18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Торквато Тассо – Освобожденный Иерусалим (страница 13)

18
Иль Небо возмутилось тем, что образ Его царицы, матери Господней, Подвергся оскверненью, и хотело Явить свое могущество? Молва Колеблется меж ловкостью и чудом; Но что для человека не по силам, В том вера видит знамение свыше. Старательные обыски идут По храмам и жилищам христианским: Все уголки осматривают зорко, Доносчиков за плату приглашают, Мучительными карами грозят Тому, кто скроет вора иль пропажу. И тщетны все усилья чародея: Ему не открывает правды Небо. Жестокий Аладин, на христиан Любое зло всегда взвалить готовый, В неистовство приходит, оттого Что против них нет у него улики. Он хочет мстить; гнев утолить он хочет Во что бы то ни стало. Говорит: «Погибнешь ты, неведомый преступник, Погибнешь заодно со всею сектой! Чтоб не ушел виновный от возмездья, Погибнет пусть и правый, и невинный! Невинный! Правый! Ах! Все, все виновны! Друзей мы не имеем между ними; Кто непричастен новому злодейству, За старое заслуживает смерти. Железом и огнем вооружиться Спеши, народ мой верный! Жги и режь!» Так возгласил тиран. Приказ жестокий Меж христиан распространяет ужас: Со скорбью и отчаяньем в сердцах Они уж видят смерть перед собою, Не смеют ни бежать, ни защищаться; Ни милости, ни правды нет для них. Злой участи покорные, они Находят помощь вдруг где и не ждали. Есть девушка в общине христианской С высокою душою, с чистым сердцем. В красе очаровательной своей Она лишь блеск своих достоинств видит, Но их под кровом скромного жилища С достоинством скрывает благородным. И любо ей, забытой, одинокой, Для взоров и похвал быть недоступной. Но красоту ничто не может скрыть. Ты этого, Любовь, не допустила! И юноша, тобой воспламененный, К ней доступ получил через тебя же. То бродишь ты с повязкой на глазах, То с Аргусом всевидящим, свободно Для взора все преграды разрушая, Влюбленного в приют заветный вводишь. Софрония, увидевшая свет В одних стенах с Олиндом, с ним и Бога Чтит одного. Он многого желает, Ждет малого и ничего не просит, Открыться не умея иль не смея; Она ж его не замечает вовсе. Так до сих пор бедняк был для нее Незнаемым иль, может быть, презренным. Зловещие о христианах слухи В убежище Софронии проникли;