Уильям Шекспир – Гамлет (страница 29)

ПОЛОНИЙ:

В чем тут проблема?

ГАМЛЕТ:

У кого и с кем?

ПОЛОНИЙ:

Я имею в виду содержание книги, мой принц.

ГАМЛЕТ:

Сплетни, сударь. Пройдоха сатирик здесь расписывает, что у стариков седые бороды и сморщенные лица, глаза страдают недержанием клейкой слизи и мутной смолы, и это при наличии полного отсутствия ума и чрезвычайной хилости ляжек. Всему этому я, сударь, весьма и весьма верю, но считаю неприличным вот так взять это и обнародовать, ибо сами вы, милейший, состарились бы, как я, если б могли, вроде краба, ходить задом наперед.

ПОЛОНИЙ (в сторону):

Хоть он и сходит с ума, но своего рода по методе. – Не желаете ли сменить атмосферу, сойти с этих высей, мой принц?

ГАМЛЕТ:

В могилу?

ПОЛОНИЙ:

Вот уж, воистину, сойти с высей. – До чего иной раз тонко подметит! Дал же Бог счастье. И ведь пока здравомыслящий тужится над метким ответом, глядь – из полоумного он сам собой выскочил. Оставлю-ка его и пораскину умом, как побыстрей устроить ему встречу с дочкой. – Высокочтимый принц, смиренно расстаюсь с вами.

ГАМЛЕТ:

Ни с чем другим, милейший, не расстался бы я охотней, кроме своей жизни, кроме своей жизни, кроме своей жизни.

ПОЛОНИЙ:

Всего наилучшего, мой принц.

ГАМЛЕТ:

Ох, уж эти занудливые старые шуты!

(Уходят в разные стороны.)

Комната Гамлета.

Входит Гамлет, затем Полоний с Розенкранцем и Гильденстерном.

ПОЛОНИЙ:

Вам нужен принц, – он тут.

РОЗЕНКРАНЦ (Полонию):

Храни вас Бог.

(Полоний уходит.)

ГИЛЬДЕНСТЕРН:

Славнейший принц!

РОЗЕНКРАНЦ:

Дражайший принц!

ГАМЛЕТ:

Милейшие друзья! Как поживаешь, Гильденстерн? А, Розенкранц? Как поживаете, мальчики?

РОЗЕНКРАНЦ:

Как беспристрастные сыны земли.

ГИЛЬДЕНСТЕРН:

Мы, к счастью, осчастливлены не слишком:

Не бантики на маковке судьбы.

ГАМЛЕТ:

Но и не стельки в туфельках Фортуны?

РОЗЕНКРАНЦ:

Ни тут, ни там, – посередине, принц.

ГАМЛЕТ:

Ага, поближе к талии? А то уж – в самой серёдке, где всего милей?

ГИЛЬДЕНСТЕРН:

Имеем право доступа, признаться.

ГАМЛЕТ:

В Фортункину секретнейшую часть? Еще бы! Эта шлюха – из доступных. Что еще нового?

РОЗЕНКРАНЦ:

Да ничего, принц, разве что этот свет становится честным.

ГАМЛЕТ:

Значит, скоро светопреставление. Только ваши новости врут. Однако, позвольте частный

вопрос. Чем это, мои хорошие, так услужили вы Фортуне, раз она собственноручно шлет вас сюда, в тюрьму?

ГИЛЬДЕНСТЕРН:

Тюрьму, принц?

ГАМЛЕТ:

Дания – тюрьма.

РОЗЕНКРАНЦ:

Тогда весь мир – тюрьма.

ГАМЛЕТ:

И впору по всем статьям – с множеством застенков, охранных постов и подземелий, и Дания тут – одно из наихудших.

РОЗЕНКРАНЦ:

Мы по-другому мыслим, принц.

ГАМЛЕТ: