Уильям Шекспир – Гамлет (страница 32)

Одно из помещений замка или двор.

Входят Гамлет, Гильденстерн, Розенкранц, Полоний и четверо-пятеро актеров.

ГАМЛЕТ:

Добро пожаловать, мои почтенные, всех – милости прошу. Рад вас видеть во здравии. Пожалуйте, мои милые. А, старый дружище! Ишь, пока не видались, обородател. А в Данию прибыл пообстричь – уж не меня ли, смельчак? Барышня-милёнушка, вы ли это? Пресвятая Дева, ты, ваше девичество, стал ростом ближе к небу, чем в прошлый раз смотрелся на котурнах. Моли Господа, чтоб голосок у тебя не треснул, как негодная к обращению монета. Господа, всем – добро пожаловать! И, как французские сокольничьи, нацелимся-ка на первое, что попадется. Послушаем монолог. Снимем-ка пробу вашему искусству. А ну, страстный монолог!

1-й АКТЕР:

Какой монолог, добрый принц?

ГАМЛЕТ:

Как-то ты читал мне одну вещь. Ее так и не сыграли, разве что разок: пьеса, помнится, не угодила широкой публике. Большинству эта икра была не по губам. Но, как принял ее я и другие, чей приговор в таких делах повесомей моего, это была превосходная пьеса, хорошо разбита по сценам, написана искусно, но просто. Помню, пеняли, что стихам не хватает для смака перца, а стилю, для оригинальности, – громовости. Но признавали в вещи здоровый свежий метод правды и красоту без красивости. Один монолог там я особенно любил, это рассказ Энея Дидоне, и в особенности то место, где он расписывает, как прирезали Приама. Если он жив у тебя в памяти, начни с этой строчки… сейчас, сейчас, как там?

Лютует Пирр, как африканский зверь…

Не то. Но начинается с Пирра.

Лютует Пирр. Броня его черна,

Как и душа. Он сам – чернее ночи,

Той, проклятой, когда троянский конь

Таил убийцу до утра в утробе.

Теперь еще он выкрасил доспех

В багровый цвет – и стал ходячей жутью:

Теперь он с ног по брови – весь в крови

Жен, матерей, мужей, отцов, малюток.

В жаровнях улиц трупы запеклись.

Ад полыхает. Распаленный бойней,

В кровавой корке, Пирр, осатанев,

Карбункулами буркалы вращает,

Ища Приама…

Ну, а дальше – сами.

ПОЛОНИЙ:

Ей-богу, хорошо прочитано, принц, и дикция есть, и чувство меры.

1-й АКТЕР:

Вот – его находит.

Приам сражаться тужится, но меч,

Ровесник старца, ни руки, ни воли

Не слушает: где пал, – там и лежит.

А Пирр уж тут. Неравный поединок!

Вот ярый мах клинка, – но старика

Уже и свист меча сдувает наземь.

И – точно этот взмах последний дух

Из Трои вышиб! – факел царской кровли

Вдруг рушится на Пирра. Оглушен,

С мечом, застывшим в воздухе на взмахе

Над сединой Приама, замер Пирр –

Злодеев так малюют на картинах, –

И, словно позабыв, что замышлял,

Не шевельнется.

Но таковы затишья перед бурей:

Спят небеса, недвижны облака,

Крутые ветры дремлют, притаилась,

Как смерть, земля… И вдруг свирепый гром

Разрубит мир! Вот так и Пирр очнулся

И довершает мстительный удар.

И вряд ли молот силача-циклопа,

Куя для Марса вечную броню,

Нещадней бил, чем пирров меч кровавый

Пал на Приама.

Стыдись, стыдись, Фортуна! Где вы, боги?

Сходитесь, чтоб отнять у шлюхи власть,

Сбить обод с колеса, повыбить спицы,

А осевой кругляк – с небесных круч

Скатить на дно, к чертям!

ПОЛОНИЙ:

Укоротить бы.

ГАМЛЕТ:

С этим шли бы к брадобрею, заодно со своим бородатым остроумием. Прошу тебя, продолжай. Ему нужны плясовая или анекдот посальней, от прочего он храпит. Продолжай. Перейди к Гекубе.

1-й АКТЕР:

Смотрите! Обесчещена царица!

ГАМЛЕТ:

Обесчещена царица?