Сарина Боуэн – Год наших падений (ЛП) (страница 52)

Я понимал, что он мучается, но ни в коем случае не собирался чувствовать себя виноватым за то, что был с Кори. Наоборот — я чертовски гордился собой. Еще мне теперь стало легче. После того, как я выложил Кори свою дурацкую семейную сагу, с моей души словно сняли тяжелый груз.

— Чем она там занимается? — не глядя на меня, спросил Дэмьен.

— Надевает купальник.

Он повернул голову.

— Правда? Ты уговорил ее пойти на игру?

— Ага. — Я старался не говорить самодовольно, но оно все равно проскочило. Чуть-чуть.

Он выключил телевизор и всем корпусом повернулся ко мне. В нем чувствовалась некоторая агрессия, но я знал, что это всего лишь для виду.

— Значит, ты и моя сестра, да? — Он провел ладонями по лицу. — Черт. Ну, хотя бы не Бриджер.

— Чувак, я тебя умоляю. — Меня покоробило то, как проехались по моему лучшему другу, но в целом Дэмьен был прав. Может, ему и не нравилась мысль обо мне без штанов рядом с его сестрой, но «поматросить и бросить» было не в моем стиле.

— Знаешь, что? Она все праздники была не в себе. И я думаю, что виноват в этом ты.

Окей… Но расстраивать Кори никогда не входило в мои намерения. И если честно, она и словом мне не обмолвилась. Сказала только потом.

— Нам надо было кое с чем разобраться. Что заняло у меня какое-то время.

— Я просто говорю, что знаю, где ты живешь.

Это была она — прямая угроза. Отлично.

— Знаешь, у меня нет младшей сестры. Хотя, это неправда. Есть, но я никогда ее не встречал. — Господи, я сегодня просто фонтанировал откровениями! Дальше, наверное, выложу историю своей жизни на дневном телевидении. — Так что, я не вполне понимаю, к чему ты ведешь. Но я вовсе не против, потому что Кори важна для меня.

Его голубые глаза, которые так напоминали мне Кори, сердито уставились на меня.

— Просто обращайся с ней, как подобает.

— Я так и планирую. Кстати, чтобы ты знал. Я прикрыл тебя перед ней.

— В смысле?

— Она как-то спросила, был ли ее брат озабоченным, а я ответил, что ты вел себя не так уж и плохо.

Очень медленно на его лице появилась улыбка.

— Какая разница, был я таким или не был? Главное, чтобы она не была с озабоченным.

— Двойные стандарты?

Дэмьен показал мне средний палец, и в этот момент Кори открыла дверь своей спальни.

— …Ребята?

Я соскочил с дивана и запихал полотенце Кори к себе в сумку. Потом накинул ей на шею ее ID.

— Хартли? — Она положила ладони на мою грудь. — Спасибо тебе.

И я сразу почувствовал себя на миллион баксов. Мысленно послав Дэмьена к черту, я поцеловал ее прямо в губы. Потом засунул свое письмо обратно в конверт, облизнул клапан и заклеил его.

— Ну все, погнали. — Я открыл Корину дверь и подождал, пока Дэмьен накинет куртку. — Знаешь, — сказал ему я, — если хочешь сыграть, я могу одолжить тебе плавки. Ты же, в конце концов, тоже бомонец.

— Ему нельзя! — запротестовала Кори. — Выпускники не допускаются. Еще дисквалифицируют потом нашу победу.

На это мне пришлось запрокинуть голову и громко расхохотаться.

— Иисусе, Каллахан. Я забыл, с кем имею дело. — Пока Кори шла мимо меня, я наклонился, чтобы еще раз чмокнуть ее в макушку.

Даже Дэмьен усмехнулся, и я увидел, что его отношение ко мне на один-два градуса потеплело.

— Каллаханы привыкли играть на победу, — сказал он. — Ну, ведите меня. Покажите, как это делается.

И мы показали.

Глава 23

Лучше позже, чем никогда

Кори. Через три месяца

Мы с Хартли сидели рядышком на диване. Стоял апрель, была суббота, и мы недавно позавтракали. Я пыталась не отвлекаться от шекспировского «Юлия Цезаря», но вот Хартли привлек меня к себе на колени и, отодвинув с плеча мои волосы, поцеловал то место, где они только что были.

— Я не могу читать Шекспира с твоими губами на шее, — пожаловалась я.

— Тогда не читай, — пробормотал он. Он притянул меня обратно к себе, и я почувствовала, как его тело соблазнительно задвигалось подо мной. — Этой пьесе четыреста лет. Она вполне может подождать еще полчаса, а мы тем временем можем… м-м-м. — Его руки соскользнули с моих бедер на попу.

Я закрыла книгу, бросила ее на журнальный столик и развернулась, чтобы поцеловать его.

— О, да, пожалуйста, — произнес он мне в губы и начал пробираться ко мне под футболку.

— Извини, что ввела тебя в заблуждение, — сказала я, поймав его за руки, — но мне пора уходить. Я записана в парикмахерскую. И тебе тоже надо делать дела.

С негромким ворчанием он привлек меня ближе.

— Мне нравится, что у тебя длинные волосы.

— Хартли, — рассмеялась я. — Мне нужно подстричься. Очень. А тебе нужно пару часов подождать, хорошо? После бала я вся твоя.

Он откинул голову на диван и вздохнул.

— Звучит, как очень долгие пару часов. Это ведь не хитрость, чтобы уклониться от бала? Потому что она не сработает.

Я провела рукой по его подбородку, наслаждаясь ощущением его ленивой субботней щетины под пальцами.

— Ни в коем случае, — пообещала я. — Я же купила платье, а походы по магазинам — мое самое нелюбимое занятие на земле. Можешь не сомневаться, я надену его. — Соскользнув с его коленей, я взяла лежащие на полу костыли и поднялась.

Он встал, чтобы поцеловать меня.

— Ты идеальная девушка, — проговорил он мне в губы. — Ты секси, но ненавидишь ходить по магазинам. И то платье будет смотреться роскошно. У меня на полу. — Я рассмеялась, а он разгладил мои волосы по плечам. — Мне правда нравится, что они длинные. Я не просто так говорил.

— Мне тоже. Но хлорка сожгла концы, и я подстригусь. Увидимся позже? — Я еще раз поцеловала его.

— Позже… — сказал он, садясь на диван, — это лучше, чем никогда.

— Вот это другое дело. — Я накинула на оба плеча лямки сумочки, открыла дверь и вышла на костылях в коридор.

Закрыв за собой дверь, я обернулась. И увидела, что напротив комнаты Хартли стоит человек. Он словно только что постучал и теперь дожидался ответа.

— Прошу прощения, — произнесла я. — Вы ищете…? — Он оглянулся, и у меня перехватило дыхание.

Потому что Хартли и впрямь очень походил на отца.

Мне потребовалась минута, чтобы заговорить. Я была слишком занята тем, что рассматривала его — его высокую фигуру и каштановые волнистые волосы. У него был такой же крупный рот, как у сына, и такой же прямой, пропорциональный нос. Только глаза были другими. У этого человека они были не карими, а голубыми, и далеко не такими теплыми, как у Хартли.

— Вы знаете, где он? — спросил незнакомец. Его голос был тихим.

Я кивнула и наконец-то обрела голос.

— Одну секунду. Никуда не уходите.

Когда я снова открыла дверь в свою комнату и зашла, Хартли сказал:

— Что, красавица, уже успела соскучиться? — Потом он увидел мое лицо. — Что случилось?