Сарина Боуэн – Год наших падений (ЛП) (страница 28)

Я ответила ему тем, что с некоторым ехидством крутнула головой. Еще секунду мы просто глядели друг другу в глаза. Потом он обеими руками подхватил меня, перетащил к себе на грудь и прошелся языком по моей нижней губе. Следующие несколько минут, пока я упивалась его поцелуями и божественным ощущением его кожи, прошли как в тумане. Это было невероятно, пусть я и знала, что мне конец. Что у меня никогда не получится забыть эту ночь. Я пропала еще в тот момент, когда он поцеловал меня на диване. Но мне было наплевать.

— Каллахан, где он?

Хартли задал мне вопрос, но я, одурманенная страстью, была не в состоянии сосредоточиться.

— Кто?

— Где он? Куда ты запрятала Дигби?

Когда до моего мозга дошло достаточное для осмысления вопроса количество кислорода, я мотнула головой.

— Ну уж нет.

— Ну уж да, — сказал Хартли и, перегнувшись через меня, открыл ящик тумбочки у кровати. — Он здесь?

— Хартли! — Я схватила его за запястье. Но, увы, опоздала. Он уже держал маленькую коробочку в руках. — Положи на место, — сказала я. — Это уже слишком странно.

Он покачал головой.

— Не странно, а весело. — Он положил коробочку на постель и откинул крышку. Потом достал оттуда вибратор и показал его мне. — Я так понимаю, ты им еще не пользовалась?

Я покачала головой.

— Зачем оно мне?

— Зачем? Женщинам нравится. Но… — Его улыбка погасла, и он заглянул мне в глаза. — Тебе в особенности стоило бы попробовать. Я прочитал, что…

У меня отвалилась челюсть.

— Ты гуглил мою проблему?

Вид у него стал немного смущенным.

— Я всегда делаю домашние задания на отлично, Каллахан. Там была статья о женщинах-параплегиках…

Я закрыла глаза.

— Я тоже ее читала. — Пара врачей обнаружили, что зачастую у парализованных женщин сохраняется больше чувствительности внутри, чем снаружи. Угадайте, с помощью каких предметов было сделано это открытие?

— Значит, ты наверняка хочешь попробовать. Почему бы не сделать это в Самую Странную в Истории Ночь?

— О боже мой, — выдохнула я, когда прибор в его руке с тихим жужжанием ожил.

— Возможно, мы сумеем заставить тебя кричать, — сказал он, поигрывая бровями.

— Это машинка, — запротестовала я.

— Это игрушка, — возразил Хартли. — Смотри. — Он мягко прижал ее к моей груди, и я ощутила легкую вибрацию, которая вовсе не была неприятной.

Я отняла у Хартли вибратор и тронула им его грудь. Потом под его пристальным взглядом медленно, дюйм за дюймом, повела игрушку по его телу вниз. Когда я дошла до талии, улыбка Хартли погасла. А когда я прикоснулась вибратором к кончику его члена, его глаза сами собой закрылись, а бедра задвигались. Я приложила вибратор ко всей длине его эрекции, и он шумно выдохнул.

Но спустя секунду заулыбался и застонал:

— О-о… мистер Дигби…

Взвыв от смеха, я выронила вибратор. Глаза Хартли открылись, и он, подхватив вибратор с постели, выключил его. Я все никак не могла нахохотаться. Смех расслабил что-то внутри меня, распустил узел тревожности, который я принесла с собой в спальню. Перекатившись на спину, я захихикала в потолок.

Хартли навис надо мной, и его улыбающийся рот накрыл мои губы. И я перестала смеяться. Я знала, мне всегда будет мало его поцелуев. Единственное, что я была в состоянии делать, это запоминать очертания его губ и то, с какой нежностью он посасывал мой язык. Пока он меня целовал, было сложно думать о чем-то еще. Поэтому я не ударилась в панику, когда его рука вновь пошла по моему телу вниз. Я почувствовала, как его пальцы раздвигают мою плоть между ног. Правда почувствовала. И от радости мне хотелось кричать.

— Хорошо, — дрожащим голосом произнесла я.

Следующим услышанным мною звуком было тихое жужжание игрушки. А потом он прижал ее к моему телу. Ничего похожего я еще не испытывала. Это было словно мерцающая дрожь удовольствия.

— О, — сказала я. Мышцы моего живота напряглись.

— Вот так… — выдохнул он, склоняясь ко мне.

