Шарль Бодлер – Шарль Бодлер. Цветы зла. Перевод на русский Геннадия Ганичева (страница 6)
Под жалостный оркестрик местный.
Сокровища лежат подальше от толпы,
В неведомой земле погребены,
До них не доберётся алчный.
Цветы роняют слёзы сожаленья,
Их нежен запах, – и томленье,
И одиночество в тех глубина́х земных.
Досуществование
В тех портиках огромных столь долго я живал!
О, тысячи огней, о, жар тех солнц морских!
Колонн огромность тех и величавость их
Мне блеск пещер базальтовых напоминали.
А в беге волн небес сияли отраженья,
Их музыка была торжественною тайной,
Аккорды мощные лились необычайно,
Мои глаза ловили красок измененья.
Вот так я жил себе в спокойных негах,
Средь волн, великолепья, средь лазури,
Средь опахал рабов, что умащёны миррой,
Что мне прохладу нежно навевали.
Но в глубине души печаль всё лишь росла —
Страданье тайное и боль мне принесла.
Цыгане в пути
Горящие зрачки! Пророческое племя
Вчера рвануло в путь, забрав своих детей,
Их водрузив на спины, свесив груди,
Чтоб по нужде кормить их молоком.
Мужчины, те пешком, с сверкающим оружьем,
Повозок вдоль, где вся семья ютится,
Идут – и очи их полны тоски и грусти,
Несбыточной мечты и сожаленья.
Завидя их толпу, и полевой сверчок,
Глядишь, всё веселей заверещит.
Кибела, их любя, готовит зеленя,
И воду им готовит, и питанье.
Помочь так важно этим детям таинств.
Их таборам открыта вся земля.
Человек и Море
Бесценно море для тебя, свободный человек!
Как в зеркало своё, в него ты всё глядишься,
А в бесконечности его ты познаёшь себя.
И дух твой – бездна, чей вкус тоже горек.
И нравится тебе бросаться в эту бездну!
И в ней ты целиком, огромное ты обнял!
В неукротимой бездне диких жалоб
И ропот собственной души так нравится тебе.
И Ты, и человек – все скрытны и темны.
И человек, он бездн своих не знает,
И Море тайн своих не открывает:
Ревнивы слишком вы открыть все глубины́.
И протекли века неисчислимы.
Вы – и враги, и братья. Вы – в резне!
Ни сожалений нет, ни угрызений.
У вас борьба и смерть необоримы!
Дон Жуан в аду
Когда же Дон Жуан спустился в мрак ко Стиксу,
А после отдал свой обол Харону,
Сей мрачный нищий с гордым взором Антисфена
Руками мощными за каждое весло схватился.
За лодкой женщины с обвислыми грудями,
Полураздетые, под небом черным бесновались.
Когда огромное животных стадо на убой ведут, —
Такой протяжный вой над Стиксом раздавался.
Смеялся Сганарель и требовал зарплаты!
Указывал отец своим дрожащим пальцем 
