Татьяна Пашкова – Сладкий Петербург: булочные, кофейни и кондитерские XIX - н. XX в. (страница 2)
В Петербурге все началось с того, что 31 января в газете «Новое время» было опубликовано возмущенное письмо жильца кв. № 10 дома на Невском, 45 (квартира, кстати, состояла из 20 комнат).
Его автор жаловался не только на полчища тараканов, свободно гулявших по дому, но и на дым от печей, постоянное хлопанье дверей в булочной и днем, и ночью, обвалившуюся парадную лестницу, которая только по милости Божией никого не убила, и друге неудобства. Один из вызванных тараканщиков даже отказался травить насекомых заявив, что это, мол, «древние люди». Жилец дома по этому поводу саркастически замечал, что «черные тараканы – такое русское свинство, к которому мы привыкли с детства, к пальбе же дверей, даже сгорая патриотизмом, привыкнуть нельзя». Господин Филиппов месяцами не отвечал на жалобы, отправленные ему в Москву, являвшийся же от его имени управляющий брал «наглый тон и дерзкое обращение».
Анонимность автора письма в газету «Новое время» продержалась недолго. Им оказался… ее издатель, влиятельный господин, Алексей Сергеевич Суворин.
Между ним и представителями Филиппова началась публичная перепалка. В ответном письме в газету «Петербургский листок» от 5 февраля от имени управляющего домами булочника говорилось, что другие жильцы не предъявляли никаких претензий и что из-за одного Суворина невозможно прекратить торговлю или держать все двери булочной настежь: Управляющий собирался подать в суд на Суворина за ложные утверждения насчет тараканов, портившие репутацию заведения, и не без остроумия заявлял: «Я видел людей напивающихся до тараканов, но исписавшихся до тараканов я зрю в первый раз» (при этом утверждалось, что сам Суворин покупал хлеба в булочной на 100 рублей в месяц).
Филиппов объявил всю заметку владельца «Нового времени» не соответствующей действительности и пригласил санитарных инспекторов для освидетельствования булочной. Однако по городу ходили слухи, что прежде он все привел в порядок, а потом уже призвал проверявших, закономерно не нашедших никаких нарушений.
Чем закончился этот громкий скандал, неизвестно, но справедливости ради следует отметить, что и другие покупатели через газеты жаловались и на неучтивость приказчиков булочных Филиппова, и на обнаружение в булках крысиных нечистот, грязного мочала, на приготовление саек на горьком вонючем сале, а кексов на свечном сале и тухлых яйцах, так что все пробовавшие этот «злополучный» кекс заболели. Однажды, 20 июля 1887 г., в булочной на Невском некто Ш. купил пеклеванный хлеб, внутри которого оказалась острая иголка. Хлеб был доставлен в редакцию газеты «Петербургский листок».
Вообще, филипповские тараканы стали своеобразным «мемом», знаком фирмы (в отрицательном смысле). Как только не зубоскалили в городе по этому поводу.
***
Жалобы покупателей были не беспочвенными, а ведь Филиппов имел статус поставщика двора его императорского величества! Так, в 1894 г. приказом СПб градоначальника было отмечено, что в результате очередного санитарного осмотра в одной из булочных Филиппова был обнаружен товар не только с запеченными тараканами, но и грязным и сгнившим изюмом.
Недоброкачественную продукцию возмущенные петербуржцы доставляли в управление полицейского участка для освидетельствования врачом. Затем дело рассматривалось мировым судьей, и булочник мог быть приговорен к штрафу или нескольким суткам ареста.
Завершая разговор о булочной на Невском, д. 45, отметим, что наряду с элегантными барышнями и великосветскими франтами сюда заходили и оборванные нищие – для них в особой плетеной корзине держали обрезки булок. Наведывались в булочную после представления в находившемся неподалеку цирке Чинизелли и карманники, обчистившие зазевавшихся зрителей. Там они «после усиленных трудов кайфовали за чашкой кофе, приготовленного по-польски» и угощали своих дам сладкими пирожками и шоколадом с бисквитами.
К 1917 г. у Филиппова стало уже 10 булочных, т.е. в два раза больше, чем в начале века: три на Невском, две на Садовой, две на Большом пр. Петербургской стороны и по одной на Гороховой, Забалканском и Суворовском проспектах.
