Шарль Бодлер – Шарль Бодлер. Цветы зла. Перевод на русский Геннадия Ганичева (страница 12)
По памяти его кончает.
Кобель в тревоге за кустом таился,
Сердито он смотрел на нас:
Мешали мы ему кусище оттащить,
Что он до нас припас.
– Любимая, и вы, вы будете похожи на нее!
На эту непотребную заразу.
О, глаз моих звезда! О, солнышко моё!
Вы, ангел мой и страсть.
И вы, вы будете такой, царица благодати,
Последнее причастие пройдя.
Цветы, трава над вами пышно разрастутся,
И плесень расцветет костей.
Тогда, красавица моя, скажи червям, Что поцелуями съедать начнут,
Что я, поэт, храню твои и суть, и форму,
Хоть ты, любимая, уж сгинула во тьму.
Из бездны взываю
Тебя я одного люблю, Тебя молю я о пощаде.
Тебя зову из бездны, куда упало сердце.
И пропасть столь страшна, и горизонт свинцов,
И ужас, богохульство в той ночи воцарились.
Не греет солнце здесь во первые полгода,
Вторые же здесь ночь, ночь без конца.
Тут нет зверей, ручьев, тут нет ни деревца.
На полюсе – и то не так гола природа.
Нет в мире ужаса, который превзошёл б
Тот страшный солнца хлад: так он огромен, —
И ночь огромная царит, сродни Хаосу.
О, стать бы низкой тварью мне, уснуть,
И погрузиться в глупый сон звериный,
Чтоб времени клубок не жал с такою силой!
Вампир
И в стонущее мое сердце,
Ты, как удар ножа, вонзилась.
Сильна, как демонов стада,
Пьянишь, нарядна и безумна.
О, как мой дух тобой унижен!
Позорно ты меня поработила.
О, подлая! Тобой я посрамлён.
Как раб, я пред тобой бессилен.
Я как игрок, в упорстве глупый;
Как пьяница не может без стакана;
Так земляные черви атакуют падаль…
– Будь проклята! Меня ты губишь.
Я меч молил
Меня освободить,
Я яд просил,
Чтобы помог не струсить.
Увы! И яд, и меч меня
Запрезирали, так сказав:
– «Ты недостоин участи иной:
Ты по своей природе раб.
Глупец! Тебя освободить?
Спасти тебя из рабства?
Но поцелуи возродят
Труп твоего вампира».
Однажды ночью я застал себя с еврейкой.
О, как она ужасна! Мы лежим, два трупа,
И вдруг мечтаю я, – но не об этой: о путане, —
Но женщине другой: что с грустной красотой.
Представил я себе врожденное величье,
И полный силы взгляд, и грации тепло,
Раскинутых волос душистую копну —
И весь предался я моей большой мечте.
Как нежен был бы я с ее любимым телом! 
