Светлана Иванова – Игра случая (страница 54)
Вскочив на лавку, она шагнула на стол, отбросив носком туфли тарелку. «Отпустите меня в Гималаи!» — запела неожиданно низким, хриплым голосом. Голова учительницы запрокинулась, руки летали по извивающемуся в такт песне телу. «Отпустите меня насовсем!» — бедра Марии описывали замысловатые восьмерки, юбка поползла вверх.
— Ты меня не буди! — велела Мария кому-то на потолке.
Прохрипев финальный аккорд очередного шедевра из репертуара Распутиной, она открыла глаза. Со стола на нее смотрела видеокамера.
— О-о-о, приве-е-ет! Это я, звезда Ютуба, Маша Кожемяша! Ха-ха-ха! Маша, да не ваша! Или ваша? А вот кому кусок комиссарского тела? Дай микрофон! Что, нет? Тогда давай камеру!
Не успел Вадим сообразить, что к чему, как Мария схватила со стола камеру Макса и навела на себя:
— Ой, непросто жить, не просто жить бедным девушкам без денег! — пела она. — А дружок мой, как бревно, лежит в этот синий понедельник!
Голова Марии раскачивалась в такт песне, ноги без устали отплясывали на столе между тарелок с остатками угощений. Вадим попробовал было вызволить камеру из рук Марии, но куда там! Едва не получив носком туфли в глаз, он оставил попытки и ждал, пока поток ее энергии сойдет на нет.
И точно. Движения учительницы становились все медленнее и, наконец, прекратились. Мария обвела глазами избу и у своих ног заметила Вадима. Он протянул ей руку и помог спуститься вниз, бережно поддерживая под локоть.
Растрепанная учительница без сил опустилась на лавку и тихонько запела:
— Ты меня обним-и-и-и, приласка-а-а-ай…
Глава 6. Маски сорваны
В избе творилось что-то невообразимое. Туристы наперебой выкрикивали все, что они думали друг о друге. Никто не заметил, как разгневанная Софья выбежала наружу, хлопнув дверью.
Пьер сидел на лавке, обхватив голову руками: «Профессор Багревский в доме престарелых!»
Иван Дмитриевич принадлежал к тому редкому типу интеллигентов, в ком красота и благородство сочетались с беззащитностью. Он казался не от мира сего, его хотелось опекать и оберегать от опасностей жизни, как редкий экспонат. Такой невероятный, талантливый человек! Как могло случиться такое? И красавица, очаровавшая его с первого взгляда, вдруг оказалась злодейкой!
Пьер вскочил и кинулся вслед за Софьей. Нашел ее за избой, трясущуюся от гнева. Схватил за плечи.
— Где он? Где Иван Дмитриевич? Говори! Адрес!
— Отстань от меня, псих ненормальный! Мне дела нет до него! Я жить хочу! Я любить хочу!
— Да такие люди рождаются один на миллион! Да ты должна…
— Да пошел ты! Я ничего никому не должна!
Только один человек из всей этой компании вел себя спокойно — тихая и неприметная Раиса. Когда действие настойки ослабло, она ощутила непреодолимое желание уйти, спрятаться от всей этой буйной толпы.
Нетвердой походкой перешла в соседнюю комнату и обнаружила там в дальнем углу комнаты на маленьком стульчике плюшевого медвежонка. Он был грязный, лохматый и без одной задней лапы. Однако лучшего собеседника Раисе сейчас все равно было не найти.
Она взяла его на руки и неуклюже села на детский стульчик. Слезы хлынули так неожиданно, что она — кассир супермаркета с многолетним стажем и стальными нервами, как она считала, — в первый момент растерялась и испугалась.
— Ты тоже грустишь? — обратилась то ли к себе, то ли к плюшевому собеседнику.
Медвежонок молча смотрел поверх ее головы черными пластиковыми глазами.
— И мне не до смеха. Давно хотела отправиться в путешествие. Чтобы экстрим, драйв, свобода! Даже в «Пятерочку» кассиром устроилась, чтобы первой узнавать об акциях от производителя.
Раиса мечтательно вздохнула.
— Деньги копила. Надеялась, что вот приду я такая красивая, умная и любознательная в новую компанию богатых и счастливых. В круиз с ними отправлюсь или еще куда. Найду мужа обеспеченного, любимого, заботливого и брошу эту работу к чертям собачьим! Буду только и делать, что дома сидеть, да по салонам красоты шастать.
Шмыгнула носом, прислушалась к гудящей в соседней комнате компании и всхлипнула.
— И вот он — шанс на миллион. Выиграла путевку, и сюда. Да перестаралась с маской неприступной стервы, мало кто таких любит. Даже Валентин отошел. А ведь какой шанс: разведенный, сын, правда, есть, да с матерью живет. Он такой представительный, модный. Опять же у тетки музей! А я просто старая, двадцатидевятилетняя клуша-продавщица. Так мне и надо!
Раиса обняла медвежонка покрепче и снова расплакалась.
Богдан Теофилович медленно приходил в себя. Руки тряслись, голова кружилась. «Что это было? Что со мной?» В ужасе провел рукой по глазам, обхватил руками голову. Плечи ссутулились, задрожали.
