Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 1. Путеводитель по GA 1–9 (страница 26)
Позиция автора данного исследования: это открытие Кизила имеет фундаментальное значение для понимания «Бытия и времени». Оно показывает, что экзистенциалистское прочтение Хайдеггера (представленное, например, Сартром) может быть основано на терминологическом слое, который Хайдеггер принял не без колебаний. Однако это не означает, что эти термины «не подлинны»; Хайдеггер сознательно их принял и использовал. Вопрос скорее в том, насколько они центральны для его замысла.
Связь GA 2 со схоластической традицией
Насколько обоснована хайдеггеровская интерпретация кантовского понятия существования через схоластическое различение essentia и existentia? Феррейро задается вопросом о «концептуальной и экзегетической правдоподобности» этого утверждения . Он показывает, что Хайдеггер связывает кантовское понимание существования как «абсолютной положенности» со схоластическим понятием existentia как «положения вещи вне причин и вне ничто» . Однако остается открытым вопрос: насколько Кант действительно находился под влиянием схоластики в этом пункте, или Хайдеггер «насильственно» прочитывает эту связь в кантовском тексте?
Позиция автора данного исследования: Феррейро прав в том, что хайдеггеровская интерпретация Канта через схоластику является спорной. Однако важно понимать, что Хайдеггер не претендует на историческую точность в традиционном смысле; его «деструкция» истории философии всегда направлена на высвобождение скрытых возможностей традиции, а не на историческую реконструкцию. Вопрос о «правдоподобности» здесь должен быть заменен вопросом о «продуктивности»: что дает нам это прочтение для понимания самого Хайдеггера?
Политическое измерение GA 2 и Gesamtausgabe
Как отмечается в критической заметке о Gesamtausgabe, издание подвергается критике в связи с обращением с местами, касающимися национал-социализма и еврейства. Сообщается о «скрывающих последующих изменениях» (verschleiernde nachträgliche Änderungen) самого Хайдеггера, а также о «фальсификациях» со стороны семьи и редакторов . Хотя GA 2 сам по себе не содержит прямых политических высказываний (он был опубликован в 1927 году, до прихода Гитлера к власти), вопрос о том, как Gesamtausgabe в целом обращается с политическим наследием Хайдеггера, является предметом острых дискуссий.
Позиция автора данного исследования: критика Gesamtausgabe в этой области является обоснованной. Исследователи должны осознавать, что «издание последней руки» не является нейтральным в политическом отношении; оно отражает волю Хайдеггера и его наследников представить его наследие в определенном свете. При работе с GA 2 это следует учитывать, особенно при интерпретации тех мест, где Хайдеггер позднее вносил изменения.
GA 2 и миф о «проходном произведении» — как читать «Бытие и время» после «поворота»
GA 2, занимающий центральное место в Gesamtausgabe, часто воспринимается как наиболее «прозрачный» том: вот он, главный текст Хайдеггера, «Бытие и время» 1927 года, в авторизованном издании. Но эта прозрачность обманчива. GA 2 — это не просто переиздание; это — «хижинный экземпляр» (Hüttenexemplar) с маргиналиями, охватывающими почти пять десятилетий (1929–1976). Сам Хайдеггер назвал «Бытие и время» «проходным произведением» (Durchgangswerk) к Ereignis-мышлению. Но что это означает для читателя сегодня? Как читать текст, который сам автор объявил «проходным» — не самоцелью, а переходом к чему-то другому?
«Проходное произведение»: между величием и обесцениванием
Назвать свое главное произведение «проходным» — это жест, который одновременно смиряет и возвышает. С одной стороны, Хайдеггер признает, что «Бытие и время» не является завершенной системой и что его замысел (вторая часть, «Время и бытие») не был осуществлен в рамках фундаментальной онтологии. С другой стороны, он утверждает, что этот текст был необходим — как ступень, которую нужно было пройти, чтобы подняться к Ereignis.
Здесь уместно видеть рассматривать это самоопределение не как «оценку», а как герменевтический ключ. Читать «Бытие и время» после Хайдеггера — значит читать его с оглядкой на «Beiträge zur Philosophie» (GA 65) и на лекцию «Время и бытие» (GA 14). Это значит видеть в понятиях Dasein, Sorge, Entschlossenheit, Zeitlichkeit не окончательные ответы, а указатели — наброски, которые будут перерисованы. Dasein — не «субъект» и не «человек», но он и не Ereignis. Он — место перехода. Забота (Sorge) — не окончательное определение бытия Dasein, но она указывает на то, что позже будет названо Ereignis как «присвоение». Решимость (Entschlossenheit) — не этический идеал, но она указывает на Gelassenheit.
