Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 1. Путеводитель по GA 1–16 (страница 13)

Трансцендентальное воображение: корень или пропасть?

Центральный тезис GA 3 состоит в том, что трансцендентальное воображение (transzendentale Einbildungskraft) есть «общий корень» чувственности и рассудка. Хайдеггер опирается на первую редакцию «Критики чистого разума» (1781), где Кант еще не отодвинул воображение на второй план. Во второй редакции (1787) Кант, по мнению Хайдеггера, «испугался» собственного открытия и спрятал воображение в «неизвестном корне».

Здесь уместно видеть иную трактовку. Кант не «испугался»; он осознал, что воображение, если его сделать общим корнем, угрожает разрушить различие между чувственностью и рассудком — различие, которое является фундаментом всей трансцендентальной философии. Хайдеггер, напротив, стремится к преодолению этого различия. Для него чувственность и рассудок не是两个 гетерогенных источника познания, а два модуса единого Dasein. Воображение, понятое как способность синтеза, становится мостом между ними — но мостом, который не просто соединяет, а показывает их изначальное единство.

Вопрос, который оставляет GA 3 открытым: является ли это единство «корнем» (в смысле фундамента, на котором можно строить) или «пропастью» (Abgrund), в которой исчезает всякое различие? Хайдеггер, кажется, колеблется между двумя ответами. С одной стороны, он говорит о «корне» — о том, что воображение есть основание возможности познания. С другой стороны, он уже в GA 3 намекает на то, что это основание само бездонно — что оно не может быть обосновано ни из чего другого. Это колебание — не недостаток, а указание на то, что GA 3 находится на пути от фундаментальной онтологии к Ereignis-мышлению.

Давосский диспут: не столкновение, а расхождение

Давосский диспут между Кассирером и Хайдеггером часто изображается как «победа» Хайдеггера над «устаревшим» неокантианством. Здесь уместно видеть более тонкую трактовку: это не столкновение, а расхождение — расхождение двух философских проектов, которые говорят на разных языках и не могут быть сведены друг к другу.

Кассирер защищает гуманизм символических форм. Человек, по Кассиреру, есть animal symbolicum — существо, которое создает мир культуры через язык, миф, искусство, науку. Философия должна исследовать эти символические формы и их взаимосвязь. Хайдеггер защищает экзистенциальную аналитику конечного Dasein. Человек, по Хайдеггеру, не «творит» символические формы; он «заброшен» в мир, стоит перед смертью, вынужден задаваться вопросом о бытии. Философия должна анализировать экзистенциалы Dasein — структуры, которые предшествуют любой символической деятельности.

Кассирер обвинил Хайдеггера в том, что тот «схлопывает» кантовское различие между причинностью и свободой. Для Канта причинность принадлежит миру явлений, свобода — миру вещей самих по себе. Хайдеггер, отрицая различие между двумя мирами, лишает свободу ее трансцендентального основания. Свобода становится не «ноуменальной» способностью, а «экзистенциалом» — решимостью перед лицом смерти. Кассирер видит в этом угрозу гуманизму: если нет мира идей, если все сводится к конечному Dasein, то исчезает и возможность морального суждения, и возможность культуры.

Хайдеггер отвечает, что, напротив, только поняв Dasein как конечное, мы можем понять, что такое подлинная свобода — как решимость, которая не подчинена никаким внешним нормам, но сама учреждает нормы. Этот ответ не убедил Кассирера. И, как показывают новейшие исследования (Трювант, 2022), он не убеждает и сегодня. Спор остается открытым. И в этом его ценность: он показывает, что философия не может быть сведена к «решению» проблем, а есть вечный диалог, в котором каждый голос имеет право быть услышанным.

Новые аспекты изучения: что можно сделать дальше?

Здесь уместно видеть три новых направления для исследования GA 3, которые выходят за рамки традиционного спора о «правильности» хайдеггеровской интерпретации Канта.

Первое: GA 3 и феноменология времени. GA 3 интерпретирует время как «чистую самоаффекцию» — как способ, каким Dasein относится к самому себе. Это понятие времени radically отличается как от кантовского понимания времени как «формы внутреннего чувства», так и от хайдеггеровского понимания временности в GA 2. Здесь уместно видеть исследовать, как GA 3 подготавливает переход от «временности Dasein» к «Ereignis как времени-бытию» в GA 14. GA 3 — это недостающее звено между двумя концепциями времени.

Второе: GA 3 и Кассирер после Давоса. Давосский диспут обычно изучается с точки зрения «победы» Хайдеггера. Здесь уместно видеть изучить его с точки зрения дальнейшего развития обоих мыслителей. Как Кассирер отвечал на вызов Хайдеггера в своих поздних работах («Философия символических форм», т. 4, незаконченный)? Как Хайдеггер отвечал на критику Кассирера в своих поздних работах (особенно в «Письме о гуманизме»)? GA 3 — это не конец диалога, а его начало.

