Светлана Иванова – Игра случая (страница 55)
— Да по-разному, на глазок добавляли, — буркнул кто-то.
— И что будет теперь с нами? Итак уже всю душу наизнанку вывернули. — Отозвался чей-то горький смех.
— Впредь умнее будете, — вздохнула Авдотья, одновременно ловко убирая грязную посуду со стола. — Час или полтора под действием настойки можно говорить то, что на уме спрятано. Не наболтали, чай, лишнего? Ох, Зойка-Зойка, как же ты не вовремя убёгла.
Туристы сконфуженно переглянулись.
— А потом что?
— Да ничего не будет, — махнула рукой Авдотья. — Все станет, как было. Только, может, кто и пожалеет, что сказал недоброе.
Обрадованные тем, что действие настойки ослабевает, озадаченные гости успокоились и недоверчиво глядели друг на друга. Как им теперь с этим жить?
Авдотья споро убрала со стола и пригласила туристов:
— Пойдёмте, гости дорогие, теперь покажу вам деревню. Расскажу нашу историю.
Однако часть туристов уже покинула избу и потянулась к автобусу, а оставшиеся, не глядя друг на друга, сумбурно благодарили Авдотью и пытались ее убедить, что все посмотрели сами.
Раиса все также тихо сидела в углу дальней комнаты в обнимку с медвежонком. Немного успокоившись, она на секунду закрыла глаза и утонула в непроглядной тьме. Разбудило прикосновение чьих-то рук к щеке и бодрый голос:
— Эй! Домой поедете? Экскурсия закончилась. Пора в автобус.
Раиса медленно поднялась и, зажав медведя в руке, направилась к выходу. Она столкнулась с Максом, он держал охапку цветов. Экскурсовод, увидев его, с издевкой кинула:
— Посмотрите на этого, он теперь не с камерой, а вперед веником душистым ходит. Ой, это мне? — сконфуженно оборвала фразу и погрузила лицо в подаренный букет.
Макс, как ни в чем не бывало, пошел раздавать свое новое душистое богатство женщинам. Хмурые лица озарялись улыбкой, губы смущенно шептали слова благодарности. Последней была Марина.
— Садись со мной, Мариш. Знаешь, меня тоже укачивает, поэтому я всегда впереди занимаю. Правда, имбирные сосалки закончились. Зато вдвоем тошнить веселее.
Она грустно улыбнулась:
— После того, что я наговорила?
— Я пока гулял, многое передумал, новую жизнь решил начать, настоящую, не виртуальную. Возьму кредит, лавку цветочную открою. Буду букеты волшебные создавать. С чудо-травами. Хочешь, в вазу их ставь или чай заваривай. Можно и настойку делать по рецепту Авдотьи, другую, целебную. Как думаешь, если вместе попробовать?
Марина очень внимательно на него посмотрела. Ей было неловко за некрасивую ссору с подругой и очень одиноко. Предложение Макса неожиданно, но приятно. Такой симпатичный и даже с «сывороткой правды» вел себя достойно — перестал размахивать камерой и, красуясь, комментировать происходящее. Да и цветы, она же всегда о них мечтала. «Рискнуть? Но мы ведь почти не знакомы». Неожиданно для себя Марина вдруг отбросила сомнения и решительно кивнула.
В автобусе пересела вперед. Сначала чувствовалась неловкость, но постепенно завязался разговор. Макс спросил, что она читала всю дорогу, Марина ответила и, оказалось, что и ему это интересно. Вместе вспомнили недавно увиденный фильм — оба были в восторге от саундтрека. Любимые группы похожи, даже мороженое он тоже любит в стаканчике с кремовой розой.
Лишь Людмила сидела одна, незаметная, неинтересная никому. И только ресницы подозрительно часто моргали, да предательский мокрый след на щеке время от времени выдавал ее.
Мария шла к автобусу с Вадимом. Странно, но ей совсем не хотелось отбросить лежащую на ее плече мужскую руку. Что произошло? Откуда взялась та бесшабашная удаль, которая накрыла ее за обедом? И ведь ни капельки не стыдно! Наоборот, стало вдруг так хорошо! И на душе тихо и спокойно. Словно в лесу после дождя.
— Ну ты даешь, такая оказалась заводная! Люблю таких! Маш, давай встречаться? Я хороший, ты не думай! В обиду никому не дам! Хотя ты и сама боевая, — Вадим негромко засмеялся и крепче прижал к себе хрупкую растрепанную женщину.
В салоне Мария доверчиво положила голову на плечо Вадима. В кулаке была зажата оторванная пуговица.
Богдан Теофилович Златопольский быстро сел у окна. Наушники надел еще на улице. Подняв ворот плаща до подбородка, прикрыл глаза и не открывал их до самого города.
Так отвратительно он себя не чувствовал еще никогда в жизни. «Приеду в Москву, найду лучшего психолога! Нет, психотерапевта! Только диплом у него надо будет проверить, не липовый ли».
Войдя в автобус, Раиса оглянулась на Валентина, стоящего у ступеней. Замялась на минуту, хотела было признаться ему в своей симпатии, но не решилась. Опустив плечи, села на злополучное место около двери, накинула на голову капюшон и уткнулась в телефон. Впереди долгая дорога домой.
