Уильям Шекспир – Комедии (страница 10)

Оливия

Что делаю – сама я не пойму. Как будто зренье застило уму. Но мы своей судьбы не господа, Что быть должно, то сбудется всегда.

(Уходит.)

Акт II

Берег моря. Входят Антонио и Себастьян.

Антонио. Вы не хотите оставаться? И не хотите, чтоб я шел с вами?

Себастьян. Не обижайтесь, нет. Мои звезды предвещают недоброе. Пагубность моей судьбы может отразиться и на вашей; поэтому разрешите мне самому влачить свою ношу. Перекладывать ее на вас было бы плохой благодарностью за любовь.

Антонио. Скажите, по крайней мере, куда вы решили двинуться?

Себастьян. Право, не стоит, сэр; мое путешествие не больше чем сумасбродство. Но я знаю, в вас такое чувство такта, что вы не станете допытываться до того, что я хотел бы оставить про себя; именно это обязывает меня открыться. Пусть вам будет известно, Антонио, что зовут меня Себастьян, но я назвал себя Родриго. Мой отец был тот самый Себастьян из Мессалины, о котором, я уверен, вы слыхали. После него остались мы с сестрой, с которой родились в один час, и небеса судили нам в один час скончаться. Но вы, сэр, решили иначе, потому что за час до того, как вы спасли меня из прибрежных волн, моя сестра утонула.

Антонио. Ах, вот в чем дело!

Себастьян. Это была женщина, которую многие считали красавицей, несмотря на всеми признаваемое сходство со мной. Хоть я и не разделял столь высокую оценку, могу смело о ней сказать: у нее была душа, которую даже завистник назвал бы прекрасной. Она утонула, сэр, в соленых волнах, и мне бы хотелось утопить в них мои воспоминания.

Антонио. Простите, сэр, если я был слишком навязчив.

Себастьян. Что вы, добрый Антанио, простите за доставленное беспокойство.

Антонио. И все же, если вы не хотите убить меня в ответ на любовь, позвольте мне стать вашим слугой.

Себастьян. А если вы не хотите уничтожить то, что вы сделали – то есть убить того, кого вы спасли, – не нужно этого. Лучше простимся сразу; я полон к вам нежности, а так как по натуре я пошел в мать, мои глаза выдают меня по любому поводу. Я направляюсь ко двору герцога Орсино. Прощайте. (Уходит.)

Антонио

Тебе пусть покровительствуют боги! А у меня враги в кругу Орсино, Не то б мы скоро свиделись с тобой. Но все равно, наперекор всем бедам Ты дорог мне. Я отправляюсь следом.

(Уходит.)

Улица. Входят Виола и Мальволио с разных сторон.

Мальволио. Это вы только что были у графини Оливии?

Виола. Да, только что; средней скоростью я дошел только досюда.

Мальволио. Она возвращает вам это кольцо, сэр. Вы избавили бы меня от трудов, если бы сами взяли его обратно. Кроме этого, она повторяет, чтобы вы внушили вашему лорду безнадежную уверенность в том, что он ей не нужен; и еще – чтоб вы больше не смели являться по его делам – разве только сообщить, как отнесся ко всему этому ваш хозяин. Примите уверения.

Виола. Кольцо я отдал ей, оно не мое.

Мальволио. Как так, сэр! Вы всучили его ей, и она требует, чтобы оно непременно было вам возвращено. (Бросает перстень.) Если оно стоит того, чтобы нагнуться, вот оно валяется перед вами; если нет, пусть достанется любому прохожему. (Уходит.)

Виола

Что за кольцо и что все это значит? Неужто леди мной увлечена? Она глядела нежно, и казалось, Что речь не соответствовала взору, Какая-то рассеянность была в ней. Она влюбилась, ясно. Нелюбезный Ее посол – любовная уловка. Кольцо милорда возвращает мне? Переиграла! Лучше бедной леди Влюбиться в сновиденье. Ах, личина, Теперь я вижу, как коварна ты! И как легко смазливый говорун Свой образ утверждает в женском сердце! О, как мы слабы, женщины, увы, Но что поделать, все мы таковы! Так что же происходит? Господин Влюблен в нее; а я, уродец бедный, — В него; она ошибкою – в меня. Как выпутаться? Если я мужчина, То нет надежды на его любовь, А если женщина, тогда – увы! — Оливии несчастной тщетны вздохи. О время! Можешь только ты одно Распутать то, что так заплетено.

(Уходит.)

Дом Оливии.

Входят сэр Тоби и сэр Эндрю.

Сэр Тоби. Заходите, сэр Эндрю. Не спать за полночь значит быть чуть свет на ногах и dilucolo surgere[5], что значит: кто рано встает, тому Бог подает. Знаете это выражение?

Сэр Эндрю. Мой ответ: никак нет; я знаю, что поздно не ложиться – значит не ложиться поздно.

Сэр Тоби. Неверный вывод. А я этого терпеть не могу, как пустую посуду. После полуночи – значит рано;

ложиться после полуночи – значит ложиться рано. Вы согласны, что наша жизнь состоит из четырех начал?

Сэр Эндрю. Да, так считается; но, по-моему, она состоит из жратвы и питья.

Сэр Тоби. Вот голова! Исходя из этого, давайте жрать и пить. Эй, Марианна, кувшин вина!