Мою ладонь задела его эрекция, и я сомкнула вокруг нее пальцы. Чем вызвала у Хартли одобрительное постанывание. И тогда я стала ласкать его. У него в груди перехватило дыхание, и он издал горловой звук. Очень сексуальный коротенький звук.

Впрочем, Хартли отвлекся не настолько сильно, чтобы забыть о своей миссии. Маленький вибратор скользнул вниз. Я задержала дыхание.

— Так хорошо? — выдохнул он.

Я кивнула. Там, внизу, начали скапливаться приятные ощущения и распространяться вглубь моей плоти. Я погрузилась в темноту за закрытыми веками. Пока Хартли притрагивался ко мне, мир сжался до размера наших с ним тел. Я дразнила его кончиками пальцев, наши поцелуи стали влажными и рассеянными, потом раздался тихий щелчок, игрушка поменяла режим, и сладкая дрожь у меня между ног полным ходом начала нарастать.

— О! — ахнула я.

— Не слишком сильно?

Будучи не в состоянии отвечать, я всего и смогла, что выгнуться навстречу его рукам.

— О… — снова проговорила я, когда перед моими глазами замельтешили точки. А потом покалывание в животе будто бы расцвело, и я ощутила между ног взрыв сверхновой. Если у меня и вырывались какие-то звуки, я их не слышала.

— Фак, да, — услышала я выдох Хартли, и это напомнило мне, что моим ленивым пальцам нужно обхватить его плоть немного покрепче. Я начала быстро ласкать его, и он издал сдавленный звук. А потом: — Каллахан, я… — Следующим, что я почувствовала, была ударившая мне в бедро струя теплой влаги. Я провела по нему скользкой ладонью еще раз, и его бедра удовлетворенно дернулись.

Через мгновение жужжание вибратора прекратилось, и остались слышны только звуки дыхания двух запыхавшихся человек. Хартли закинул свою прекрасную, мускулистую руку себе на глаза, и поскольку застукать меня за подглядыванием он не мог, я принялась смотреть на его тело, на то, как вздымается его широкая грудь, а полуобмякший член капает на мои простыни.

Вау. До меня начало по-настоящему доходить, чем именно мы только что занимались. Дрожащими пальцами я взяла с тумбочки пару салфеток и вытерла ими бедро.

— Извини, что заляпал, — сказал он натянутым голосом. Его глаза все еще были прикрыты.

— Ничего страшного, — прошептала я. Он по-прежнему не смотрел на меня, и я начала беспокоиться, почему. Я оттолкнула с его лица локоть, но он только и сделал, что отвернул подбородок к стене. — Какого черта? Ты теперь что, чувствуешь себя виноватым?

Он издал смешок.

— Не дождешься, Каллахан.

— Тогда в чем дело?

Вздохнув, он дотянулся до меня, притянул мое тело поближе и уложил у себя на груди. И когда я подняла лицо, то к своему удивлению увидела, что глаза Хартли сияют. Заметив, что я смотрю, он закрыл их.

— Просто мне хотелось… — прошептал он, — чтобы у тебя стало хоть на чуточку меньше проблем.

Мое сердце по дюжине конфликтующих друг с другом причин было готово взорваться. Секс с Хартли был изумительным, но лежать в его объятьях было лучше в тысячу раз, а я не могла ему об этом сказать. Я люблю тебя, Хартли. Признание уже трепетало на кончике моего языка, но я проглотила его и сказала:

— Спасибо тебе за этот самоотверженный подвиг во имя меня и науки.

Он откашлялся.

— Не за что. И мой член благодарен за то, что ты разрешила ему поучаствовать.

У меня сжалось сердце, потому что я жаждала услышать совсем иные слова. И тогда я пошутила, как поступала всегда, когда атмосфера начинала становиться напряженной:

— Парни всегда говорят о своих членах в третьем лице?

Хартли смотрел в потолок. Его прекрасное лицо было задумчивым.

— Чаще всего.

Мы замолчали. Пока наши сердцебиения возвращались в норму, Хартли поглаживал меня по волосам, а я пыталась не волноваться на тему того, что будет дальше.

— Хартли, мне надо задать тебе один вопрос, — сказала я. На его лице появилось выражение настороженности, и я быстро договорила: — А какие проблемы есть у тебя самого? Просто ты никогда о них не рассказываешь.

Он хмыкнул.

— Все-то ты замечаешь.

— Угу.