Шарль Бодлер – Шарль Бодлер. Цветы зла. Перевод на русский Геннадия Ганичева (страница 4)
Тут, видно, Пользы бог немало поработал:
В младенчестве их пеленал бездумно и жестоко.
А женщины, увы, те бледны, словно свечи.
Уж видно, что готовы разгуляться вечерком.
Свободны нравы матерей – и дочки их туда же.
И деток эта девушка таких же нарожает.
Сейчас, увы, развращены народы,
И нет в них красоты античной и природной.
Сейчас в ином лице мы красоту увидим —
Печали красота! Ее так грустен вид.
Такая красота – муз наших порожденье.
Так пусть не помешает нам ее болезнь —
Нам перед юностию нынешней склониться:
Пред юностью простой, и нежной, и святой,
Перед ясным, как вода в ручье, и светлым взором,
Что, беззаботный, увлечёт вас разговором.
Он – как небесная лазурь, как птицы, как цветы.
Как пахнет он! Как много песен в нем и нежной теплоты.
Маяки
Река забвенья – Рубенс! О, расслабленья сад.
К подушке свежей плоти, поэт, ты равнодушен.
Но жизнь тут бьёт ключом, и столько красок!
В морской стихии красочен так воздух.
Ты, Винчи, – зеркало. Бездонно и угрюмо,
Но ангелы, что обитают там, чудесны и нежны.
Таинственна улыбка дамы – как все милы
В закрытом царстве ледников и сосен.
Печальный госпиталь, он шепотом наполнен,
А на стене – распятье. Вот и всё. То Рембрандт.
Из мусора, почудилось, растет молитва, её стон —
Нежданно он зимы лучом косым прорезан.
О, Микеланджело, неясен ты! Тут Геркулесы
И Христы смешались – и вот фантомы мощные
Вытягивают пальцы к саванам своим и в сумерках
Их рвут… Встают они – так оживают мощи!
Боксеров злость, бесстыдство фавна,
Ты, кто сумел воспеть и мужиков.
Сердечен, но презрением душа полна,
Пюже, печальный царь бандитов.
Ватто! О, карнавал прославленных сердец!
Как бабочки, они порхают, пламенея.
И люстры свет там льют на свежесть декораций,
А бал всё кружится, безумеет, шалеет.
О, Гойя, ты кошмар, неведомого полный!
Там варят плод, из чрева матери изъятый!
Старухи, девочки – все голы, похоти полны.
Ждут демонов, чтоб броситься в объятья.
То крови озеро – Делакруа! Его взлюбили бесы.
Оно в тени, вечнозеленый лес над ним,
Странны оркестры духовые, и печальны небеса,
И приглушенное дыханье Вебера хранимо.
И жалобы сии, проклятья, богохульства,
Экстазы, крики, плач и похвала
Несутся бурей в сотне лабиринтов!
То зов людских сердец. Наркоз то божества!
О, что за крик, тысячекратно повторенный!
Приказ, что вырвался из тысяч глоток!
То тыщи маяков, на скалах водружённых,
То вопли тех, кто и кричать уж изнемог.
Так, Господи, ты светочи восславил!
Их страстное рыдание мы слышим.
Достоинство кто наше сохранил,
И вечности твоей кто отдал душу.
Больная муза
О, муза бедная! Да что с тобой сегодня? 