Такое чтение рискует «обесценить» «Бытие и время», превратив его в простую пропедевтику к позднему Хайдеггеру. Но я утверждаю обратное: оно углубляет его. «Бытие и время» становится не «системой», а лабораторией — местом, где Хайдеггер пробует понятия, отказывается от них, возвращается к ним. Маргиналии «хижинного экземпляра» — это свидетельство этой лабораторной работы. Они показывают, как Хайдеггер перечитывал свой текст спустя годы: что он подтверждал, от чего отказывался, что переписывал заново.
GA 24 как недостающая часть: продолжение или разрыв?
Сам Хайдеггер в маргиналии указал, что лекционный курс «Основные проблемы феноменологии» (GA 24, летний семестр 1927) соответствует Третьему разделу Первой части «Бытия и времени» — тому самому разделу, который так и не был опубликован. Но является ли GA 24 «продолжением» «Бытия и времени» или уже «разрывом» с ним?
Здесь уместно видеть рассматривать GA 24 как переходный текст, который одновременно завершает замысел фундаментальной онтологии и указывает за его пределы. С одной стороны, GA 24 систематически излагает то, что осталось несказанным в «Бытии и времени»: различие между бытием и сущим (онтологическое различие) становится центральной темой. С другой стороны, GA 24 уже содержит намеки на «поворот» — на то, что фундаментальная онтология не может быть завершена в рамках аналитики Dasein, потому что само Dasein должно быть понято из Ereignis, а не наоборот.
Исследователи, которые используют GA 24 как «ключ» к GA 2, часто игнорируют этот переходный характер. Они читают GA 24 как простое дополнение, как то, что Хайдеггер «должен был» написать, но не написал. Здесь уместно видеть читать GA 24 как самостоятельный текст, который имеет свою ценность, свои трудности и свой путь. GA 24 — это не «недостающая часть» «Бытия и времени», а ответ на вопрос, который «Бытие и время» оставило открытым. И этот ответ уже ведет в сторону Ereignis.
Позднее внедрение экзистенциалистской терминологии: случайность или стратегия?
Кизил установил, что экзистенциалистская терминология (Existenz, existenziell, Existenzial) была внедрена Хайдеггером в текст «Бытия и времени» буквально «в последнюю минуту» — в марте 1926 года, после того как Хайдеггер долгое время испытывал «отвращение» к «кьеркегоровскому жаргону». Это открытие имеет фундаментальное значение для понимания «Бытия и времени».
Здесь уместно видеть рассматривать это не как случайность, а как стратегическое решение. Хайдеггер осознавал, что его текст должен быть «узнан» современной аудиторией. В 1926 году экзистенциалистская терминология была в моде (благодаря Кьеркегору, Ясперсу). Хайдеггер принял этот язык — но наполнил его своим содержанием. «Existenz» у Хайдеггера — это не «существование» в кьеркегоровском смысле (как отношение к Богу) и не «экзистенция» в ясперсовском смысле (как пограничная ситуация). Это — способ бытия Dasein, для которого в его бытии дело идет о самом бытии.
Это открытие также показывает, что «Бытие и время» не является прямым продолжением ранних лекций Хайдеггера. Ранние лекции (GA 17–23) написаны на другом языке — языке феноменологии и герменевтики фактичности, без экзистенциалистской терминологии. «Бытие и время» — это радикальная переработка, в ходе которой Хайдеггер сознательно принял язык, которого ранее избегал. Читатель, который хочет понять генезис «Бытия и времени», должен сравнивать GA 2 с GA 17–23 — и видеть не только преемственность, но и разрыв.
Маргиналии «хижинного экземпляра»: свидетельство или интервенция?
Маргиналии «хижинного экземпляра» — это уникальный источник. Они показывают, как Хайдеггер перечитывал «Бытие и время» на протяжении десятилетий. Но они также ставят сложные герменевтические вопросы.
Здесь уместно видеть различать три типа маргиналий. Первый тип: маргиналии, которые уточняют или поясняют текст 1927 года, не изменяя его смысла. Например, указания на то, что Dasein не есть «субъект», или что временность не есть «время» в вульгарном смысле. Второй тип: маргиналии, которые критикуют текст 1927 года, указывая на его недостатки или ограниченность. Например, признание того, что язык трансцендентальной философии был «предварительным и неуклюжим» (как в GA 10). Третий тип: маргиналии, которые переписывают текст 1927 года в терминах позднего Ereignis-мышления. Например, указания на то, что Dasein должно быть понято из Ereignis, а не наоборот.
Проблема в том, что маргиналии в GA 2 не всегда датированы, и их происхождение не всегда ясно. Относятся ли они к 1929 году (когда Хайдеггер впервые перечитывал свое произведение) или к 1960-м годам (когда он уже полностью перешел к Ereignis-мышлению)? Это различие имеет принципиальное значение. Маргиналии 1929 года — это «уточнения»; маргиналии 1960-х годов — это «переписывание».