Ричард Шварц – Подлинная форма близости (страница 3)

Я называю эти часто ссорящиеся субличности частями, потому что, когда впервые начал изучать эту тему, именно так их называли мои клиенты. «Часть меня хочет оставаться верным супругом, но другая желает быть свободным, чтобы каждую ночь спать с новой женщиной», — может сказать клиент. Другой бы заявил: «Я знаю, что преуспеваю в своей работе, но какая-то часть меня говорит, что пройдет время, и моя жена поймет, насколько я глуп и некомпетентен на самом деле». Критический голос, который с таким отвращением к себе обращался к Дебби Форд, — пример одного распространенного типа части, который называется защитником, он пытался удержать Дебби от риска, подрывая уверенность в себе. Более уязвимая внутренняя детская часть, которая поверила своему критику и почувствовала себя никчемной и опустошенной, — пример типа части, который я называю изгнанником.

Когда впервые обратился к теме субличностей, я был поражен. Я обнаружил, что если получается создать безопасную, приветливую атмосферу на сеансах, то клиенты ведут внутренние дискуссии со своими частями. Находясь в состоянии сильной внутренней сосредоточенности, они беседуют с ними о том, что побудило их реагировать иррационально или саморазрушительно. Когда клиенты слушали истории своих частей, все, что вначале казалось иррациональным, внезапно начинало обретать смысл, поскольку многие части давали понять, что застряли в тех моментах прошлого, когда определенные поведение или убеждения были понятны и даже необходимы.

Вы можете стать собственным целителем — особенным человеком, которого так долго ждали ваши уязвимые части. Когда это произойдет, ваш партнер будет освобожден из ловушки спасителя и сопутствующих ей проектов и станет возможной подлинная близость.

В прошлом это не всегда была хорошая новость. Клиентам приходилось проводить бесчисленные часы в кабинете психотерапевта, и вдвоем они размышляли о том, как человеку было больно в детстве. Он ожидал, что благодаря таким озарениям почувствует себя менее уязвимыми, но часто не добивался большого прогресса в достижении этой цели. К счастью, те дни прошли, теперь можно быстро обнаружить источник своей боли и стыда и устранить его из тех частей, которые их несут. В процессе эти части начинают доверять вам и принимать как своего целителя. Тогда им может понравиться быть с вашим партнером.

По мере того как клиенты учатся таким образом отделяться от своих крайних эмоций и мыслей (своих частей), я обнаруживаю, что они спонтанно входят в спокойное, сосредоточенное состояние, которое я называю «Селф». Я чувствую, когда это происходит во время сеанса: возникает ощущение, что даже молекулы в атмосфере радикально изменились. Лица и голоса моих клиентов становятся мягче и спокойнее, более открытыми и нежными, способными исследовать свои части без гнева, попыток обороняться или презрения. Получая доступ к этому состоянию «Селф», клиенты соприкасаются с чем-то более глубоким и основополагающим, чем конфликтующие внутренние воины, — с тем, что духовные традиции часто называют «душой» или «сущностью». Один из аспектов этого состояния — то, что многие психотерапевты определяют словом «осознанность». Клиенты осознают, что они уже в курсе, как самостоятельно позаботиться о своих внутренних изгнанниках, и что эти части не нуждаются в спасении, поскольку они никогда и не были плохими. Я называю это состояние «лидерство “Селф”».

Я обнаружил, что когда помогал каждому партнеру обрести доступ к этому состоянию «я», то в их взаимодействии друг с другом по поводу проблем в отношениях происходил разительный сдвиг. Их диалоги начинали резко отличаться от обычных (оборонительных), в которых доминировали отдельные части. Даже при обсуждении эмоциональных моментов партнеры могли сохранять уважительный и сочувственный тон и слушать, не защищаясь. Творческие решения, которые были труднодостижимыми в предыдущих попытках, возникали спонтанно и без моего вмешательства.

Дело было не в том, что в обменах мнениями отсутствовали чувства клиентов: часто они говорили об очень сильных эмоциях. Но поскольку они оставались немного отделенными от своих частей, то могли говорить от имени сильных чувств, вместо того чтобы погрязнуть в них и рассуждать от их имени. Например, в прошлом Майкл сказал бы Марсии напряженным, осуждающим тоном: «Я ненавижу, если ты перебиваешь меня, когда я пытаюсь что-то сказать». Когда я смог помочь ему сохранить управление своим «я», он сказал: «Ты прервала меня, и во мне проснулся гнев, который думает, что тебе наплевать на мои чувства». Тон Майкла оставался сочувственным, и ему удалось сохранить любопытство по поводу того, почему Марсия перебила его.

