Светлана Иванова – Игра случая (страница 53)
— Послушайте, а не подскажете, как купить ученую степень? Очень нужно, правда!
«Зачем Лёхе степень?» — изумилась она.
— Зачем вам, юноша? — недоуменно уставился на долговязого парня коуч.
— Как зачем? Буду лекции читать симпатичным студенткам!
— Тебе что, подруги мало?
— Конечно мало! Хочу все время менять девах! Женитьба не по мне!
Настя не выдержала. Вскочила, подбежала к ним и, подбоченившись, закричала прямо в лицо Лёхе:
— Урод! Ты что, жениться на мне не будешь?
— Я? Жениться? Никогда!
— Ты должен! Обязан! — она притопнула ногой.
— Ребеночка ждете? — хихикнул Богдан Теофилович.
— Какого еще ребенка? Мне его фамилия нужна!
— Фамилия? — Лёха обалдело уставился на Настю.
— А ты как думаешь? Я с тобой связалась за красивые глаза, что ли? Хочу быть Анастасией Князевой!
Лёха молча открывал и закрывал рот, не понимая, что тут можно сказать. Богдан Теофилович хохотал. На них стали обращать внимание и подтягиваться ближе.
— Эээ… нет. Я не могу жениться. Никак, — наконец выдавил из себя «жених». — У меня детей быть не может!
Теперь настала очередь Насти обалдело уставиться на него.
— Причем тут дети? Ты не слышишь? Ей не секс, ей фамилия нужна! — сквозь хохот с трудом проговорил коуч.
Отсмеявшись и вытерев слезы, Богдан Теофилович положил себе еще грибочков. Очень уж они вкусные, никогда таких не ел! Он уже отведал понемногу почти все деревенские яства, что были на столе, За экскурсию немалые деньги уплачены, почти три тыщи, нужно «отбить» их по полной.
Обильная трапеза не мешала оживленной беседе. Психолог высокого уровня, как он именовал себя, успел дать ценный совет туристам напротив, показав себя экспертом человеческих страстей. Несколько раз упомянул свой богатый теоретический опыт работы и ученую степень. Тема диссертации, мол, как раз была густо замешана на решениях конфликтов. Визиточку передал.
Заметив, что сидящая наискосок от него Ирена Макаровна загрустила, решил и перед ней блеснуть красноречием, а что, клиентов нужно везде искать:
— Ах, дорогая Ирен, позвольте к вам так обращаться, это, замечу, снимает барьеры, — психолог многозначительно выдержал паузу. — Вот вы, экскурсовод, работаете здесь, в заброшенном уголке. А насколько глубоко вы готовы погрузиться в корни, в истоки? Копнуть, так сказать, с научной точки зрения?
— У меня работа живая, оперативная! — отшутилась Ирена. — Людей интересует лишь та история, что имеет к ним самим непосредственное отношение! А не научные выкладки!
— Нет уж, извольте ответить. Во всем нужен научный подход. Вот я, например…
— Настоечки кому? — предложил бутыль Богдану Теофиловичу сосед по столу.
— О, с удовольствием! Дорогая Ирен, позвольте за вами поухаживать? И себе, да!
Богдан Теофилович смаковал напиток: катал на языке, как дорогой коньяк. Приятный травяной вкус. «Жаль, бутыль уже опустела, а то бы я еще, пожалуй, плеснул. И научил бы всех этих людишек, как надо жить! Придурки, все придурки! Вот я, я…» Коуч ощутил, что мысли в голове путаются, как вилка в длинных нитях квашеной капусты.
— А что — я? Индюк с купленной диссертацией! Дилетант с раздутым эго! Профан и балабол! — поток откровенных мыслей был столь ошеломительным, что коуч с испугом зажал руками рот. Он понял, что произнес все это вслух.
«Что со мной?! Надо убираться отсюда, пока не поздно!» — он в панике дернулся было к выходу и поймал тяжелый взгляд Ирены Макаровны.
Она смотрела брезгливо, от негодования ее лицо покрылось бесформенными красными пятнами.
— Мерзкий проходимец! — взвизгнула экскурсовод, тыча наманикюренным изящным пальчиком в его сторону. — Из-за таких, как вы, страдает наука.
Изумленный коуч уставился на Ирен, в один миг превратившуюся в разъяренную мегеру.
— Вам-то какое дело? — попробовала вмешаться пожилая туристка.
— Вы вообще молчите! — экскурсовод презрительно смерила взглядом женщину. — Что вы-то можете понимать в науке?
— Я подумала, раз это не вы купили титул, вам должно быть все равно, — смущенно попыталась оправдаться женщина.
— Титул! — откинув голову назад, театрально расхохоталась экскурсовод. — Титул у баронов! У меня ученая степень, чтоб вы знали! Настоящая в отличие от некоторых!
