Мэри вернулась в Бостон и уже почти забыла о Крэйге Диксоне, когда однажды вечером у нее зазвонил телефон. В трубке послышался слегка шепелявый мужской голос. Они немного поговорили.
А на следующий день Мэри Уорт уже поднималась по трапу в самолет, вылетавший прямым рейсом 694 из Бостона в Даллас. Ее место было в салоне эконом-класса, прямо над правым крылом. Среднее кресло. От еды и напитков она отказалась.
Турбулентность внезапно настигла их над Оклахомой.
Джеймс Л. Дикки
Падение[103]
Прежде чем вы, со стоном, качая головой, скажете: «Я не читаю поэзию», вспомните, что Джеймс Дикки был не только поэтом; он написал классический роман выживания «Избавление» и менее известный «Белое море» – о стрелке́ бомбардировщика В-29, вынужденном спрыгнуть с парашютом на вражескую территорию. Дикки написал его на основе собственного опыта: в качестве боевого летчика он воевал и во Вторую мировую войну, и в Корее. «Падение» написано с той же повествовательной энергией, таким же великолепно сдержанным языком, как «Избавление». Прочитав, его невозможно забыть. Интересное замечание: Дикки признался, что основная метафора поэмы неправдоподобна (женщина, падающая с такой высоты, по его словам, подверглась бы моментальной заморозке), но такие случаи имели место: например, в 1972 году стюардесса Весна Вулович выпала на высоте десяти тысяч метров из DC-9[104], вероятно взорвавшегося в воздухе, и… выжила. Цитата, приведенная в начале поэмы, взята из статьи, опубликованной в «Нью-Йорк таймс» 29 октября 1962 года, в которой рассказывалось об инциденте, случившемся на двухмоторном самолете «Конвэр-440» авиакомпании «Аллегейни эйрлайнз» на подлете к международному аэропорту Брэдли в Виндзор-Локс, штат Коннектикут. Месяцем раньше в подобных катастрофах погибли две другие стюардессы.
Двадцатидевятилетняя стюардесса выпала сегодня… из самолета через внезапно открывшуюся дверь аварийного выхода… Тело… было найдено… через три часа после инцидента.
Свет погасили страны, – дремлют, крутясь с боку на бок,
Обращаются в трансконтинентальное нечто. Движутся,
свет поглощая
Из огромного камня Луны, что повис на крыле самолетном.
Бортинженеру сонно, он молит о чашке кофе, —
а внутрь, между тем, проникает
Нездешний, космический ветра вой. В кухонном отсеке,
где громоздятся подносы,
Шарит она, в поисках пледа, в форме своей изящной,
Чтобы заткнуть щелку над дверью, неплотно прикрытой.
И, будто бы настежь ее распахнула, —
Крик молчаливый в легких оледеневших, —
она вылетает наружу.
Кругом пустота, исчез самолет, – и лишь держит ее за горло
Неумолчный крик пустоты. Падать. Жить.
Готовиться стать чем-то,
Чего никогда еще раньше не бывало и не живало.
Крик, – воздуха не хватает, —
Но есть на губах помада, а на ножках – чулок паутинки.
Подогнана тщательно форма,
Держится шляпка… но руки и ноги разбросаны странно,
будто бы вне пространства.
В разреженном воздухе лежа, дышит она – и всем своим
телом стремится
Сдержать дыханье. Но тут, – а до смерти внизу еще
тысячи футов, – внезапно,
Как собственной волей, она свой полет замедляет.
Ей становится вдруг любопытно.
Маневрирует всем телом, – озираясь, чтоб рассмотреть
получше. Парит высоко-высоко,
В самой срединности бытия, заключенного в бренное тело.
Летит, рассекая воздух со свистом,
Облаченная в темный свой танец. Тело теряет вес,
с гигантских высот устремляясь
С легкостью странной, чудесной, – с легкостью сновиденья
Или лунного света, который питает тучные пашни
Родины чьей-то в одном из центральных штатов.
Она ощущает тепло, что разлито
В полете ее безбрежном. Дышит все легче и легче тем,
что за воздух считает. Окрестный пейзаж
Становится человечней, – слева и справа плывут облака,
уверенно, строго.
Рядком пролетая, она их хватает. К себе прижимает. Лежит
и болтает ногами, —
Глаза распахнуты ветром, рот жадно вдыхает, вбирая,
Полей кукурузных тепло. Лежит она на спине, —
Как на гигантских подушках, – вот хоть сейчас повернись
К кому-то, кто рядом в постели подарит улыбку.
Она понимает: сейчас рассеется тьма. Можно
Падать стремительно, птицей бескрылой, —
или кружиться безумной гимнасткой
В тепле полей, чьи посевы встают под луною летней.
Есть у нее еще время
Пожить в неземном покое. Поглядеть на земные огни, —
далекие, не коснуться! —
И на шоссе непременное, – вот его поздняя тачка
(бесценная для владельца)
Фарами щупает чутко, до городка добираясь.
По правую руку ее — 
