшего критическим умом и близостью к реальной жизни. У него имеется «учение о формах значений», тесно связанное с учением о категориях. Сравнение с современными проблемами — не умаление оригинальности последних, а способ поднять историческое исследование до уровня систематико-философского.
Первая часть: Учение о категориях.Глава первая: Единое, математическая, природная и метафизическая действительность. Первый объект интеллекта — ens (сущее) как общее для всего. Это категория категорий, то, что стоит за всякой категориальной оформленностью. Это maxime scibile — первое в логическом смысле, условие возможности познания предмета вообще. Это трансценденция. С ens конвертируются другие трансценденции: unum, verum, bonum. Unum (единое) указывает не на число, а на то, что каждый предмет есть «одно» и не есть «другое». Idem et diversum (тождественное и различное) суть «противоположности, непосредственные по отношению к сущему и конвертируемые с ним». «Гетеротезис» есть истинное начало мышления. Unum как конвертируемое с сущим не добавляет предмету никакой новой реальной вещи, это лишь формальная определенность, лишенность (отсутствие деления). Multum (многое) же — это лишенность единства. Итак, unum transcendens — чистая форма предметности.
Но «единое» омонимично: оно значит и это unum transcendens, и unum как принцип числа. Число не дано с предметом вообще. Чтобы из «одного» и «другого» получилась числовая «единица» и «двойка», требуется прибавление понятия меры (ratio mensurae). Среда, в которой существует число, — это количество (quantitas), «госпожа мер». Математик не имеет дела с акциденциями; количество для него — «как бы среда», он рассматривает предметы так, «как если бы» они существовали сами по себе. Математика — наука о мере и измеримом, безотносительно к движению.
Далее Скот разбирает, что придает числу его специфическое единство и определенность. Это не последняя единица (Фома Аквинский) и не дискретность (вторая теория). В действительности, чистое число имеет единство и определенность не от реальных вещей, а от самого себя. Оно существует в душе как ens rationis. Числа образуют ряд, порядок, так как находятся в гомогенной среде количества. Различие между числами — это различие по «месту» (situs) в этом ряду, определяемое повторением единиц.
Реальная действительность характеризуется haecceitas («этость»), принципом индивидуации. Все реально существующее есть «такое-то-здесь-и-сейчас». Реальная действительность — это гетерогенный континуум, необозримое многообразие. Как же в нем возможно счисление? Путем проецирования в гомогенную среду, то есть рассмотрения предметов в определенном аспекте. Но структура реального мира сама по себе уже несет в себе возможность такой проекции, она упорядочена по принципу аналогии (attributio). Это не унивокация (как в гомогенной среде) и не эквивокация (чистое различие), а единство в многообразии и многообразие в единстве. Мера в реальном мире — это мера совершенства, оценка по степени реальности. Высшей реальностью, единым и абсолютным мерилом всего существующего является Бог. От него через communicabilitas происходит все сотворенное. Внутри сотворенного мира также есть иерархия: субстанция обладает большей реальностью, чем акциденция, которая существует лишь через причастность к субстанции. Аналогия пронизывает все — от Бога до количества.
Глава вторая: Истинное, логическая и психическая действительность. Как unum, так и verum является не res, a modus se habendi сущего. Оно означает отношение любого предмета к познанию. Это отношение может быть трояким: 1) предмет как определимый через познание; 2) ассимиляция познанию; 3) действительное вхождение в познание.
Это указывает на сферу познания, в первую очередь на суждение, которое есть complexum, составленность, чье единство создается связкой «est». Это «est» означает не реальное существование, а esse verum — «значимость» (Gelten). Отношение значимости есть собственный носитель истины. Истина суждения не есть «копия» реального отношения. Предметы содержат в себе лишь «виртуально» то, что в суждении образует смысловое единство. Суждение как значимое смысловое образование по своей действительности и структуре гетерогенно предметам. Скот ясно видит различие между смыслом суждения и психическим актом суждения. Именно смысл есть мера для акта.
Ens logicum (логическое сущее) как ens rationis есть ens diminutum (умаленное сущее) по сравнению с реальным. Это не есть психическая реальность. Выражение «ens in anima» (сущее в душе) означает не реальное содержание в душе как ее часть, а интенциональное содержание, ноэматический смысл, неразрывно связанный с сознанием. Это — «познанное бытие» (ens cognitum).
Область логического смысла — это сфера секундных интенций, устанавливаемых рассудком. Если реальный мир упорядочен аналогически, то логическая сфера унивокна. Ее единство создается интенцией, категорией «высказываемости» (praedicari). Категории в логике — это созданные интеллектом формы, применимые ко всему, но не являющиеся простыми «копиями» реального. Реальное — лишь «повод» (occasio).
Психическая действительность — это не «ens diminutum», а, напротив, в высшей степени реальное, индивидуализированное бытие. Психология для Скота — это учение о душе как субстанции, но при этом он различает два способа рассмотрения актов: как психических реальностей и как актов, обладающих смыслом, выполняющих функцию (Leistungssinn). В последнем случае они относятся к ведению логики или феноменологии.
Существуют не только десять аристотелевских категорий (категорий реального). Логика, как наука об интенциях, сама нуждается в собственных категориях и конституирует их, а также категории для non ens, фикций и лишенностей, так как все это может быть предметом мышления и, следовательно, обладать категориальной формой.
Глава третья. Языковая форма и языковое содержание. Область значений. Логический смысл и языковое выражение гетерогенны. Слово как чувственно воспринимаемая вещь и его значение принадлежат к разным сферам. Значение — это не психическая реальность; оно не гибнет с исчезновением предмета, ибо значение представляет предмет не как существующий, а как умопостигаемый. Значение не существует (existiert), оно значимо (gilt).
Слово становится знаком, выражением (dictio) только через «акт придания значения». Теория знака у Скота различает естественные знаки и знаки по установлению (ad placitum). Слова — знаки по установлению. Далее различаются знаки по их отношению к обозначаемому.
Таким образом, мы имеем три раздельных сферы: грамматическую (чувственное слово), логическую (значение, смысл) и предметную (обозначаемый предмет). Но в живой речи, в акте познания эти три сферы вновь сливаются воедино. «Что есть знак знака, есть знак обозначаемого». Слово есть знак значения, а значение — знак предмета.
Вторая часть: Учение о значении.Глава первая: Значение и функция значения. Принципы учения о значении. Помимо генетического вопроса о языке, есть вопрос телеологический: в чем его задача? Цель языка — совершенное сообщение смысла. Важнейшим является не чувственное слово, а его содержание (значение). Наше познание и наука возможны лишь в смысловых взаимосвязях. Следовательно, язык уже содержит в себе логическую форму.
Скот различает modus significandi activus (акт придания значения) и modus significandi passivus (само значение как результат этого акта). Это различие соответствует ноэтическому и ноэматическому в феноменологии Гуссерля. Всякий акт (module significandi) определяется извне — «от какого-либо свойства вещи». Так вводится фундаментальное понятие modus essendi (способ бытия). Это принцип материальной определенности любой формы. Каждому modus significandi соответствует определенный modus essendi. Но modus essendi понимается широко: не только как способ бытия реальной природы, но и как способ бытия логического, познаваемого как такового, — словом, всего, что подпадает под категорию «предметности». Это придает учению о значении универсальную тенденцию.
