Мастерам пера, конечно, было легче —
им эпохи выпадали позанятней:
кто под пулю лез, кто в петлю, кто за вечер
надирался вдребадан, не клят не мят. И
нынче — квасят… В основном, мозги народам:
даром, что ли, собирают с них налоги,
за глаза привычно величая сбродом,
а в глаза — «Ко мне идите, бандерлоги!..»
А затем в своих берлогах строят планы —
намерения наивностью прелестны:
верных клоунов — в парламент на диваны,
остальных — по шпалам, как в известной песне…
Ясный день порой тревожен — ждешь, как в бурю:
вскоре где-то что-то рухнет непременно, —
переменные зубрили в школе сдуру,
а в награду — плесневелый фарш в пельменной.
И Емеля на печи мечтал о счастье.
Где-то в проруби в тоске металась щука.
Вскоре встретились: посыпались напасти, —
не отбиться от беды, хоть тресни, сука…
Угораздит же оставить печь не к месту,
не ко времени, без денег и с похмелья…
А теперь валяй, воюй себе невесту,
но что делать с ней затем, скажи, Емеля!..
Быть поэтом — значит, в бой идти без рати.
И погибнуть на виду, в осаде круга.
Но что толку горевать о той утрате:
счастье вывезло б, да лопнула подпруга.
«Кто предложил бы обмен — в ситуации…»
Кто предложил бы обмен — в ситуации,
если жизнь протекает вотще,
а у симпатии менструации
нерегулярны ва-аще, —
мыслями, планами, чертежами
воздушных замков… В душе
ужас и паника чертят ужами —
безумие не за горами уже.
Голова — логово сновидений.
Где-то там в уголке,
мстя, как Моло́х, за позор унижений,
тлеет пожар в угольке.
Как угорелый мечусь по комнате —
мерещится сизый дым.
Вырвать бы сердца кровавый ком — нате,
носитесь, живите с ним.
Ждете пожара, — жара вам мало…
Займется, — только держись!..
Но не приближайтесь ко мне: потрава,
не лезь, — побереги жизнь…
«Здравствуй, друг! В Риме осень. Задуло…»
Здравствуй, друг! В Риме осень. Задуло
волглым ветром, к досаде франтих…
Как ты сам? Чаю я, из загула
вышел, жив. И пожар в тебе стих…
Помнишь, я посылал из Катулла
пару фраз: любовь к Лесбии в них
воспевалась. Средь гвалта и гула
римских дебрей поэтов таких
нынче нет… Впрочем, помнят Катулла
здесь немногие. Чти его стих!..
Пусть судьба и крива, и сутула,
я признателен ей, что постиг:
быть влюбленным — счастливейший миг…
Так солдат, избежав караула
в зной иль стужу, ликует. Старик, 
