Шарль Бодлер – Шарль Бодлер. Цветы зла. Перевод на русский Геннадия Ганичева (страница 10)
И жемчуг я, алмазы и рубины, —
И, как хочу, с тобой я всё посмею!
Оазис мой желанный! Он пахнет как смола!
О, памяти вино! Зови в свои глубины!
Обожаю тебя, как ночной небосвод,
За огромность печали, молчанья сосуд.
Избегаешь меня – я люблю же всё больше.
Знала б ты, как ты ночи мои украшаешь!
Да, насмешница ты! Как мы тонем с тобой
В этой выси небес, тут, в лазури ночной.
Я к атаке готов, я на приступ бросаюсь!
Так армады червей все на труп наступают.
Я лелею тебя, беспощадного зверя!
Холодна ты, но тем ты ещё мне милее.
Тебе б в свою постель весь мир бы уложить,
Отродье грязное! От скуки ты жестока!
Всяк день тебе б сердца глодать —
Не знаешь ты других занятий.
Глаза горят, как магазинные витрины!
Так улицы расцвечивают в праздник.
У мира целого позаняла ты силы,
Но ты не ведаешь законов красоты.
Жестокости плодишь, машина! Ты глуха, слепа.
Вампир, по сути, хоть прикинешься невинной.
Не стыдно ли тебе? Тебе не надоело
Смотреться в зеркало? Ведь чары побледнели.
Ты зло творишь – и зло твоё огромно.
Опомнись! Отступись от собственной ты тьмы!
Природа, столь великая в своих стремленьях скрытных, —
Что ж выбрала тебя?! Тебя, сосуд греховный.
Зверь мерзкий! Думала, что гения творишь?
Величье бросила ты в грязь, тобой позор возвышен.
Но ненасытившаяся
Ты странно, божество! Ты смуглое, как ночи,
И мускуса в тебе есть аромат, и табака.
Творенье черной ведьмы ты, и Фауста ты саван!
Та ведьма в полночь ворожит, и бок у неё чёрный.
Привычкам прежним предпочту твоё очарованье,
Напиток губ твоих – страстей больших осанна —
Моих желаний утоляешь караваны,
От скуки меня спас очей твоих пожар.
Глаза огромные черны – и пышат адом!
О, демон! Не сжигай меня ты взглядом!
Не Стикс я, чтобы девять раз тебя обнять.
Распутница! Я не могу стать Прозерпиной,
Всей ненасытной похоти твоей противостать:
Тебя насытит только жар богини.
Ее одежды в жемчугах струятся.
Когда она идёт, то, кажется, танцует.
Так ритму покоряется змея,
Коль заклинатель ту змею колдует.
Что женщина, что змей, не знают состраданья.
Лазурь пустыни такова, ее песок суровый.
Как зыби вод морских тихи и равнодушны,
Качается змея в заклятия оковах.
Глаза блестящи их, из минералов чудных,
Природа сразу и странна, и символична:
Пречистый ангел, но и сфинкс античный:
Там золото, и свет, и сталь, и бриллианты.
Сияют вечно, но сияют столь ненужно!
Холодное величье женщины бесплодно.
Танцующая змея
Лентяечка, когда полураздета,
Неотразима.
Чудесно кожа засверкает: 