Психолог не хотел никого ни видеть, ни слышать. Провалиться бы сквозь грязный пол этой мерзкой избы, расщепиться на атомы, улететь в космос! Только бы не смотреть на эти рожи, не трястись вместе с ними всю обратную дорогу в автобусе. «Но как? Как они смели? Мне в лицо кинули обвинения, что я жулик, дутый пузырь! Я так хорошо все устроил, дипломы-сертификаты-степень, клиентура и бабки! Вон, даже отчество и фамилию какие себе взял — Тео-фило-вич Зла-то-поль-ский! Как звучит! Солидно, дорого! И такой удар! Эх, права была мама — все тайное становится явным. Что теперь делать-то?»
Разговоры за столом переросли в шум, назойливый и монотонный. Это ужасно раздражало Ниночку. Выпить что ли за компанию этого чудесного напитка? Настойка слегка горчила, но вкус приятный. Решила ограничиться одним глотком.
Напиток подействовал неожиданно быстро. Голова слегка закружилась и безудержно захотелось говорить. Даже болтать. Не скрывая правды. Надоело бояться выдать себя неосторожным словом или движением, стать посмешищем, объектом для шуток и острот. «Нет! Молчать!» Но слова рвались наружу. Настойка работала, как сыворотка правды.
Ниночка схватилась за мобильный и набрала номер редактора областной газеты, мгновенно преобразившись во внештатного корреспондента Николая Липаева, известного охотника за сенсациями. Ей бы в актрисы! Голос стал осипшим, манера речи изменилась:
— Привет! Узнал? Да, это Николай. Ждешь сенсации? Ты ж разыграл меня тупо и коварно. Заслал в эту тьмутаракань за мифическим артефактом. Место силы, древние языческие боги, каменная баба! А тут только старуха с козой и куча таких же, непонятно зачем приехавших дурней! Молчишь? У меня такая зацепка на сегодня была, такой репортажик мог бы проклюнуться! А я торчу в этой дыре, потому что ты не проверил инфу!
Вдруг в поле зрения Ниночки попала камера, которая приветливо мигала красным огоньком.
— Погоди, кажется, я все-таки кое-что нарою! — и она отключила телефон.
Тенью скользнула к лежащей на столе камере, вынула карту памяти, спрятала ее в карман джинсов и никем не замеченная уселась на место. На душе пели птички. На лице сияла улыбка, которую она безуспешно пыталась спрятать. Ох, и репортажик будет, ведь все-все разговоры записаны! Бомба! Прикрыла глаза темными стеклами очков и снова уткнулась в телефон читать про фантазийный мир рыцарей и драконов.
Глава 7. Домой
Авдотья с трудом нашла козу и заторопилась домой, даже не подозревая, что произошло за время ее отсутствия. Встреченный на опушке Макс с охапкой мелких белых ромашек, колокольчиков и васильков тоже не стал портить себе и ей настроение и рассказывать подробности. Старушка спешила, боялась, что гостям не понравится ее долгая отлучка и тянула козу на веревке:
— Зойка, черти в аду тебя не примут, если ты опять сбежишь, — выговаривала Авдотья козе. — Дома гости ждут! А я за тобой, как лешак, по буеракам бегаю.
— Она у вас прикольная и сама на черта немного похожа, — Макс осторожно погладил козу по голове.
— Мэээ… — мотнула головой Зойка в ответ.
— Всегда с прикола сбегает, — простодушно ответила Авдотья. — Уж, чем я ее только не привязывала. Убегает, бесовка! Не иначе, черти ей помогают.
Макс хихикнул, и, помолчав, продолжил:
— Авдотья Семеновна, как же у вас тут хорошо! И настойка такая волшебная — мозги на место ставит. Я вот камеру свою бросил. Пустота эти блоги. Куда лучше природа, цветы. Пойду букеты женщинам подарю.
— Хорошая настойка, — согласилась Авдотья. — Я сама делаю, на травах, которые тут собираю. Иногда Зойку с собой беру. Все веселей вдвоем по лесу ходить,
— В городе такой красоты нет, — Макс окинул взглядом зеленый луг с пестрым разноцветьем полевых цветов, и протянул старушке часть своего шикарного букета.
Авдотья, зардевшись как молодая девушка, махнула рукой.
— Удумал тоже, цветы мне дарить! Ты лучше ентим, городским барышням преподнеси.
— Нет, это вам, — Макс решительно протянул ей букет.
— Ладно, чего уж там, — согласилась Авдотья и с удовольствием прижала к себе тонкие стебельки.
Так они колоритной компанией до дома дошли. Авдотья привязала покрепче козу и вошла внутрь.
— Ну как, гости дорогие, покушали? — заметила на столе бутыль. — А что это у вас тут? Валентин, ты где взял?
— Так в кладовой, — улыбаясь, словно совершил научное открытие, ответил племянник. — Ты же сама утром говорила, что у тебя для гостей настойка заготовлена.
— Валентин! — всплеснула руками Авдотья. — Это ж не та бутыль!
— Что-то не так? — всполошились туристы.
— Это ж нельзя пить! — запричитала, обхватив руками голову, Авдотья. — Настой-то лекарственный. По две капли перед сном. А вы сколько выпили-то?