И замысел великий в ней родился:
Она спасти единоверцев хочет.
С отвагою в ней борется стыдливость;
Но, наконец, отвага побеждает:
В счастливом сочетании, вернее,
Сливаются согласно оба чувства.
И вот она среди толпы одна;
Красы не выставляя и не пряча,
Взор опустив, под легким покрывалом
Идет она уверенно и скромно.
Не угадать, расчет иль случай ей
Такое придает очарованье.
Счастливая небрежность – дар природы,
Любви и благодетельного Неба.
Все взоры на нее устремлены;
Она ж сама ни на кого не смотрит
И, лишь дойдя до грозного тирана,
Ему в лицо бесстрашно говорит:
«Повремени с возмездием кровавым
И удержи народ! Я укажу
Того, кто виноват перед тобою,
И выдам жертву гнева твоего».
Отвагой благородной и нежданным
Сиянием красы так Аладин
Был поражен, что гнев его смирился
И потускнел в глазах огонь зловещий.
Когда б не столь жесток он был, она же
Не столь сурова, вспыхнул бы он страстью.
Но строгая разборчива краса,
И чтоб любовь жила, нужна надежда.
Не чувствуя любви, однако, варвар
Приятного исполнен изумленья.
«Я слушаю тебя, – он говорит, —
И христиан твоих никто не тронет». —
«Виновница перед тобой, властитель;
Моя рука покражу совершила.
Похищен образ мной, меня ты ищешь,
И я должна за это пострадать».
Так юная подвижница одна
За всех своею жизнью отвечает.
О, ложь благочестивая! Была ли
Когда-нибудь величественней правда?
Колеблется тиран ошеломленный
И в первый миг не вспыхивает гневом.
«Признайся, – говорит он, – по чьему
Совету ты пришла, кто твой сообщник?» —
«Ни с кем не разделю я этой славы,
Вся мне одной она принадлежит.
Никто мне не советчик, не сообщник;
Замыслила и совершила это
Я, я одна». – «Так пусть же на одну
Тебя мой гнев и мщенье обратятся». —
«Решил ты справедливо, государь:
Одной мне честь, одной и наказанье».
Растет и пламенеет гнев тирана.
«Куда ты образ спрятала?» – «Я вовсе
Не прятала его, я предала
Его огню, чтоб он не подвергался
От вашего нечестья оскверненью.
Тебе виновник нужен или образ?
Погиб навеки образ для тебя,
Виновница ж стоит перед тобою.
Сказала я «виновница»; о, нет!
Обратно я взяла лишь то, что было
Похищено неправдою твоею».