Эта книга призвана помочь вам применить два метода, которые значительно изменят все ваши отношения, особенно романтические. Первый таков: вы (ваше «я») станете главным опекуном своих изгнанников, чтобы партнер мог быть их второстепенным опекуном. Когда это произойдет, ваши защитники могут отказаться от всех своих проектов и вы сумеете наслаждаться своим партнером — таким, какой он есть, а не таким, каким вы хотите его видеть. По иронии судьбы он сможет ослабить бдительность настолько, чтобы стать уязвимым и ответить взаимностью на любовь, которую вы ищете. Второе, что вы почерпнете из этой книги, — то, что вы все чаще сможете взаимодействовать с партнером от имени своего «я», что не только решит или сделает гораздо менее значимыми давние проблемы между вами, но и укрепит чувство близости и глубокой взаимосвязанности, поддерживающее вас обоих.

Я не хочу, чтобы вы думали, что достичь этих целей легко. Многие убеждения и силы в западной культуре идут вразрез с ними, и личный багаж каждого из нас усложняет задачу. Понадобится работа, возможно и с психотерапевтом. Эта книга поможет переориентировать ее — научит вас действовать умнее, а не усерднее.

Начнем с некоторых культурных факторов, которые усложняют интимные отношения.

Глава 1. Культурные ограничения интимности

Интимная близость не была бы такой большой проблемой, если бы ваша семья или культура побуждали вас заботиться о своих изгнанниках. Однако, к сожалению, мало кто знает об этом секрете успеха в отношениях. Вероятно, в определенных ситуациях ваша семья учила вас обратному: запирать свои части, когда они чувствовали себя обиженными, нуждающимися, пристыженными или иным образом испытывали боль. Затем западная культура засыпала вас сообщениями о том, как будет здорово, когда вы наконец найдете «родственную душу».

Чтобы убедить людей вступить в такой необычный институт, как американский брак, может потребоваться послание о романтике, облегчении и искуплении, которые вы обнаружите в интимных отношениях. Как сказала культурный антрополог Маргарет Мид, «Американский брак… одна из самых сложных форм брака, которые когда-либо пробовали люди»[7]. Когда-то пары были окружены сообществами родственников и друзей, людьми, которые разделяли их ценности и помогали им. Сегодня супружеские пары — это часто изолированные, мобильные группы, которые должны выживать сами по себе. Пара изолирована от сообщества, вдобавок каждый партнер часто отрезан от другого из-за возмутительных требований работы или чрезмерных обязанностей по воспитанию детей без помощи родственников. Действительно, дети могут стать одним из самых больших препятствий на пути к близости, с которыми сталкиваются пары. Практически каждое исследование удовлетворенности браком показало, что она резко падает с рождением первого ребенка и не восстанавливается до тех пор, пока не покинет дом последний. Наконец, партнеры отрезаны от себя из-за того, что воспитываются в обществе, которое озабочено внешними проявлениями, игнорирует подлинные внутренние желания и боится их. В это почти невозможное соглашение вложено ожидание того, что партнер должен сделать вас счастливыми, а если этого не происходит, то что-то пошло не так.

Такие сообщения о вашем партнере влияют на мечты ваших изгнанников, заставляя их стремиться к внешним отношениям, а не к вам. Представление западной культуры о романтической любви как о спасении усугубляет и без того сложную ситуацию. Многие авторы считают нереалистичные ожидания, которые наша культура возлагает на брак, важной причиной огромного числа разводов. Я согласен с этим в той мере, в какой эти ожидания усиливают синдром партнера-целителя/искупителя.

Американцы уходят из родительского дома, а потом их выросшие дети поступают так же; единственный, кто остается навсегда, — это партнер. Пока западная культура остается такой высокомобильной, помешанной на внешности, зависимой от работы и потребления, семейным парам действительно необходима высокая степень удовлетворения друг другом, особенно тем, у кого есть дети, чтобы избавить чад от боли развода или чувства ответственности за благополучие родителей.

Если бы мы умели исцелять наши части, я думаю, мы смогли бы удовлетворить многие из наших потребностей в интимных отношениях, потому что не ощущали бы такой острой нужды. Многие ожидания от интимных отношений сами по себе вполне реалистичны. Вы можете многого добиться от партнера, если готовы разделить ответственность за заботу о своих частях, а не перекладывать это бремя полностью на него. Когда партнер освобождается от чрезмерного давления, вызванного необходимостью одновременно заботиться о ваших частях и справляться с вашим гневом или недовольством, он может стать тем любовником, компаньоном и соратником, который вам нужен. Как только вы исцелите своих изгнанников, то сможете опустить подъемный мост своего замка и позволить партнеру подойти к вам настолько близко, чтобы создать приятные отношения.