Ричард Грант – Дорога, которой нет на карте (страница 34)

— Людей?

— Боль.

Я молчал.

В белом поле было тихо.

Не как после смерти.

Иначе.

Как будто мира ещё не придумали.

— Если я пойду с тобой?

— Перестанет болеть.

— Я исчезну?

— Для них — да.

— А для себя?

— Себя тоже можно забыть.

Я стоял и слушал тишину.

Не ветер.

Не снег.

В ней ничего не болело.

Даже память.

И впервые за долгое время мне не хотелось идти дальше.

Я почти согласился.

Почти.

Но потом вспомнил:

мандарины Самвела,

каплю мороженого на детской сандалии,

синюю шапку,

отвёртку Гриши.

Лица уже расплывались.

А эти вещи оставались.

Я отпустил её руки.

— Нет.

— Потом попросишь.

— Может быть.

— Поздно будет.

— У меня всегда поздно.

Она тихо засмеялась.

Не зло.

Почти тепло.

— Поэтому ты ещё здесь.

Под снегом пошёл гул.

Река.

Та самая.

В белом поле появилась тёмная вода.

На миг её внимание ушло к реке.

— Ты не одна.

— Никто не один.

И поле исчезло.

Я лежал возле магазина.

Щекой на тёплой плитке.

Августовский вечер.

Радио молчало.

Табуретки не было.

Только отвёртка.

Я поднял её голой рукой.

И услышал короткий смешок.

— Тишина тоже работа.

Тогда я заплакал.

По-настоящему.

Ночью ушёл из города.

На окраине достал тетрадь и записал:

«Гриша. Без ноги. Чинил радио. Отвёртка. Смеялся».

Под утро я заснул в лесополосе.

Когда проснулся, половина записей исчезла.

Не побледнела.

Чистая бумага.

Самвел остался без фамилии.