Опричь своих мозгов?
Кент
Где ты это выучил, дурень?
Шут
Да уж не в колодках, ваша премудрость.
Входят король Лир и Глостер.
Лир
Не хочет говорить со мной? Больна?
Устала? Много ездила сегодня? –
Увертки, чтоб не выйти. Принесите
Ответ получше.
Глостер
Государь мой добрый,
Вы знаете, какой горячий нрав
У герцога, как он упрям и пылок
В своих решеньях…
Лир
Смерть, чума и ад!
«Горячий нрав»? Вот мило! Повторяю:
Король желает говорить немедля
С любезным зятем и его супругой.
Глостер
Я доложил о том.
Лир
Вы «доложили»!
Но вот вопрос: вы поняли меня?
Глостер
Да, государь.
Лир
Король желает видеть
Властительного герцога, отец
Желает говорить с родною дочкой.
Вы так сказали? Ах, горячий нрав?
Он пылок! Доложите громовержцу…
А впрочем, погодите. Может, впрямь
Он болен? Хворь не выбирает срока.
Когда страдает плоть, и дух скорбит.
Не стоит возмущаться тем, что он,
Возможно, сделал в приступе болезни;
Больного как здорового судить
Несправедливо.
(Взглянув на Кента.)
Будь я трижды проклят!
Зачем он здесь сидит в колодках? Это
Доказывает ясно, что болезнь
У герцога и дочери – притворство.
Немедленно его освободить!
Ступайте и скажите: я хочу
Их видеть – здесь, сейчас же. А не выйдут –
Я буду в двери бить, как в барабан,
Покуда мертвые не пробудятся.
Глостер
Надеюсь, все уладится добром.
(Уходит.)
Лир
О сердце бешеное, успокойся!
Не бейся так!
Шут
Прикрикни на него, дядюшка, как одна лондонская женка кричала на угрей, которые не хотели лезть в пирог. Била их скалкой по головам и кричала: «Назад, бездельники, назад!» Та самая женка, чей брат из любви к своей лошади намазывал ей сено маслом.
Входят Герцог Корнуэльский, Регана и слуги.
Лир
Ну, с добрым утром!
Герцог Корнуэльский
Добрый день, милорд.
(Делает знак освободить Кента.)
