Une allumeuse – от французского «зажигательница» – о женщинах, любящих воспламенять сердца, ничего не давая взамен.
Учитель Унрат – персонаж романа Генриха Манна «Учитель Унрат», пожилой педагог, который влюбляется в певичку из кабаре; она становится его женой, но всячески над ним издевается – в частности, заставляет кричать петухом перед гостями за ужином. Этот сюжет больше известен благодаря фильму Йозефа фон Штернберга «Голубой ангел» (1930) с Марлен Дитрих в главной роли. Тот же мотив обыгран в романе Эко «Маятник Фуко», глава 50: влюбленный в Лоренцу Пеллегрини герой, Бельбо, кричит «кукареку» на светской вечеринке.
Когда идешь ты, струясь власами, Походкой царской, Я провожаю тебя глазами – головокруженье. – Снова из Винченцо Кардарелли, «Отроковица».
Ледяная сфинга. – Аллюзия на роман Жюля Верна (1828–1905) «Ледяной сфинкс» (1897), написанный в виде продолжения «Повести о приключениях Артура Гордона Пима» Эдгара Аллана По.
Кому случится, кому сулится Твоя невинность, ключ родниковый? Рыбарь досужий, добудет жемчуг Простой удильщик. – Винченцо Кардарелли, «Отроковица».
Ярмарка Св. Амвросия – популярный блошиный рынок, который открывается 6 декабря каждого года, прежде у церкви Св. Амвросия, покровителя города, в честь его престольного праздника, а с 2006 года – напротив Замка Сфорца. Там продают ширпотреб и старый хлам, серьезного антиквариата там не бывает.
«Риторика к Гереннию» (приписывалась Цицерону) – средневековый школьный текст.
…в альдинском курсиве… – Шрифт курсив (италик) был изобретен в эпоху итальянского Возрождения в 1499 г. (идея – воспроизведение почерка Петрарки) мастером Франческо Гриффо для издателя Альда Мануция.
«Нюрнбергская хроника» (1493) – одна из лучших первопечатных книг.
Вернер Ролевинк (1425–1502) – немецкий писатель. Его всемирная история Fasciculus temporum считается одной из красивейших иллюстрированных книг XV в.
«Великое искусство света и тени» (Ars Magna Lucis et Umbrae) – книга отца Афанасия Кирхера (1602–1680), немецкого иезуита, автора сорока трудов. Использована Умберто Эко для «Маятника Фуко».
«Та к поступают все женщины» (Cosi fan tutte) – название оперы Моцарта. Cosi fan tutti – игра слов («Так поступают все на свете»).
«Флатландия» (1884) Эдвина А. Эббота (1838–1926) – объяснение геометрии и физики любознательным нематематикам, сатира на викторианское английское общество с его классовыми предрассудками и образец классики научно-фантастического жанра, пер. с англ. Ю. Данилова.
Как, если тает облачная мгла… – Данте, «Божественная комедия», «Ад», XXXI, 34–37, пер. с итал. М. Лозинского.
Туман везде. Туман в верховьях Темзы… – Ч. Диккенс, «Холодный дом» (1853), пер. с англ. М. Клягиной-Кондратьевой.
Let us go in; the fog is rising. – Войдем же. Туман поднимается (англ.). Предсмертные слова американской поэтессы Эмили Дикинсон (1830–1886).
…Немо и серо утро… – Дж. Пасколи, из первого стихотворения цикла «Поцелуй мертвеца» поэтической книги «Тамариски». Цитировалось в главе 1.
Взвыл туман, заворотил листы… – Из раннего стихотворения Дж. Пасколи «Таинственные голоса» (Voci misteriose, ок. 1873).
Луиджи Пиранделло (1867–1936) – драматург и романист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1934 г.; цитата из пьесы «Идиот» (L’imbecille, 1912).
Альберто Савинио – псевдоним Андреа Де Кирико (1891–1952), итальянского писателя и брата знаменитого художника Джорджо Де Кирико. Цитата из книги «Вслушиваюсь в твое сердце, город» (Ascolto il tuo cuore, città, 1944).
Распахнуты в пустоту двери… – Витторио Серени (1913–1983), «Туман» (Nebbia, 1937).
Туман болотный, Подъятый мощным солнцем… – Уильям Шекспир (1564–1616), «Король Лир», пер. с англ. Т. Щепкиной-Куперник.
Через бреши ржавых рыжих бастионов… – Дино Кампана (1885–1932), из произведения «Один день неврастеника» (Il più lungo giorno) из сборника «Орфические песни» (Canti orfici, 1915).
Голые окна спальни, расположенной во втором этаже… – Гюстав Флобер, «Госпожа Бовари», ч. II, гл. 5, пер. с франц. Н. Любимова.
В туманной сырости дома, сливаясь, тонут… – Шарль Бодлер, «Предрассветные сумерки» из сборника «Цветы зла», пер. с франц. В. Левика, с изменениями.
Зевгма – стилистическая конструкция, длинный период с однородными придаточными, где сказуемое стоит только в начале, а далее подразумевается.
Эмфитевзис – долгосрочная аренда земли с правом передачи по наследству и возведения построек.
«Работать утомительно» (Lavorare stanca, первая ред. 1936, оконч. ред. 1943) – название первого стихотворного сборника Чезаре Павезе (1908–1950).
Глава 4. Я один по улицам иду
Пассионария – так называли героиню гражданской войны в Испании Долорес Ибаррури (1895–1989).
