Шайла Катрин – Путь к джханам. Практическое руководство по достижению состояний глубокой радости, спокойствия и ясности (страница 43)
Нередко в критические моменты ум начинает сомневаться в вашем пути или присваивать себе опыт. Даже после глубокого прозрения может незаметно возникнуть мысль, которая цепляется за искусность вашего действия или придаёт значение вашим переживаниям, превращая встречу с реальностью, в остальном глубокую, в новый концептуальный сюжет, имеющий духовный оттенок. Наслаждаясь духовным опытом, вы можете думать о том, как возникло это важное событие, или как «мне» повезло испытать это пробуждение.
В такой ситуации люди, обнаружив, что могут использовать и применять инструмент медитации, часто хотят испробовать это новое орудие, раздавая другим советы – рассказывая, как решить их проблемы. Может показаться, что делиться своей мудростью – проявление щедрости, но в этом случае исследование может остаться незавершённым. Из-за тонкого отождествления с духовным опытом мы всё ещё держимся за методы и техники. Практикующий может привязаться к этому пути и остановиться у самого порога победоносной цели.
Будда описывал опасности цепляния за «я», когда оно просачивается в глубокие переживания покоя. Он предупреждал: «И когда этот достопочтенный думает о себе так: „Я пребываю в покое, я достиг Ниббаны, я не имею цепляния“, это тоже объявляют цеплянием»[148]. Во время практики медитации будут возникать переживания глубокого покоя. Но Будда указывал путь к освобождению, превосходящий любое определимое состояние, любую формацию, где может возникать представление о себе, искажающее опыт цеплянием за «я».
Когда отпускание понимается как практика, которая выполняется то или иное время, оно считается обусловленным. Решение отпустить опирается на мудрость. Однако этот акт отпускания – не высшее выражение свободы.
Известное сравнение с плотом, которое приводит Будда, – прекрасная иллюстрация мудрости и отпускания. Будда описывал, как строится плот, на котором пересекают реку страдания. Приплыв на другой берег, человек не станет водружать плот на плечи, а оставит его на берегу и будет странствовать налегке, свободный от всех привязанностей, даже от привязанности к предмету, который помог ему добраться до цели. Нужно отбросить всякое цепляние за метод, технику, правила и ритуалы, взгляды, концепции, знания и опыт – когда в них больше нет нужды.
Можно испытывать духовные переживания, достигать джхан, переживать прозрения, но не обязательно по этой причине гордиться собой. В одной сутте описывается беседа Сарипутты с достопочтенным Самиддхи, который по-настоящему восхитил этого главного ученика Будды своим ясным пониманием и искусностью в обсуждении Дхаммы. Эта сутта заканчивается чудесным напоминанием – Сарипутта замечает, обращаясь к Самиддхи: «Хорошо, Самиддхи, хорошо! Славно ты ответил на все заданные вопросы, но смотри – не зазнайся из-за этого»[149].
Достижения легко могут стать опорой для цепляния за «я», когда возникает мысль: «Я достиг(-ла)» или «Я не достиг(-ла)», искажая опыт и снова увлекая ум в ловушку извечного эгоизма. Сарипутта описывает, что выходил из каждой джханы так, что в отношении достижений не было таких чувств, как «я», «мне» или «моё». Он описывает каждую джхану, отмечая: «И всё же, друг, у меня не возникало мысли: „Я достигаю первой [второй, третьей т. д.] джханы“, или „Я достиг первой джханы“, или „Я вышел из первой джханы“[150]». И Ананда размышляет: «Должно быть, воображение „это «я»“», воображение „это «моё»“ и предрасположенность к самомнению у достопочтенного Сарипутты давным-давно искоренены, поэтому достопочтенному Сарипутте так и не думается». Сарипутта оставил эти понятия о «я», «мне» или «моё» в отношении всех вещей – даже утончённых духовных форм пребывания. Во что бы вы ни погружались – в хаотичные взаимодействия повседневной жизни или утончённое поглощение джханы, отслеживайте любые формации «я», «мне» или «моё», которые могут поймать вас в ловушку. Эти формации в виде цепляния за «я» – одни из многих крючков с приманкой Мары[151].
Хотя с препятствиями мы сталкиваемся во многих ситуациях, мы часто сохраняем свободу от цепляния, отождествления и ложного восприятия. Обращайте внимание на такие моменты нецепляния; они указывают на то, что превосходит непрерывный опыт постоянного цепляния и отпускания. Когда ум естественно покоится в устойчивой и открытой ясности, он созрел для созерцания. Что происходит, когда вы размышляете о необусловленном, беспричинном, лежащем за пределами причины и следствия, о конце пути?
