Татьяна Костоварова – Разве что богиня (страница 1)
Татьяна Костоварова
Разве что богиня
Пролог. Богина с тонометром
Если вы ожидаете увидеть здесь богиню – сразу предупреждаю: вы, скорее всего, разочаруетесь.
Если, конечно, не считать богинями женщин с повышенным артериальным давлением, нестабильным уровнем сахара в крови, хроническим недосыпом и привычкой засыпать сидя, пока стирается очередная партия детских носков.
Хотя… если подумать, возможно, именно такими они и бывают.
У меня двое детей. Старшая – девочка, уже достаточно взрослая, чтобы закатывать глаза с выражением вселенской усталости, младший – мальчик, вечно нуждающийся во мне так, будто я единственный человек на планете, способный найти потерянный носок, починить мир и сварить макароны одновременно. Есть ещё муж. Он хороший. Правда. Просто смотрит на меня теперь иначе – без того восхищения, которое когда-то было таким привычным, что я принимала его как должное, почти как фоновый шум вроде тикающих часов или собственного дыхания.
Иногда мне кажется, что он смотрит сквозь меня – не со злом, скорее с усталостью, а иногда – с мечтой об одиночестве, которую он, к слову, даже не пытается скрывать.
И вот тут бы самое время сказать: «Но она всё равно прекрасна».
Да, конечно. Разве что богиня.
У меня есть поклонники. Пара штук. Настоящие, проверенные временем. Те, кто до сих пор уверены, что я – лучшая женщина на этой планете – самая привлекательная, самая желанная, в общем самая-самая. Когда они мне это говорят, я смеюсь. Не потому что кокетничаю, а потому что мне искренне смешно. Они будто разговаривают не со мной, а с той, другой – с девушкой из прошлого, которая не знала, что такое давление, сахар и усталость, прилипшая к телу как вторая кожа.
Когда-то от меня действительно не было отбоя. Причём без всяких особых усилий. Я не была роковой красавицей. Не той, от которой мужчины теряют дар речи и врезаются в столбы. Я была… приятной – с хорошими манерами и чувством такта. Многие принимали это за скромность. Ошибались. Скромности во мне никогда не было. Зато была вера в себя – тихая, спокойная, без надрыва и доказательств. Такая, от которой почему-то даже самые отчаянные бабники внезапно начинали вести себя как послушные лапочки и строить планы на семейную жизнь.
А так у меня была обычная внешность, разве что выделялись глаза, которые почему то особенно всем запоминались. Глаза и мой взгляд помогали мне достигать успехов в учебе и отношениях.
Что пошло не так? Хороший вопрос.
В карьере – ничего выдающегося. В семье – привычка вместо тепла. В теле – сигналы, которые невозможно игнорировать.
Однажды утром, пока я собирала детей в школу, у меня внезапно потемнело в глазах. Не драматично – без падений и скорых. Просто мир на секунду стал ватным, а пол – подозрительно близким. Я прислонилась к стене, сделала вдох и машинально подумала не о себе, а о том, что Веронике через десять минут выходить, а Никита опять забыл дневник.
Только потом, уже сидя на краю кровати с тонометром, я вдруг поймала себя на другой мысли: детям нужна не просто мама, им нужна мама в активном потоке жизни – не на автопилоте, не «потом отдохну», а здесь и сейчас в любой момент.
Да, у меня есть серьезные переживания по поводу своего здоровья, но при этом – странная, почти наивная уверенность, что любовь всё ещё может меня исцелить. Пусть я много лет работаю в медицине и прекрасно знаю, что обычно лечатся иначе: таблетками, режимом и контролем, но где-то глубоко внутри я всё равно верю: если тебя любят – по-настоящему, внимательно, с теплом – давление снижается само. Или, по крайней мере, жить с ним становится легче.
Возможно, я ошибаюсь. Но если уж верить – то во что-то красивое.
Если быть откровенной – а женщине об этом сказать нелегко, – мне слегка за сорок. Но вы же в курсе, что по мнению Всемирной организации здравоохранения, молодость длится до 45 лет? Эта мысль меня согревает, но не исцеляет.
Многие мои ровесницы, услышав мою историю, решат: “Так это же про меня!” – и примутся искать в себе спрятавшуюся богиню, а вдруг… Но на самом деле, мой рассказ не о том, как стать богиней. Она о том, как внезапно вспомнить, что ты живая и не заложник чьих-то сценариев. Иногда этого более чем достаточно.
Бывают истории в которых активно разворачиваются внешние события, а есть те, в которых главные изменения происходят в душе героя: сомнения, терзания и трансформация. Перед вами именно второй вариант.
Я не собиралась рассказывать эту историю. Долгое время мне казалось, что в ней нет ничего особенного. Нет громких трагедий. Нет предательств, о которых пишут романы. Нет эффектных уходов под дождём.
