Шарль Бодлер – Шарль Бодлер. Цветы зла. Перевод на русский Геннадия Ганичева (страница 5)
Твои глаза полны кошмаров полуночных,
А на лице твоем читаю я виденья —
Они безумны, хладны, молчаливы.
Какие ведьмы и какие силы
Излили на тебя свои шальные страхи?
Ужели их кошмары столь всесильны
И погубил тебя тех сил разгульный шабаш?
О, муза, я прошу, отринь ты все болезни!
И мысли здравые верни, и радость жизни.
Кровь христианская твоя пускай звучит
В такт милой строфике поэзии античной.
Пусть там царят и Феб, отец всех песен,
И бог великий плодородья и природы – Пан.
О, Муза сердца моего, любовница дворцов,
Как в январе с цепи сорвутся все бореи,
Накатит болью скука снежных вечеров, —
Как мне бы ноженьки твои продрогшие согреть?
Ты плечи мраморные сможешь оживить
В лучах луны, что через ставни светят?
Иль будешь золото с лазурных сводов собирать?
И твой дворец пустой, и кошелёк твой пуст.
Чтоб зарабатывать себе на хлеб насущный,
Подобно служке, надоевший ты поешь Te Deum,
Как мальчику, тебе приходится служить.
Иль акробат ты в ярмарке воскресной,
И плач за смехом всем не виден твой,
Толпу вульгарную тебе судьба смешить.
Дурной монах
Святая Истина на стенах монастырских
Во всем величии, бывало, представала!
Величье образов нашло сердца людские,
Душ хо́лодность и строгость умеряла.
В те времена, когда цветы Христа всходили,
Монах известный, нынче уж почти забытый
(А душу не одну он в рай сопроводил), —
Он возвеличил Смерть с сердечной простотой.
– Моя душа – какая-то могила, где я, дурной монах,
Живу, скитаюсь, обречён на вечность.
Ужасен монастырь, его пустые стены!
Ленивый я монах! Как превратить печаль
И ужас этих стен (их горечь жалит) —
В любовь? То было бы бесценно.
Враг
А юность-то моя была лишь бурей мрачной,
Которую пронзали вспышки солнца.
И гром, и дождь – мой сад разрушили они,
Уж мало там плодов, безжалостно все вырваны цветы.
Вот осени идей душа моя коснулась.
Давай, берись за грабли, за лопату,
Восстанови, преобрази свой сад!
Работай и переживи свои утраты.
Кто знает, может, и взойдут цветы моих надежд,
О коих я мечтал, которых столько жду.
Им тайна вырасти и расцвести поможет.
О боль! О, мука! Время пожирает жизнь,
Враг скрытый моё сердце гложет.
Да обновись же, кровь! Душа, восстановись!
Вечный неудачник
Сизиф, а мне б твою бы храбрость!
Ведь тяжесть творчества невыносима.
Работа для поэта столь любима,
Но творчеству ужасна жизни краткость.
Подальше от гробниц известных
К простому сельскому кладбищу
Душа стремится, трепеща, 