Пусть ваша любовь к свободе выведет вас за границы известного. Она безопасно проведёт вас от обусловленного к необусловленному, от относительных аспектов мудрости и искусной жизни к постижению того, что лежит за пределами ума, усилий и действий. Желание стать свободным – не из тех, которые оставляют на полпути. Желание освобождения вдохновляет на практику – и ведёт к прекращению желания.
Пападжи говорил: «Имейте лишь одно желание в жизни – желание свободы. Только это желание не позволит другим желаниям тревожить вас»[152].
В нескольких диалогах, которые мы встречаем в ранних буддийских писаниях, поражённые спутники восклицают, что Будда или его главный ученик, Сарипутта, источают лучезарное сияние, которое озаряет их лица[153]. В ответ Будда или Сарипутта объясняют, что они часто «пребывают в пустоте» и что именно пребывание в ней сделало их облик сияющим. Восприятие, поднимающееся над мирской привязанностью к объектам, повлияет на сознание, ум и тело. Оно может проявляться в виде сияния, которое художники изображают на картинах, где святые предстают с нимбами, окутанные аурами, радугами и огнями, сияющими лучезарной славой.
Ананда, который был помощником Будды в последние двадцать пять лет его служения, однажды попросил того разъяснить мысль: «Я часто пребываю в пустоте»[154]. Будда описал три широких подхода к восприятию пустоты: 1) познание вещей как лишённых того, что отсутствует; 2) познание как присутствующее лишь того, что есть; 3) познание лишь того уровня активности, который реально имеет место в текущих условиях. Иначе говоря, практик распознаёт, какие факторы присутствуют, какие отсутствуют, и точно определяет грубые факторы, которые привносят волнение в состояние.
Будда описывал всё более тонкие переживания пустоты в виде ряда состояний, параллельных развитию джхан; сначала простое отречение от сложностей городской жизни через затворничество в лесу, затем новый этап – прекращение концептуального домысливания и опыт нематериальных восприятий, и наконец высшую точку – прямой опыт пустоты.
На каждом уровне практикующий должен размышлять о восприятии: распознавать, что присутствует в каждом состоянии; распознавать, что в нём отсутствует; познавать каждое состояние как обусловленное, непостоянное и подверженное прекращению. Такой же процесс применяют для размышления о недостатках каждой джханы. Мы изучаем любой опыт, пока не возникнет стабильное понимание того, что жажда отсутствует.
Обладая неискажённым знанием об отсутствии жажды, человек способен постичь освобождение. С этим пониманием приходит отчётливое и конкретное знание: «Это освобождение». В этом наставлении есть указание на интересное различие между отсутствием жажды и «уверенным знанием об освобождении». Прямое и отчётливое познание – решающий шаг. Без него наше обусловленное восприятие может решить: «Здесь ничего нет» – и не воспринимать свободу. Словно рыба, которая не знает, что находится в воде, концептуальный ум может не распознать пустоты, если наделяет её характеристикой «пустотности». Свободы, отличающей пустоту, можно не заметить, если мы хотим получить некий опыт. Из-за тонкого стремления к событиям во время медитации мы можем упустить из виду зародыши постижения пустоты.
В этом учении о постепенном вхождении в пустоту Будда продолжает неустанно дополнять наставления новыми подробностями. Практикующего просят распознавать не только то, чего нет в освобождённом уме (то есть жажду чувственных удовольствий, представление о себе и неведение), но также и то, что присутствует (то есть «это освобождение»). Единственное присутствующее неудобство «связано с шестью сферами органов чувств, зависимыми от тела и обусловленными жизнью». Жизнь продолжается; наши чувства, тело и ум действуют; прекратились только причины страдания. Такое поэтапное размышление об отсутствующем и присутствующем, а также о том, в какой степени всё ещё сохраняется беспокойство (грубые факторы), структурирует исследование; мы обращаемся к таким размышлениям на каждом уровне при движении к пустоте. Будда резюмирует этот ряд размышлений, давая простое наставление о постижении пустоты: «Считайте, что это лишено того, что не присутствует, и понимайте присутствующее так: „Это присутствует“».
В этих наставлениях нет ничего загадочного, эзотерического или непонятного. Когда вы будете применять предложенный в этой книге подход к джханам, вы точно так же будете размышлять о присутствии и отсутствии формаций на каждой стадии сосредоточения. Зная о том, что присутствует и отсутствует, сердце расслабляется в глубокой тишине принятия. Отсутствие привязанности, борьбы и разногласий пронизывают как практику джханы, так и постижение пустоты.