Есть просто женщина, которая устала. Которая старалась быть хорошей – дочерью, женой, матерью, специалистом. Которая не заметила, как внутри стало тихо.
Если ты читаешь эти строки, возможно, ты тоже знаешь это ощущение. Когда снаружи всё правильно, а внутри – как будто уменьшился свет.
Я не была несчастной, но и счастливой себя назвать не могла. И самое сложное – признать это не вслух, хотя бы себе.
Моя история не о том, как разрушить жизнь и начать заново. И не о том, как найти кого-то нового. В ней я рассказываю о том, как однажды остановиться и спросить: а где здесь я?
Дальше будет не быстро, не идеально, иногда неловко и временами больно, но честно.
И, возможно, в какой-то момент читатель узнает в этих страницах не меня – а себя.
Глава 1. Девушка, от которой бабники теряли волю
Когда я вспоминаю себя в молодости, мне хочется извиниться. Перед собой нынешней – за то, что я тогда совершенно не ценила происходящее. Всё казалось таким естественным, таким само собой разумеющимся, что я искренне не понимала, в чём тут вообще заслуга.
Ну да, мужчины влюблялись. Да, звонили, писали, появлялись «случайно» в нужных местах. И да, красавцы и самые отъявленные бабники вдруг начинали вести себя так, будто кто-то внутри них нажал кнопку «семья».
Но я-то тут при чём?
Я не была той, про кого говорят: «Ах, какая женщина!» – с придыханием и завистью. Я не ловила на себе взгляды толпы. Я не собирала комплименты охапками. Я просто входила в комнату, и через какое-то время в ней становилось… тише, спокойнее, внимательнее что ли. Мужчины начинали слушать. Не изображать интерес, не ждать паузы, чтобы сказать что-то своё, а именно слушать. Как будто вдруг становилось важно, что я думаю, как чувствую, почему улыбаюсь именно так.
Однажды один знакомый сказал мне:
– С тобой рядом как-то… не хочется врать.
Я тогда рассмеялась. А зря. Это был, пожалуй, самый точный комплимент в моей жизни.
Меня часто принимали за скромную. Это тоже было забавно. Скромность предполагает сомнение в себе, а сомнений у меня как раз никогда не было. Я просто не видела смысла доказывать очевидное. Я знала, кто я. Понимала свои сильные стороны. Видела и слабые – и они меня не пугали. Я не боролась за внимание, не конкурировала, не играла в загадки. Мне было комфортно с собой, и, как выяснилось позже, это действовало на окружающих почти гипнотически.
Как я уже упомянула ранее, самые ярые бабники возле меня странным образом теряли форму. Сначала они шутили, потом присматривались, а чуть позже – начинали вести себя осторожно, будто боялись спугнуть что-то хрупкое.
И, конечно, финальным аккордом звучали разговоры о браке – совершенно внезапные, порой даже для них самих.
– Ты понимаешь, – говорил один, глядя куда-то мимо, – рядом с тобой я почему-то думаю о будущем.
– Это возраст, – отвечала я и снова смеялась.
Я искренне верила, что так будет всегда. Не в том смысле, что мужчины будут влюбляться – это воспринималось как побочный эффект, – а в том, что ощущение собственной ценности и своей внутренней цельности никуда не денется. Оно ведь внутри. Оно не зависит от обстоятельств, потому что только моё. Как оказалось – зависит. И ещё как.
Тогда я не задавалась вопросами. Не думала, правильно ли живу, туда ли иду, реализую ли себя. Всё происходило легко. Даже решения принимались как будто сами собой. Я выбирала, не сомневаясь, отказывалась без сожалений, соглашалась без страха.
Я не знала, что уверенность может устать. Что вера в себя может притихнуть, если её долго не слышат. Что даже самый яркий внутренний свет однажды может начать экономить энергию.
Если бы мне тогда сказали, что через много лет я буду сидеть ночью на кухне, измерять давление и думать, куда делось то ощущение, то я бы не поверила, а только посмеялась бы и сказала бы что-нибудь вроде:
– Ну нет, со мной такого не случится.
Случилось.
Но это я понимаю уже сейчас. А тогда… тогда я просто жила с мыслью, что некоторые вещи не заканчиваются. Что уверенность – это как цвет глаз: либо есть, либо нет. Я не знала, что состояния тоже устают. И что однажды можно проснуться с ощущением, будто живёшь свою жизнь вполсилы, и даже не сразу понять, когда именно это началось.
Я особенно хорошо помню один вечер. Такие вечера потом вспоминаются неожиданно – не тогда, когда всё хорошо, а в моменты, когда вдруг становится пусто.
Это был обычный ужин. Компания знакомых, шум, смех, кто-то играл на гитаре. Я пришла как всегда позже всех как без какого-то эффекта. Села на край дивана, сняла пальто, убрала волосы за ухо. И всё.