Ричард Грант – Дорога, которой нет на карте (страница 32)

— Не кто.

— Что?

Она улыбнулась.

— И это тоже неправильно.

Мимо прошла фура, обдав нас грязной водой.

Она осталась сухой.

— Зачем ты это делаешь?

— Я ничего не делаю.

— После тебя люди исчезают.

— Люди исчезают и без меня.

— Не так.

Она долго молчала.

— Сколько лиц ты ещё помнишь?

Я хотел ответить.

Но вспомнил автобусную станцию.

Старика с термосом.

Мужика в майке возле горящей гостиницы.

Женщину с апельсинами.

Лиц уже не осталось.

Только отдельные вещи.

Я так ничего и не сказал.

Она протянула руку к моему карману.

Ключ стал горячим.

— Тяжело ведь.

Я отступил.

— Не трогай.

— Я и не трогаю.

— Почему я помню их?

Она проводила взглядом фуру.

Красные огни медленно таяли за поворотом.

— Потому что остальные забывают быстрее.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Негромко добавила:

— Последний всё равно остаётся.

— Где?

Она ответила не сразу.

— У реки спросишь.

И ушла.

С каждым шагом смотреть на неё становилось труднее.

Не потому, что она исчезала.

Взгляд всё время соскальзывал.

На пятом шаге я уже почти забыл, зачем смотрю.

На шестом вспомнил Самвела.

На седьмом — девочку с мороженым.

И тогда она остановилась.

— Не старайся помнить слишком сильно.

— Почему?

— То, что держат силой, начинает гнить.

Последний раз я увидел её в городе, которого почти не осталось.

Там закрыли завод.

Поезда больше не останавливались.

На площади росла трава.

Возле магазина сидел мужчина без ноги и чинил старые радиоприёмники.

Его звали Гриша.

— Ты к кому? — спросил он.

— Ни к кому.

— Тогда правильно пришёл.

Он рассмеялся сухо, с кашлем.

Вечером мы сидели возле магазина.

Из приёмника шипело радио.

— Раньше тут жизнь была, — сказал он. — А теперь тише.

Он покрутил отвёртку в пальцах.

— Тишина тоже работа.

Мне даже захотелось улыбнуться.