Они бы не посмели,
О нет! Ведь так жестоко надругаться
Над нашей честью – хуже, чем убийство.
Поведай не скрывая, что ты сделал,
Или чего они достичь хотели
Такой позорной мерой.
Кент
Государь,
Когда в их замок я доставил письма
От вашего величества, едва
Успел я, их вручив, с колен подняться,
Как в зал влетел гонец от Гонерильи,
Весь запыхавшись, в пыли и в поту,
И подал им, по сторонам не глядя,
Письмо, которое они прочли –
И сразу в путь собрались, мне велев
За ними следовать и ждать ответа.
Здесь я опять столкнулся с тем гонцом,
Что мне прием у герцога испортил;
К тому же это был тот самый малый,
Что вашему величеству грубил
У Гонерильи в замке. Я с досады
Затеял ссору с ним; но этот трус,
До смерти испугался поединка
И криком переполошил весь дом.
Ваш зять нашел, что я кругом виновен
И присудил к позорной этой каре.
Шут
Вона куда гуси полетели; видать, к холодам.
(Напевает.)
Богатого папашу
Ребята дома чтят,
А бедного папашу
Ругают и честят.
Фортуна – хитрая девка, бедняку с ней не сговориться.
Лир
Комок какой-то подступает к горлу.
Проклятье! Только бы не зарыдать.
Вот был бы стыд!
(Кенту.)
Где дочь моя, ты знаешь?
Кент
У графа в замке.
Лир
Подождите здесь.
(Уходит.)
Придворный
И это все, в чем были вы повинны?
Кент
Клянусь. Но почему при короле
Так мало свиты?
Шут
Вот за этот вопрос тебя точно следует посадить в колодки!
Кент
Почему, дурак?
Шут
Да потому, что когда колесо едет в гору, все хватаются за него, чтобы их тоже подняло наверх, а когда колесо катится с горы, каждый норовит спрыгнуть, чтоб не зашибло. Лишь такие умники, как ты и я, чего-то ждут.
(Поет.)
Покуда светит им барыш,
Отбоя нет от слуг,
Но только дождь заморосит,
Так никого вокруг.
Один дурак еще за так
Служить всегда готов.
И впрямь: что дураку терять, 
