Ричард Шварц – Подлинная форма близости (страница 4)

Джордж жалуется, что больше никогда не сможет угодить своей жене Энн. Он усердно работает весь день и проводит много будних вечеров, наблюдая за футбольными матчами их сына или игрой дочери в хоккей на траве. Энн, бухгалтер, говорит, что она тоже много работает и приходит домой во вторую смену убираться. Ей не нравится, что Джордж так много работает, и она считает, что их жизнь вращается вокруг карьеры и детей. В выходные они иногда общаются с другой парой, но перестали куда-то выходить вместе, потому что начали бояться неловкого молчания, когда у них заканчиваются домашние темы для обсуждения.

Джордж и Энн посещают психотерапевта, который пытается помочь им общаться иначе. Тот объясняет, как им перестать обвинять друг друга, и вместо этого заставляет говорить о своих более уязвимых чувствах — переживании Джорджа, что он плохой муж, и одиночестве Энн и ее уверенности, что муж предпочитает ей работу. Терапевт также просит их внимательно слушать друг друга, не перебивая, и показывать, что они поняли друг друга, повторив сказанное. Им также даются задания назначать совместные свидания, более справедливо распределять домашние обязанности и находить причины, чтобы похвалить друг друга. Эти вмешательства, по-видимому, помогают. Оба сообщают, что для них важно, когда партнер действительно слушает и сопереживает их затруднительному положению. Кроме того, Джордж говорит, что так он может услышать что-то позитивное от Энн, а она заявляет, что помощь Джорджа по дому избавила ее от хронической обиды.

Джордж и Энн — типичная американская пара среднего класса, и терапия, которую они прошли, самая обычная. Именно ее я проводил с супружескими парами в течение многих лет, пока не понял, что в большинстве случаев улучшения сохранялись недолго.

Без постоянного потока одобрения от интимного партнера большинство из нас в той или иной степени будут испытывать эти чувства: никчемность, опустошенность, ощущение себя неудачником, одиноким, отвергнутым, отчаявшимся, уродливым, скучным, неуверенным в себе и испуганным. Это невыносимые эмоции, и мы сделаем все, чтобы избежать их. То, что мы называем счастьем, — нередко облегчение от того, что мы не испытываем этих эмоций. Слишком часто партнер становится спасательным кругом, удерживающим нашу голову над водой в темном море боли, стыда и страха, где мы плаваем. Неудивительно, что мы так боимся и ревнуем, если нам вдруг кажется, что партнер может нас бросить. И когда по той или иной причине он больше не удерживает нас в этом море и даже не толкает в него, нет ничего странного в том, что мы начинаем думать о поиске партнера чуть лучше, а затем отправляемся его искать.

Такое счастье в виде головы над поверхностью воды нестабильно, его легко нарушить. Партнер не выдержит напряжения, удерживая нас, и большие волны (например, неудачи на работе или критика родителей) могут захлестнуть, независимо от того, как усердно партнер старается спасти отношения.

Наша культура предлагает множество других спасательных средств: телевидение, социальные сети, шопинг, работа, курение, легальные и нелегальные препараты, алкоголь, порнография, проституция, пластическая хирургия, диеты и физические упражнения, жирная и сладкая пища — распространенные пагубные привычки. Как сказал американский писатель Джон Апдайк, «Америка — это огромный заговор, направленный на то, чтобы сделать вас счастливыми»[8]. Но эти спасательные средства — хлипкие заменители человеческих связей. Эти отвлекающие факторы вызывают привыкание и могут помешать нам отбросить отношения, удерживая нас на плаву и притупляя разочарование, которое мы испытываем, когда отношения теряют плавучесть. Или они могут заглушать нашу боль, когда мы находимся в перерывах между периодами интимного контакта. Мы обретаем уверенность, что счастье так же близко, как следующая пара обуви, поездка в выходные или новая работа.

Эти отвлекающие факторы становятся частью порочного круга, который поддерживает наше стремление искать временное счастье и отдаляет от более устойчивого состояния удовлетворенности. Чем больше мы пользуемся ими, тем более изолируемся друг от друга — и от себя — и тем больше боимся волн вокруг нас, поэтому тем отчаяннее стремимся к ним. Если немного сменить метафору, это похоже на то, как если бы мы застряли в яме и единственные инструменты, которые дает нам наша культура, — это набор лопат. Как поет Леонард Коэн, «Вы заперты в своих страданиях, и ваши удовольствия — это замок»[9].

Уделите несколько минут размышлению над следующими вопросами. Запишите свои ответы в дневнике, который вы можете вести во время чтения этой книги.

Какие чувства и убеждения вы храните внутри, чего боитесь — например, пустоты, нелюбви?

Каким образом партнер, по вашему мнению, мог заставить эти чувства исчезнуть?