Третье: GA 3 и «деструкция» как метод. GA 3 является одним из первых развернутых примеров хайдеггеровской «деструкции» истории философии. Здесь уместно видеть систематически сравнить метод GA 3 с методом GA 6 (Ницше), GA 9 («Платоновское учение об истине»), GA 5 («Изречение Анаксимандра»). Что общего в этих интерпретациях? Что различается? Как развивался метод Хайдеггера от 1929 года к 1940-м и 1950-м годам? GA 3 — это не изолированный текст, а часть большого проекта — проекта «преодоления метафизики» через диалог с ее историей.

Вместо заключения

«Насильственное» прочтение, которое предлагает Хайдеггер, рискует быть отвергнутым как «неверное». Но оно также открывает возможность для нового диалога — диалога, в котором Кант, Кассирер и Хайдеггер говорят на одном языке, языке вопроса о бытии и конечности человека. Давосский диспут не закончился в 1929 году. Он продолжается сегодня. И GA 3 — это не архивный документ, а приглашение к участию.

GA 4: Erläuterungen zu Hölderlins Dichtung (Разъяснения к поэзии Гёльдерлина, 1936–1968)

Издательские особенности и место в Gesamtausgabe

GA 4 вышел в третьем издании в 2012 году под редакцией Фридриха-Вильгельма фон Хермана и содержит 208 страниц . Том включает маргиналии из личных экземпляров Хайдеггера (Randbemerkungen aus den Handexemplaren), приложение (Anhang), а также письмо Хайдеггера Детлеву Людерсу (1953) .

Издание представляет собой сборник отдельных эссе, писавшихся на протяжении более чем трех десятилетий — с 1936 по 1968 год . Сам Хайдеггер характеризует эти тексты следующим образом: «Разъяснения принадлежат разговору мышления с поэзией, чье историческое своеобразие никогда не может быть доказано литературно-исторически, но может быть указано через этот мыслящий разговор» .

В предисловии ко второму изданию Хайдеггер добавляет метафору, объясняющую его метод: «Возможно, каждое разъяснение этих стихотворений есть снегопад на колокол. Что бы разъяснение ни могло и чего бы оно ни не могло, о нем всегда верно это: чтобы чисто сочиненное в стихотворении стало несколько яснее, разъясняющая речь должна всякий раз разбивать себя и то, на что она покушается» . Это саморефлексивное требование — чтобы философская речь «упразднила себя» перед лицом поэзии — характеризует методологию позднего Хайдеггера в целом.

Содержание тома

Том включает шесть основных работ :

«Heimkunft / An die Verwandten» («Возвращение на родину / К родным») — развернутый комментарий к одноименному стихотворению Гёльдерлина, анализ поэтического опыта возвращения как события истины.

«Hölderlin und das Wesen der Dichtung» («Гёльдерлин и сущность поэзии», 1936) — программный текст, впервые прочитанный как лекция 2 апреля 1936 года в Риме и опубликованный в декабре того же года в журнале «Das Innere Reich» . Это эссе, посвященное памяти Норберта фон Хеллинграта, павшего в Первую мировую войну , формулирует пять «путеводных слов» (fünf Leitworte) о сущности поэзии, взятых из произведений и писем Гёльдерлина.

«Wie wenn am Feiertage...» («Как в праздничный день...», 1943) — интерпретация фрагмента Гёльдерлина, где вводится понятие φύσις как «восхождения в открытое».

«Andenken» («Воспоминание», 1943) — анализ стихотворения, посвященного памяти и отношению к прошлому.

«Hölderlins Erde und Himmel» («Земля и небо Гёльдерлина», 1959) — поздняя работа, где Хайдеггер развивает тему «четверицы» (Geviert) через поэзию Гёльдерлина.

«Das Gedicht» («Стихотворение», 1968) — завершающее эссе, подводящее итог многолетнему диалогу с поэтом.

Логическое место: от деструкции метафизики к диалогу с поэзией

Если GA 3 представлял собой «деструкцию» философской традиции (Канта), то GA 4 совершает поворот от философского анализа к «слышанию» языка поэзии как места явления бытия. Хайдеггеровское обращение к Гёльдерлину в 1934–1936 годах совпадает с его уходом с поста ректора Фрайбургского университета (зимний семестр 1934/35) и началом работы над «Beiträge zur Philosophie (Vom Ereignis)» (GA 65) .

GA 4 находит свое дополнение в трех больших лекционных курсах о Гёльдерлине, опубликованных в других томах Gesamtausgabe: GA 39 (зимний семестр 1934/35), GA 52 (зимний семестр 1941/42) и GA 53 (летний семестр 1942), а также в заметках о Гёльдерлине в GA 75 .

Пять путеводных слов о сущности поэзии