Туристка осторожно отодвинулась от Ирены Макаровны, на всякий случай.
— Вы не то, что не понимаете в науке. Вы вообще ничего не понимаете! — пошла вразнос экскурсовод. — Ходите здесь все. На деревню смотрите. Козой этой дурацкой восхищаетесь. А через полчаса все забудете. А мне вам одно и тоже каждый день рассказывать.
— Мне? — удивилась пожилая женщина.
— Да не только вам! — ударила по столу ладонью Ирена Макаровна. — Всем туристам. Вам же всем это до лампочки! А я годы потратила. Понимаете го-оды! Каждое бревнышко здесь исследовала, каждую черепушку в доме через лупу изучила! А вы…
Ирена неожиданно положила руки на стол и, уткнувшись в них головой, разрыдалась в голос. Над столом воцарилось тишина. Только монотонно тикали старенькие часики на бревенчатой стене.
Некоторое время туристы неподвижно сидели за столом, словно не решаясь потревожить Ирену Макаровну. Наконец, она подняла заплаканное лицо и обвела взглядом окружающих. Не говоря ни слова, выудила из сумочки кружевной платочек и громко высморкалась. Немного посидела, собираясь с мыслями, не глядя при этом на притихших туристов. Спустя минуту молча поднялась и вышла из избы.
— Устала она, — с искренним участием произнесла пожилая туристка. — Работа у нее нервная. Нас много каждый день, а она одна. Опять же титул у нее ученый.
Туристы, кто с удивлением, кто с презрением проводили экскурсовода взглядом. Затем с осуждением посмотрели на пожилую туристку, после чего и вовсе вернулись к своим разговорам.
Наталья вышла во двор вслед за экскурсоводом. Спустилась с резного крыльца и, отворив калитку, зашла в палисадник.
«Какие кусты сирени! — она провела рукой по веткам — А вот цветок из пяти лепестков. Ах, повезло!» Наталья быстро оглянулась и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, сорвала и сунула в рот.
«Господи, женщина за сорок, а веду себя, как ребенок! Ай, ладно! Съем цветок, загадаю желание! Один раз живем!» Она зажмурилась и шепотом произнесла скороговоркой: «Хочу с мужем помириться! Нечего ему с этой куклой жить!»
Наталья еще постояла возле куста. Природа притягивала ее своей красотой. Сирень источала аромат счастья. «Как я могла не замечать этого?»
Мария сидела за столом, словно аршин проглотила. Прямая и неподвижная. А вот в прямом смысле с «глотанием» как раз все было плохо. В этом шумном веселом обществе кусок не шел бедной Мариванне в горло. Она мечтала поскорее выбраться на воздух, а еще лучше — уехать. Сейчас бы — ррраз! И очутиться в своей комнате, чтобы никого не видеть и не слышать. Чтобы поплакать всласть над своей горькой судьбой. «Ну в чем, в чем я виновата? Почему с самого детства на меня накатывают волны ужаса при общении с незнакомыми людьми? Ведь я и в учителя-то пошла, чтобы клин клином вышибить, общаться больше. Но нет! Стало только хуже!»
Учительница Мария Ивановна Кожемяко неизменно служила объектом острых шуток не только со стороны своих подопечных, но и со стороны «предателей» — коллег по цеху.
«Вот взять бы и запихнуть эту стеснительность! Да хотя бы сюда, в печку! Гореть синим пламенем! О, тогда бы я не заскучала, поела бы как следует — вон, сколько всего старуха наготовила! Вела бы умные беседы с людьми, может, попробовала бы и настоечки…» — Мария вздохнула.
— Глоточек? — приятный негромкий голос почти не напугал ее.
— Э-э-э…
— Смотрю, вы скучаете? Мне тоже не очень весело. Ну, за здоровье!
Неожиданно для себя самой Мария залпом выпила из маленькой рюмки оказавшуюся весьма приятной на вкус настойку. Будь, что будет!
— Вас как зовут?
— Мария. Мария Ивановна.
— А меня Вадим. Сижу и гадаю, Вы, случайно, не учительница? Очень напомнили мне мою первую классную. Не знаю, типаж такой, наверное.
— Да, я учитель. Преподаю русский и литературу. Очень люблю свою работу, у нас чудесный коллектив, дружный. А дети просто замечательные. Маленькие гении! Как же я их всех люблю! Люблю… сесть так, знаете, вечерком, плеснуть себе рюмочку коньячку, включить видео…
— Видео?
— Да! Видео! Эротика там, а то и похлестче! «Не порно, но задорно!» Ха-ха-ха!!! — Мария заливалась громким смехом. Быстрым движением она стянула резинку с хвоста и резко взлохматила волосы. — Да! А знаешь, что я потом делаю? Смотри!