У меня нейдет из головы, что наш мир – создание сумрачного божества… – Эмиль Мишель Чоран (1911–1995), «Злой демиург» (1969), пер. с франц. Н. Мавлевич.
…во время флорентийского наводнения… – Имеется в виду наводнение во Флоренции в 1966 г., когда вода залила Национальную библиотеку. Добровольцы из всех городов Италии, названные впоследствии «Ангелы грязи», вычерпывали песок, тину и ил. Ведра передавали из рук в руки по цепочке.
“Roma non fa’ la stupida stasera” – «Рим, ты гляди, не подведи сегодня». Песенка знаменитого кинокомпозитора Армандо Тровайоли (род. в 1917) из мюзикла «Ругантино» (1962).
“Vola Colomba biапса vola” – песенка Биксио Керубини и Карлетто Кончины «Лети, голубка белая, лети» (1952), получившая первый приз на первом фестивале в Сан-Ремо (1952) в исполнении Клаудио Виллы.
“Lo sai che i papaveri”. – «Ты знаешь, стебли маков ведь длинные, длинные, длинные…». Первая строка песенки Марио Панцери и Витторио Маскерони «Маки и гусыни» (Papaveri e papere, 1951), получившей второй приз на том же первом фестивале в Сан-Ремо в исполнении Ниллы Пицци.
“Sola me ne vo per la città…” – «Я одна по улицам иду». Песня Джанкарло Тестони и Эроса Шорилли «В поисках тебя» (In cerca di te, 1936). После войны прославилась в радиоисполнении Неллы Коломбо.
“Casta diva” – ария из оперы Винченцо Беллини (1801–1835) «Норма» (1831). Прославлена исполнением Марии Каллас.
“Que serà serà, whatever will be will be” – «Что будет, то будет» (франц., англ.). Песня (1956) Джея Ливингстона и Рэя Иванса в исполнении Дорис Дей.
“Sono una donna поп sono una santa” – «Я женщина, а не святая». Песня (1971) Эроса Шорилли и Альберто Теста. Исполняла Розанна Фрателло.
Ив Танги (1900–1955) – французский художник-сюрреалист.
Одноногого Пита из комиксов Умберто Эко любит поминать в различных контекстах. Герой романа «Маятник Фуко» Казобон размышляет о нем в зале механизмов парижского музея в главе 112.
Rosebud – бутон розы (англ.). Отсылка к фильму Орсона Уэллса (1915–1985) «Гражданин Кейн» (1941). Газетный магнат, миллионер Чарльз Фостер Кейн перед смертью произносит странное слово: Rosebud. Фильм выстроен как серия попыток разгадать эту загадку.
А Пруст умел вспоминать про три. – Реминисценция из Пруста, думается, пришла к Эко через Ортегу-и-Гасета (1883–1955): «У Пруста есть поразительные страницы, на них говорится о трех деревьях, что растут на склоне, за ними, помнится, было что-то очень важное, да забылось что, выветрилось из памяти. Автор напрасно силится вспомнить и воссоединить уцелевший обрывок пейзажа с тем, что уже не существует: только трем деревьям удалось пережить крушение памяти. Таким образом, романические темы для Пруста всего лишь предлог, и как через spiracula, отверстия в улье, через них вырывается наружу растревоженный рой воспоминаний. Не случайно он дал своему произведению общий заголовок A la recherche du temps perdu. («Время, расстояние и форма в искусстве Пруста», пер. с исп. В. Резник).
У Пруста: «Мы начали спускаться по дороге в Юдемениль; неожиданно на меня нахлынуло глубокое счастье, – таким счастливым я не часто бывал после отъезда из Комбре, – оно напоминало то, что я переживал, например, глядя на мартенвильские колокольни. Но теперь счастье было неполное. Я заметил невдалеке от ухабистой дороги, по которой мы ехали, три дерева, когда-то, должно быть, стоявшие в начале тенистой аллеи, – складывавшийся из них рисунок я уже где-то видел; я не мог вспомнить, из какого края были точно выхвачены деревья, но чувствовал, что край этот мне знаком; таким образом, мое сознание застряло между давно прошедшим годом и вот этой минутой, окрестности Бальбека дрогнули, и я задал себе вопрос: уж не греза ли вся наша сегодняшняя прогулка, не переносился ли я в Бальбек только воображением, не является ли маркиза де Вильпаризи героиней романа и не возвращают ли нас к действительности только вот эти три старых дерева, как возвращаешься к действительности, оторвавшись от книги, описывающей совсем иные места так ярко, что в конце концов нам кажется, будто мы действительно там поселились?
Я смотрел на них, я видел их ясно, но мой разум сознавал, что за ними скрывается нечто ему не подвластное, что они вроде находящихся от нас слишком далеко предметов: как ни стараемся мы до них дотянуться, а все же в лучшем случае нам удается на мгновенье коснуться их оболочки. Мы делаем передышку только для того, чтобы размахнуться и еще дальше вытянуть руку. Но для того, чтобы мой разум мог собраться с силами, взять разбег, мне надо было остаться один на один с самим собой. Мне хотелось свернуть с дороги, как на прогулках по направлению к Германту, когда я обособлялся от родных. Мне даже казалось, что я должен свернуть. Я знал это особое наслаждение, которое, правда, требует работы мысли, но по сравнению с которым приятность безделья, склоняющая вас лишить себя наслаждения, представляется нестоящей». (М. Пруст, «Под сенью девушек в цвету», пер. с франц. Н. Любимова).