Залезла в соц сети, даже пост написать не о чем, надо было хоть стол накрытый снять. Вздохнула и стала читать, чем хвалятся другие. На глаза попалась реклама от производителя йогурта, в которой обещали отправить победителя розыгрыша в морской круиз. Раиса быстро перешла по ссылке и зарегистрировалась. Вдруг второй раз будет более удачным, и она найдет, наконец, мужчину своей мечты?
Софья уснула на плече Пьера. Пряди ее каштановых волос переливались в лучах заката.
«Какой длинный день, — думал он в полудреме. — Мог ли я знать, собираясь утром в эту поездку, что жизнь моя уже не будет прежней?»
Несмотря на то, что наговорила девушка, он чувствовал, что невидимые нити навсегда связали его с этой странной семьей. Не получится отмахнуться и пойти дальше своей дорогой. Ему, Пьеру, придется распутывать этот гордиев узел. Иначе Соня и ее отец будут сниться ему ночами.
Ничего. Пройдет время, он расскажет, а она станет мудрее и поймет, какой замечательный у нее отец, и полюбит его, а может быть и Пьера.
Теперь у него, старого холостяка, есть семья: запутавшаяся в отношениях с отцом женщина и талантливый историк, любимый учитель.
Настя уткнулась лбом в стекло. Лёха понуро сидел, уставившись перед собой.
— Слушай, Настена, а давай сейчас вернемся домой, и сразу в загс?
Девушка мотнула плечом, потом замерла и медленно, очень медленно, повернулась к нему.
— Ты что, дурак?
— Ну правильно же люди говорят. Поженимся, через месяц разведемся. Ты себе фамилию оставишь. А я буду искать разведенку с детьми. Хороший же план?
— Хо-хо… Хо-ро-ооо-ший, — и Настя, залившись слезами, уткнулась ему в живот.
В молодости думаешь, что самое малое, чего ты вправе ожидать от других — это справедливость. В зрелом возрасте убеждаешься, что это самое большое.
Теперь ей было все равно. Толстуха в обратную дорогу села сзади. Катарина положила больную ногу на свободное сидение и удобно откинула кресло. У нее было целых пять часов на тщательное исследование «дела». А пока она с удовольствием листала слайдшоу снятых деревянных изб, русской печи, Авдотьи и ее козы, резного крыльца и срубов для колодезной воды.
«Как же красиво, оказывается, русское деревянное зодчество, — подумала она, засыпая, — может, мне все это пригрезилось, после настойки?»
Наталья сидела опустошенная и впервые за этот непростой год счастливая. Да, оказывается, можно жить, не упиваясь мщением, а просто помнить то, что было. Хорошее. Какой же дурой она была! Ведь этот мальчишка подарил ее дочери свою любовь! Он же рыдал на могиле, черный совсем. Надо найти его, спросить, как он. Может быть, чем-то помочь. Они оба любили Алену, это должно их сблизить. Она не будет одна! Словно дочка ее отпустила, забрала невыносимую боль потери и невесомой ладошкой погладила по щеке: «Мама, живи за двоих!»
Вадим боялся пошевелиться, чтобы не потревожить Марию. Смотрел в окно и думал о своей жизни. Он где-то прочитал, что фокус там, где и энергия. Раньше все время дрожал, что его неидеальность и страхи станут известны. Терял энергию на эти мысли. Зачем? Сам придумал, что слабость непростительна. Загнал себя в западню. Слепил образ, боясь показать себя настоящего. Если он выиграет Золотой мяч, будет ли иметь значение, что он боится каких-то мышей?
Он возвращался из поездки другим. То ли место силы, то ли разговор с Натальей, то ли волшебная настойка, то ли вдруг раскрепостившаяся тихая Мария открыли ему что-то важное, что сделает если не сильнее, то уж во всяком случае честнее. Прежде всего с самим собой.
Милашка Ниночка блаженно развалилась на удобном сиденьи: «Посмотрим, что за улов попал мне в руки».
Она вставила карту памяти в нетбук и стала наслаждаться зрелищем развернувшегося шоу. Маски слетали с туристов одна за другой. «Какой накал страстей! Какой сюжет! Вот уж повезло, так повезло!» — Ниночке хотелось кричать от распирающей еë радости и хлопать в ладоши. — «А тщеславный лопух Макс так и не заметил, что камера пуста. Начинка исчезла! Ай да я! Это же пропуск в Москву на Первый! Подвиньтесь, ребята, Нина Замятина выходит из тени! И никакого теперь Николая! Я сама!»
Петр достал телефон и стер фотографии мусора в салоне, сделанные пару часов назад. Запланированная сцена с оглашением штрафов «нарушителям чистоты» показалась лишней.
«Людей не исправишь, а отношение к ним очень даже, — подумал он и глянул в зеркало. — Странно, кажется, что сейчас в салоне «другой состав игроков».
— «Хомо людус» — человек, играющий в любовь, — уже вслух подытожил водитель и включил мотор на прогрев.