Его гонца.
Герцог Корнуэльский
Подать сюда колодки.
Клянусь, он просидит тут до обеда.
Регана
До вечера. И ночь – вплоть до утра!
Кент
Мадам, с собакой вашего отца –
И то не должно вам так обходиться.
Регана
С мерзавцем обойдусь еще не так.
Герцог Корнуэльский
Вот о таких и пишет нам сестра
Отъявленных буянах. – Где колодки?
Глостер
Прошу, повремените, ваша светлость.
Пусть за вину его король накажет
Как своего слугу. А этой мерой
Караются бродяги и воришки,
Преступники из подлого сословья.
Король рассержен будет не на шутку,
Коль мы его посла накажем так.
Герцог Корнуэльский
Я сам отвечу.
Регана
А сестра моя
Не будет разве гневаться, узнав,
Что оскорбили тут ее посланца
И наказанья не понес никто? –
Обуйте этого. – Милорд, идемте.
Слуги надевают Кенту колодки.
Уходят все, кроме Кента и Глостера.
Глостер
Простите, друг. Нрав герцога известен:
Что вздумает, ему не прекословь.
Но я поговорю с ним, как остынет.
Кент
Прошу, не надо. Я устал с дороги.
Вот повод выспаться. Вздремну чуть-чуть;
А после посвищу. Как говорится,
У шустрого всегда Фортуна – в пятках.
Счастливо, сэр.
Глостер
Так обойтись с гонцом!..
Неправ наш герцог.
(Уходит.)
Кент
Уже рассвет. Видать, нас с королем
Судьба ведет, по старому присловью,
Из доброй тени да на солнцепек.
(Вынимает письмо.)
Что ж, вылезай сюда, маяк небесный;
Довольно антиподов освещать,
Дай перечесть ее письмо. Лишь горе
Нам исцеляет зренье. Это пишет
Корделия, узнавшая случайно,
Что я сменил обличье, но остался
При короле; она отыщет средства
(Тут сказано), «чтоб залечить обиды
И возместить утраты».
– Вы устали,
Глаза мои, вы насмотрелись вдоволь
За эти дни; сомкнитесь, чтоб не видеть
Позорного приюта моего. –
Фортуна, доброй ночи. Улыбнись 