Когда вы также полагаетесь на отвлекающие факторы, предлагаемые нашей культурой, и какие из них используете?

Верите ли вы в то, что вы могли бы исцелить те части себя, которые вызывают у вас эти чувства?

Есть много причин, по которым большинство людей в США таят в себе темное море одинокой пустоты и тихого отчаяния. Позже мы обсудим психологические корни этого состояния, но важно рассмотреть и социологическое развитие того, что историк Филип Кушман называет «опустошенным “я”», возникшим в стране после Второй мировой войны. По мнению Кушмана, американский индивидуализм в тот момент утратил свою душу из-за давления промышленного капитализма. Если до войны он сдерживался сильной этикой общественного служения, то после этого все изменилось[10]. Американская мечта о постоянно растущей мобильности, подпитываемая воспоминаниями о Великой депрессии и все более распространяющейся национальной рекламой, привила поколению военного времени более эгоистичный индивидуализм. Их дети, поколение беби-бумеров, унаследовали эту установку и, кроме того, в меньшей мере испытали на себе влияние большой семьи и воспитания, ориентированного на общество, которым наслаждались их родители. Многие из нас потеряли связь с другими людьми. Как описал в своем бестселлере «Это слишком много» австралийско-американский писатель Питер Уолш, «Мы живем в одной из самых процветающих стран на земле, и мы измеряем наш успех материальными благами… Но многим стало ясно, что вместо того, чтобы дарить нам счастье и душевный покой, все это приносит нам стресс и отдаляет от наших семей, партнеров и мечтаний»[11].

Результатом становится опустошенное «я», «которое сталкивается с отсутствием сообщества, традиций и общего смысла… “я”, которое воплощает отсутствие, одиночество и разочарования в жизни как хронический, недифференцированный эмоциональный голод»[12]. Наше опустошенное «я» было приучено утолять этот голод материальными благами, и это создало мощную экономику, которая дает нам иллюзию благополучия. Но дела в нашей внутренней жизни идут куда хуже.

Не помогает и то, что политические и другие изменения последних десятилетий усложнили выживание человека, в то время как изо всех СМИ на нас валились образы счастливых, богатых, потребляющих людей. Погоня за деньгами и изнурительные рабочие недели, будь их причиной необходимость выжить или желание разбогатеть, способствуют росту эмоциональной пропасти между нами, нашими семьями и друзьями. Страх провалиться сквозь расширяющиеся дыры в наших социальных сетях в это темное и одинокое море делает нас легкой добычей той версии счастья, которую можно найти в вездесущей рекламе; поэтому мы становимся более материалистичными и должны работать еще усерднее, чтобы потакать своим привычкам. Вполне реалистичный страх внезапного обнищания также стал причиной беспокойства и все большего погружения в работу большинства людей в США, поскольку системы социальной защиты были разрушены за годы правления консерваторов.

Всем нам, тонущим в этом нередко стремительном, изолированном и тревожном образе жизни, СМИ подбрасывают самый большой спасательный круг из возможных. Они убеждают вас в том, что каждый рано или поздно найдет свои единственные, настоящие отношения, в которых будет жить долго и счастливо. Человек, который исцелит вас, дополнит и удержит на плаву, где-то рядом. Если тот, с кем вы общаетесь, этого не делает, то либо он вообще «не тот» человек, либо вам нужно заменить его.

Это непосильная нагрузка для интимных отношений. Стремления к деньгам и изоляции от круга заботливых людей достаточно для многих браков — не только потому, что оба партнера истощены темпом жизни и отсутствием заботливого контакта, но и потому, что, чтобы так усердно работать и соревноваться, в каждом из них должны доминировать стремления, которые не позволяют проявиться интимной уязвимости. Желая справиться со стрессом, связанным с таким образом жизни, мы прибегаем к множеству отвлекающих факторов, которые предлагает наша культура и которые также препятствуют близости и заменяют ее.

Недавно США обогнали Японию в списке развитых стран, где человек работает дольше других. Люди проводят все свое время на работе, в офисах, конференц-залах и цехах; за экранами компьютеров; а также по дороге на работу и обратно, часто вдали от природы, семьи, друзей и духовной связи. Они плохо питаются, теряют форму и недосыпают, беспокоятся о деньгах и своей внешности. Добавьте ко всему этому бремя заботы о том, чтобы держать головы близких над грязной водой, изменением климата и социальными волнениями; неудивительно, что так много браков распадается. Стресс, истощение и изоляция затрудняют контроль над внутренними демонами. Следовательно, увеличивается давление на единственные близкие отношения, которые должны сдержать волны отвращения к себе и неуверенности. Это невыполнимая задача, но люди все равно ожидают, что такой подход сработает, и чувствуют себя жалкими неудачниками, когда этого не происходит.