***
Пряничная торговля
Пряники – традиционное русское лакомство, восходящее к незапамятным временам. В столице Российской империи, Санкт-Петербурге, систематическая реклама пряников появилась в газетах примерно с 1790-х гг. Размещали ее обычно перед большими праздниками, в первую очередь Новым годом и Рождеством Христовым.
Звучала она так:
«У кандиторов Валлота и Вольфа продаются пеперминд (род пряников), которые крепче Аглинских, пуншевой, бишефной и аршадной сироп, фигурные из бумаги вырезанные тарелки, лепешечки, марцепан и шеколад».
Или так:
«Кандитер Карл Лофгаген, жительствующий по Большой Мещанской, против Нового переулка, в доме под № 88, имеет честь известить почтенную публику, что у него продаются к наступающему празднику Рождества Христова лучшие конфекты, торты, пирожки, разные десерты, шоколат разных сортов, оржад, лимонад, мороженое, желе, плоды из сахара, весьма сходственные с натуральными, фигуры из рафинада, величиною от 1 до 4 вершков, представляющие разных народов и зверей, также сюрпризы, Нюрнбергские миндальные, лучшей доброты пряники и пряничные орешки, Дрезденские белые сахарные орехи и прочее. Он изготовляет также по самой сходной цене всякого рода кандитерские товары и ласкает себя надеждою заслужить одобрение почтенной публики».
В 1811 г. была издана книга с очень длинным названием «Всеобщий полный и совершенный кандитор, или Наука кандиторскаго искуства, для всех состояний: состоящая из 1000 правил…» и дальше перечислялись конфеты, мармелады, вафли, пироги и в том числе пряники.
Вот один из рецептов, может быть кто-то попробует его воспроизвести сегодня, это вполне возможно. «Взяв четыре фунта меду и четверть фунта сахара, развари сие вместе, и снимая пену, подмешай туда лучшей пшеничной муки столько, чтобы вышло густое тесто. Потом тесто сие должно валять и подмешать в оное по при золотника корицы и гвоздики, анису, фенхелю и кишнецу (кориандра), два золотника с половиною кардамона, по полутору золотнику перца, инбиря и мушкатного цвета; семь золотников с половиною мелко искрошенной миндальной корки; полтора золотника облупленного и в полоски изрезанного миндаля. Все сие клади не очень мягко истолокши. Потом перемни тесто как можно лучше, втисни в формы и запекай в печи; по вынутии же из оной обмажь пряники водою».
В переводе на современные меры фунт – примерно 450 гр., золотник – 4 гр.
К середине XIX века поедание пряников и щелканье орехов являлось такой же петербургской масленичной традицией, как и посещение балаганов на Адмиралтейской площади, катание с ледяных гор и на оленях по Неве. Продавали их и на вербных базарах, которые так любили посещать дети и молодежь, разумеется, украшали пряниками и рождественские елки.
Пекли пряники не только столичные булочники. Большой популярностью пользовались изделия, произведенные в Сарепте (немецкая колония, славившаяся в том числе своей знаменитой горчицей) и, конечно, в Вязьме (вяземский пряник – один из самых известных дореволюционных брендов в кондитерско-булочном деле)
30 января 1868 г. появилось высочайшее повеление «О запрещении привоза из-за границы и производства в России предметов, окрашенных ядовитыми красками». В последнем пункте этого документа говорилось: «воспретить совершенно употребление всех вредно действующих на здоровье веществ для окрашивания предметов пищи и лакомств, как-то: конфект, пряников, мармелада, пастилы, мороженого и т.п.»
В этой связи в газетах появлялись следующие остроумные советы:
«Во избежание сомнений при покупке пряников и крендельков, окрашенных красной краской (именуемой в продаже «розовым маслом»), должно практиковать следующую осторожность: откушать оных пряников и крендельков в количестве полного фунта, затем выждать 24 часа, и если в течение таковых не воспоследует смерть от судорог живота, тогда пряники и крендельки могут быть употребляемы без всякого опасения, если не для здоровья, то для жизни, но не иначе, как в весе, не превышающем полуфунта».